Антон кривится, но обращается к Ирине:

— Вот, — Антон кивает на племянника. — Он уже решил, что я вор. А проверять нужно всех, кто открывал эти папки. Иначе какой смысл в вашем аудите?

— Каждого? — Я остаюсь возле сына. — Или единственного стажёра, который первым заметил ваши платежи?

— Алина, ты не сотрудник компании.

— Я здесь по просьбе Максима. Не нравится — проводите разговор с его адвокатом.

Юрист поднимает ладони, не давая Антону ответить.

— Максим совершеннолетний и может пригласить представителя, — напоминает юрист. — Либо мы перенесём встречу и дождёмся адвоката.

— Мама остаётся, — решает Максим.

Антон открывает папку. В ней скриншоты входов в систему и список файлов.

— Ему открыли один проект, — Антон вытаскивает скриншоты. — А он ходил по архиву, скачивал договоры и сохранял их в локальную папку. Откуда я знаю, куда они ушли потом?

— На моём рабочем ноутбуке, — Максим наклоняется над списком. — Который выдали здесь. Где именно «за пределами»?

— Папка не синхронизировалась с сервером. Вдруг он копировал файлы на флешку или отправлял кому-то?

Максим выдёргивает из папки распечатку письма.

— Ты знаешь. Я отправил таблицу тебе.

— Таблицу видел, — Антон отводит распечатку в сторону. — Но скачал ты больше.

Максим вскакивает и швыряет листы на стол. Один скользит к Кириллу.

— Ты сам дал мне доступ! Сам сказал скачать документы, чтобы я мог работать из университета! А теперь сидишь и намекаешь, что я украл данные?

— Я ничего не намекаю. — Антон тоже повышает голос. — Я требую одинаковой проверки для всех. Или родство с владельцем освобождает тебя от правил?

Сын бросается к нему, и я перехватываю Максима за рукав. Кирилл встаёт между братом и столом.

— Антон, сядь.

Антон тычет в племянника раскрытой ладонью.

— Почему я? Он на меня кидается!

— Потому что ты подал записку и сейчас пытаешься устроить спор вместо проверки, — Кирилл отодвигает стул ногой. — Сядь.

Антон опускается на стул, резко дёрнув его на себя. Максим остаётся рядом со мной. Я не отпускаю рукав, пока сын не разжимает кулаки.

Ирина открывает ноутбук.

— Нам нужно установить, кто выдал права, какие документы входили в задание и были ли файлы перенесены на внешние носители. До получения логов я не формулирую выводов.

— Права выдавал Антон, — Максим выдёргивает из рюкзака планшет. — Задание тоже прислал он.

— Это твои слова, — бросает дядя.

Кирилл поворачивается к брату. Я вижу, как в нём сталкиваются две готовые реакции. Первая — защитить сына, потому что он уже однажды не сделал этого. Вторая — схватиться за подозрение, как за опасность, которую нужно уничтожить раньше проверки.

— Максим не мог украсть документы, — начинает он и замолкает.

Сын бледнеет. Ему мало отцовской веры, подаренной после генетического теста. Он уже знает цену фразы «мой сын не мог», если завтра появится другая бумага.

Кирилл будто слышит собственную ошибку. Поворачивается к Ирине:

— Поднимите все логи. Не выборочно. Права, поручения, пересылки, носители, камеры у рабочих мест. До этого никаких выводов — ни против Максима, ни в его пользу.

Антон усмехается.

— Очень удобно. Когда речь обо мне, доступ ограничивают сразу. Когда о нём — ждём.

— Твой доступ ограничили после найденных платежей и попытки скрыть документы от аудиторов, — Кирилл опирается ладонями на стол. — Максиму вернули право дать объяснения до наказания. То самое право, которого я уже однажды его лишил.

В комнате становится тихо. Ирина первая возвращается к работе: просит у Максима серийный номер ноутбука, у Антона — копию исходного задания. Дядя отвечает, что поручение могло быть устным.

— Тогда как стажёр получил расширенные права? — спрашиваю я. — Система сама решила доверить ему финансовый архив?

Антон смотрит на меня с ненавистью.

— Я не администратор.

