— Моя благословенная мать учила меня, что не имеет значения, нравлюсь ли я людям, важно лишь, чтобы они уважали то, чего я достиг.

— Значит, вы можете стоять в тылу и наблюдать? Потому что, если вы не сможете, вы долго не продержитесь на посту императора. Вы разорвете себя на куски.

Он издал легкий саркастический смешок.

— Стрела уже выпущена, капитан.

— Так ли это? Как вы сами сказали, никто не знает. Я могу вернуться с остальными стражами в Зал Стражей и сказать им, что вы потерялись на севере. Когда Лувиара вернется — если она вернется, — я сообщу ей, что лорд Телан освободил нас и оставил вас у себя, или что вас постигла какая-то другая печальная участь. Вы можете остричь свои прекрасные волосы, отрастить бороду и взять новое имя. Вы хорошо управлялись с лодкой, Ваше Высочество. Торговые суда в Южном Море всегда ищут матросов, если вам это нравится. Или вы могли бы стать возницей экипажа. Империя велика. На имперских дорогах есть много тихих заводей. Вы можете начать новую жизнь.

Он долго смотрел на Ксилси, выглядя скорее задумчивым, чем сердитым. Наконец, он сказал:

— Вы позволяете мне уйти, капитан?

— Да.

— Это неожиданно, признаюсь. — Он как-то странно посмотрел на Ксилси.

Вот в чем была перемена, подумала Элен. Гевулин научился внимательнее вслушиваться в то, что скрывалось за словами, которые произносили люди.

Ксилси криво улыбнулась.

— Ваше Высочество, вы мне не нравитесь, и вам не нужно, чтобы я вам нравилась. Я уважаю ваши способности и то, что у вас нет любимчиков. Меня не интересует дворец, иначе я бы сейчас жила при Дворе Цветов. Вы честно служили всевидящим оком. Симо вас уважал. Несмотря на все это, я даю клятву, что не стану возражать, если вы решите уйти сейчас. Потому что, как только мы доберемся до Манора Северный Пелис и лорда Джении, пути назад не будет.

— Пути назад нет уже давно. Я никогда не опозорю свою благословенную мать. Я стану императором. Я научусь стоять в тылу и наблюдать за действиями других там, где больше не могу действовать сам.

Ксилси пожала плечами и, приподняв бровь, посмотрела на Элен, как бы говоря: Я пыталась. Элен кивнула ей, как это делали друзья. Она была бы шокирована, если бы принц хотя бы на мгновение поверил в это предложение, хотя это было вполне приемлемое решение.

Небо на востоке посветлело. Двое гагастов зашевелились, сначала вздрогнули, потом заморгали, потом наклонили головы и со скрипом огляделись по сторонам, когда ночное оцепенение спало.

Внезапно тишину нарушил громкий крик. «Хэй! Ва!»

Принц кивнул, признавая победу. Это был его первый шаг к тому, чтобы занять трон.

— Фулмо, мы переходим сейчас.

— Я прошу вас, Ваше Высочество, — сказала Ксилси, — позволить стражу Джирви и мне пройти первыми, чтобы расчистить путь.

На его губах заиграла слабая улыбка. На мгновение Элен показалось, что она уловила в его сардоническом выражении лица затаенную злобу, но выражение лица принца было вполне человеческим, как у человека, который, возможно, впервые в жизни научился смеяться над собой.

— Я еще не император, капитан. Мы с помощницей-курьером пойдем первыми. Вы с Джирви последуете за нами. Ипис и Кем — последние.

— Я могу дойти сама, Ваше Высочество, — сказала Элен. — Тогда, возможно, вы возьмете на себя командование первой волной.

Он взглянул на Кема, который уже проснулся и ел крекеры с сардинами вместе с Ипис.

— Да, я полагаю, вы не станете бросаться наутек.

Ксилси проследила за его взглядом, затем посмотрела на Элен, озадаченная, потому что она еще не совсем разобралась в отношениях между Кемом и Элен. Будет ли это иметь значение, если она поймет? Кем был из Манора Дуэнн со стороны отца, и, очевидно, был потомком старинного королевского рода Четырех Земель со стороны матери, даже если и был незаконнорожденным, потому что в империи для этого существовал особый титул, где каждый человек был на счету и признавался. По имперским меркам, Кем был более чем достоин стать стражем, независимо от того, как он был зачат и воспитан.

