Они прошли по акведуку без происшествий. Все большее число вооруженных людей направлялось к переднему двору дворца, но она не могла с уверенностью сказать, чьими сторонниками они были. Раздались крики, когда группа солдат с боем пробивалась от главных ворот к своим товарищам. Ночь прорезывали стрелы. На востоке какие-то безрассудные глупцы бросали горящие факелы в здания. Издалека битва могла показаться театральной постановкой, разыгравшейся на улицах внизу, поскольку ежегодный фестиваль огней в ночь середины зимы сопровождался танцами, историческими сценками, праздничными пирогами и кокетливыми прогулками по всем четырем кварталам Привала Орледдер. Так самая темная ночь становилась светлой и наполнялась хорошим настроением.

Но не здесь. Не сейчас. У этой девочки и ее сестры была своя история, чем бы она ни закончилась. Элен была всего лишь старым призраком в их сказке, с которым они встретились однажды и больше не увидятся никогда.

— Здесь, — прошептал Бэрроу, отвлекая ее от размышлений. — Священный путь лежит прямо под нами.

Сколько раз она повторяла Кему правила курьера: Не отвлекаться и не быть небрежным. Чтобы выжить и обеспечить выживание всей компании, она должна была быть внимательной.

Единственная лестница, по которой можно было спуститься, была та, по которой они поднялись с помощью водяного колеса. Но там, где акведук проходил над надземным дорожным полотном, на полпути между северным и восточным пандусами, прыжок на дорожное полотно был всего на длину ее тела.

Элен повернулась к принцу.

— Нам следует оставить мальчика здесь, на вершине акведука. Он сможет вернуться на кухню, когда там будет безопасно.

— Капитан, что вы думаете? — спросил принц Симо. — Было бы безопаснее убить его. Но это опозорило бы его верную службу.

Симо погладил мальчика по голове, как мужчина, у которого, возможно, есть один или два собственных ребенка примерно такого же возраста, и Элен поняла, что никогда не спрашивала об этом, а капитан не делился такими подробностями.

— Отпустите его, Ваше Высочество. Он молодец. И помощница-курьер уверяет нас, что у него есть причина не выдавать нас, чтобы не выдать себя и своих людей.

Элен быстро выпроводила Бэрроу, пока принц не передумал.

— Будь осторожен. Господа никогда не узнают, что ты когда-либо уходил. Но не рассказывай даже своей матери, что ты делал сегодня вечером.

Он поспешил уйти, как и следовало ожидать.

Работая парами, стражи по одному спускались на дорогу, после чего каждый слез по крутой насыпи. Пока остальные уходили, Элен осматривала местность за дорогой, то, что она могла разглядеть, когда облачный покров начал расходиться, открывая облака и растущую четверть луны: полоску голой земли за насыпью и на ее внешней стороне дорогу, по которой передвигались люди. Скромные дома и оживленные мастерские, принадлежащие слугам, которым было позволено жить так близко к священной дороге — это означало, что у них есть разрешение леди встать под ее защиту, если поблизости появятся Споры. Граница деревни уходила на север и юг, насколько хватало глаз. С внешней стороны она был обнесена высокой изгородью, за которой простирались сады, нивы, огороды и пастбища.

Следует ли им отправиться на север, вслед за леди? Или на юг, к Белому Морю и империи? Или есть третий вариант? Скорость важнее всего. Они должны были опередить преследователей, которые неизбежно последуют за ними, разве что сражение между лордом и леди не зайдет в тупик. Но они не могли рассчитывать на такой исход. Элен приходилось предполагать худшее: Телан победит.

Легкий толчок в бок вернул ее внимание к акведуку.

— Ты следующая, — прошептал Джирви. — Я останусь здесь с капитаном Ворон.

У нее было предчувствие, что Джирви делает все возможное, чтобы защитить ее от потенциально смертельного присутствия непредсказуемой айвурки. Она чуть было не запротестовала, но призрак кивнул ей. Спор только замедлил бы их. Она позволила этим двоим опустить ее вниз, упала и приземлилась, чувствуя, как пчелы жалят ее прямо в ноги. Быстрый прыжок перенес ее со священной дороги на благословенно неподвижный камень верхней насыпи, где она присела, ожидавшая, но готовая двигаться.