Я придвигаю к нему скриншоты, которые он принёс сам.

— Зато автор записки.

Юрист просит нас не спорить. Максим садится и отправляет Ирине письмо, где Антон отвечает на таблицу: «Ошибка выгрузки. Не трать время». На экране появляется уведомление о получении.

— Этого недостаточно, — говорит Антон. — Письмо не разрешает скачивать весь массив.

— Поэтому и поднимут задание, — отрезает Кирилл. — Ты хотел одинаковых правил. Получишь.

Ирина просит до вечера не обсуждать проверку с сотрудниками. Потом добавляет, что при подтверждении нарушения компания обязана зафиксировать его в характеристике стажёра. Максим замирает.

— Эта характеристика нужна для конкурсного досье, — говорю я.

— Я знаю, — отвечает сын. — Поэтому Антон и выбрал это.

Он берёт рюкзак, но теперь не уходит. Садится обратно и ждёт выгрузку логов, потому что молчание оставит в бумагах только версию дяди.

Теперь на кону стоит не место Максима в компании отца. Антон добрался до репутации, с которой сын собирался строить жизнь без неё.

Ирина возвращается с логами через сорок минут.

Мы всё это время остаёмся в переговорной. Максим не притрагивается к воде, Антон отвечает на рабочие сообщения, Кирилл молчит. Я выхожу только за кофе для сына и, вернувшись, застаю братьев в тех же позах: Кирилл у экрана, Антон у окна. Раньше между ними это называлось взаимопониманием. Сейчас каждый ждёт, какая версия появится в отчёте.

Вместе с Ириной приходит системный администратор. Он подключает ноутбук к большому экрану, и на стене появляется таблица входов.

— Учётная запись Максима Соколова, — говорит он, увеличивая первую строку. — Расширенные права созданы в день выдачи тестового задания. Инициатор заявки — финансовый директор Антон Соколов.

Ирина просит увеличить фамилию инициатора и сохраняет снимок экрана в материалы проверки.

Максим медленно ставит бумажный стакан на стол.

— Само по себе это ничего не доказывает, — Антон даже не поворачивается от окна. — Доступ давал я, никто не спорит. Вопрос, куда он заходил потом.

— Сейчас увидим, — Ирина не позволяет ему перехватить разговор.

Администратор прокручивает длинный список. Возле каждого входа стоит название папки и время.

— Вот проект, который дали стажёру. Все открытые файлы лежат внутри него. В закрытые разделы он даже не стучался.

Антон подходит ближе к экрану.

— А скачивание?

— Рабочая программа сама делала локальную копию. Иначе из университета он бы ничего не открыл. Если хотите проверить флешки — вот журнал устройств.

В журнале две строчки: мышь и телефон, подключённый на зарядку. Максим поворачивается к дяде.

— Кому я слил документы? Мышке или аккумулятору?

— Хватит цирка. Почту покажите, — требует Антон.

Ирина нажимает на вкладку. Писем с файлами действительно одно. Максим отправил таблицу самому Антону и спросил, почему суммы повторяются. Ответ пришёл через девять минут: «Ошибка выгрузки. Не трать время».

— Это вся утечка? — уточняю я.

Администратор разводит руками.

— Если финансовый директор считает себя посторонним, тогда да.

Внизу тянется более ранняя цепочка. Максим всматривается в неё и резко придвигает к себе клавиатуру.

— Откройте предыдущие сообщения, — требует он.

На стене появляется письмо Антона, отправленное в день начала задания: «Скачай пакет на рабочий ноутбук, чтобы не зависеть от соединения в университете. Сверь сметы, акты и платежи. Если увидишь странности — пиши напрямую мне».

Максим встаёт и показывает на экран.

— Ты сам дал мне доступ. Ты сам приказал скачать документы. Я увидел странность и написал напрямую тебе. Какого чёрта ты сегодня подал на меня записку?

Антон отходит от окна. В его лице уже нет ни усталой заботы, ни обиженного достоинства.

— Потому что начался аудит. Я обязан был зафиксировать каждого, кто делал локальные копии.

— Тогда почему не приложил своё задание? — спрашиваю я. — Забыл ровно ту часть, которая оправдывает Максима?