— Я прошу оставить меня на минутку в одиночестве, Ваше Высочество, — быстро сказала Элен, — потому что мне нужно пописать.

Спустившись в небольшое углубление, она жестом подозвала Кема, который извинился и последовал за ней.

Она сделала свое дело, сидя на корточках, подставив лицо ветру, а затем, стоя, застегнула брюки.

— Кем, я могу сказать это только один раз. Когда мы перейдем реку, у нас будет шанс убежать.

Он тоже застегнул брюки.

— Он хочет, чтобы ты убила императрицу с помощью гадюки, верно?

— Ты в опасности, пока ты с ним. Тебя казнят.

— Если он проиграет, Ипис говорит, что мы можем попросить убежища в Зале Стражей. Скажем, что у нас был приказ.

— Ксилси не думает, что это сработает.

— Ксилси не знает всего, так? Она продолжала спать с Джирви в течение пяти лет после того, как он женился.

Элен моргнула.

— Это долгий срок.

— Как я уже сказал, она не знает всего. Мне нравится быть стражем. Я хочу тренироваться. Я беспокоюсь о тебе.

— Обо мне?

— Они сожгут тебя.

— Только если они узнают о гадюке. Иначе зачем им это? Никто не знает, кроме тебя, интенданта и принца. И Ксилси.

— И всего клана айвуров! Не говоря уже о лорде Телане. Ипис уже наполовину во всем разобралась, а насчет Джирви я бы не стал держать пари. Он очень наблюдательный и держит язык за зубами. — Он закатил глаза. — Кстати говоря, почему ты рассказала Ксилси? У нее есть обаяние, надо отдать ей должное. Хотя идея плохая.

— Я ей доверяю.

Он пожал плечами.

— Она сноб. Но я понимаю. Я замечаю, что ты все еще ищешь маму, иногда, когда забываешь об этом.

Она положила руку ему на плечо и, на этот раз, не дождалась ответа.

— В любом случае, — продолжил он, не обращая внимания на то, что от горя у нее перехватило горло, — я убегу, если понадобится. Но я не хочу бегать всю свою жизнь. Мне нравится, что у меня есть свое место среди стражей. Я готов пойти на риск.

Вот оно. Они с Ао подарили Кему дар сопричастности, но у этого дара была острая грань: он не мог отвернуться так же легко, как они. Им нечего было терять, и они не ожидали, какой может быть их жизнь, но он мог. Они с Йофом были безрассудны, как безрассудны молодые люди, которые знают, что они любимы и в безопасности, и используют все шансы, которые им нужны, а не ужасные. Он не мог представить себе возможность смерти, только шанс на жизнь, которую он хотел.

Она крепче сжала его руку, желая, чтобы вся ее нежность перелилась на него.

— Я люблю тебя. И твоя мать любила тебя.

Он вытер глаза и сжал ее руку в ответ.

— Помощница-курьер! — Принц был раздражен тем, что его заставили ждать.

Элен быстро обняла Кема и отпустила его.

Наконец, они двинулись в путь, принц неуклюже взгромоздился на плечи Фулмо, а Джирви ехал верхом на другом гагасте, держа лук наготове. Элен последовала за ними в Пелену, чувствуя, как ледяное прикосновение покалывает ее ноги. Скоро. Скоро, прошептал туман. Скоро все будет нашим. Помоги нам, посей наши семена за пределами этих уз, и это может стать и твоим тоже.

Она опустилась на колени, чтобы освободить гадюку, и шепот стих. Гадюка заскользила у ее ног, то появляясь, то исчезая из виду, в то время как нити тумана сгущались и истончались. Дважды Пелена поднималась почти до ее груди. Она бы ни за что не смогла переправить Ао, если бы в тот день Пелена поднялась так высоко. Это действительно был прилив? И все же, когда она подумала о похожем на реку заливе, который, как она видела, уходил на юг в пределы видимости Манора Северный Пелис, ей пришло в голову, что, возможно, напор поднимающейся Пелены вытесняет напор стелющегося тумана. И что это могло предвещать?

— Сара'ала, я здесь, — прошептала она Белому Морю.

Но, хотя она искала его тень и прислушивалась к хлопанью крыльев и блеску рогов, ничье присутствие ее не коснулось. Он ушел.