На дальних пандусах горели фонари часовых, сигнализируя господам и слугам: Здесь вы будете в безопасности. Северный сектор внутри Кольца пока оставался тихим. Бои в центральном и южном секторах превратились в месиво из шума, бульканья, хлюпанья, чавканья, ударов палками и камнями, криками и непрерывными ругательствами; у боев не было центра, они казались непрерывными потоками движения, то вперед, то назад. Большинство деревенских построек по эту сторону дороги были темными, с плотно закрытыми ставнями; едва различимые силуэты двигались на юг, к восточному пандусу, слишком далеко, чтобы можно было различить что-либо, кроме света фонарей, поднимающихся и опускающихся, как светлячки. Спорящие голоса. Скопление теней, словно люди в толпе пытались принять трудное решение. Страх, словно дымка, витал в ночном воздухе.

Встретится ли искупительница снова со своей сестрой? Будут ли они искать остров Пиршеств и прекрасную землю, теперь, когда они знают, что туда можно добраться? Или они останутся на знакомых им путях? Но призрак сказал правду: Элен не могла принимать решения за них.

Джирви спрыгнул на землю и пробежал мимо нее, чтобы спуститься к остальным. Наконец, призрак повис на руках над краем акведука и — ловко и легко — приземлился на ноги, взмахнув дымчатыми крыльями. Он даже не вздрогнул от удара.

— Ты быстро исцеляешься, — заметила она.

На его лице появилась самая хитрая улыбка.

— Это один из моих лучших трюков.

Вместе они спустились к подножию насыпи, где их ждали стражи, все их снаряжение было в порядке. Она уважала их дисциплину. Принц, несомненно, был высокомерен и погряз в амбициозном и властолюбивом мире интриг, к которому она надеялась никогда не приблизиться, но он проделал хорошую работу, чтобы стать достойным всевидящим оком для стражей, которые должны были ему подчиняться.

— Куда нам теперь? — спросил Симо. — Капитан Ворон, у вас есть какие-нибудь рекомендации?

— Лучше всего спросить у помощницы-курьера, — сказал призрак. — Что касается меня, то я должна вернуться на юг, обратно в Пелену.

— Мы не можем доверять ни одной из сторон, — сказал принц. — Было бы безрассудством отправиться на север. Так что давайте тоже вернемся на юг. На дороге мы сможем развить хорошую скорость.

— Дорога — это первое, где они будут искать, Ваше Высочество, — сказала Элен. — Мы пойдем пешком. У них будут лошади.

— Что бы вы порекомендовали? — спросил принц.

— Ты действительно родом отсюда? — спросила ее Ипис.

— Из латрины Высоких Небес, я бы сказала, — пробормотала Ксилси. — Прости, Элен.

Кем потянулся, чтобы сжать руку Элен.

— Я в порядке, — сказала она Кему, затем принцу. — Нам нужно пройти мимо домов и первой изгороди, затем через поля ко второй изгороди. Оттуда мы пойдем на юг, к Дядюшке Треснувшее Лицо.

— Дядюшке Треснувшее Лицо? — спросил Симо.

— Увидите.

Со стороны северного съезда, на приличном расстоянии, раздался звук рога, который, вероятно, не имел к ним никакого отношения, но зачем рисковать, что их вот-вот захватят?

— Будьте готовы к бою, но не вступайте в него, пока у нас не останется выбора. Пусть люди думают, что мы запаниковавшие слуги, убегающие прочь. Капитан, зажгите ваш фонарь.

Она в последний раз оглядела пустую землю, тихую дорогу и дома с закрытыми ставнями. Кто-нибудь внутри мог их увидеть, или их фонарь можно было легко заметить издалека, но они должны были рискнуть.

Искры взметнулись к небу. Пламя вспыхнуло и разгорелось. Капитан повернул заслонку фонаря наполовину, чтобы создать направленную линию света; не такой яркую, как обычно, но достаточную, чтобы осветить землю. Элен вела их размеренным, но быстрым шагом по посыпанной гравием дорожке через изрытую колеями дорогу, которая шла параллельно священной дороге. Деревня выросла больше памятной ей коллекции полуразрушенных зданий. Теперь она была шириной в три полосы, пересекалась переулками, и вдоль каждого переулка лежало месиво взбитой грязи, которая, к счастью, застыла, образовав твердую поверхность. Они перебегали каждый переулок, надеясь, что их не увидят. На некотором расстоянии от них, возле сверкающей мастерской кузнеца, собралась толпа людей, которые кричали друг на друга, споря о том, что делать. Поднявшийся шум позволил стражам незаметно пересечь еще один переулок.