Гевулин расслабленно вытянул руку вдоль спинки дивана, словно его забавляло, что он знает секреты, недоступные его леди-союзнице. Он казался именно таким человеком.

— Почти три года назад, по имперским меркам. Не скрою, вы удивили меня, леди.

— Правда? — Ее щеки покрылись нежным румянцем. Восхищалась ли она принцем? Привлекла ли ее его красивая, элегантная внешность? Или же ее интерес привлекло только обещание помощи мощи империи? Почему бы не и то, и другое?

— Это был ваш ум и замечательное владение моим языком. Но позвольте мне не льстить вам, чтобы вы не подумали, что я просто поэт в винной лавке, который надеется, что моя чаша наполнится.

Взгляд Ксилси метнулся к потолку, и Элен совершила ошибку, поймав ее взгляд и поняв, что они думают об одном и том же: именно в такой ситуации оказался принц Гевулин. Ему нужно было выпить вина.

— Как я уже сказал, прежде чем мы приступим к обсуждению нашей ситуации, я бы хотел поговорить наедине со своей помощницей-курьером.

— Кузен Гевулин, какие у вас могут быть секреты от меня, когда я рисковала не меньше, чем вы? И, может быть, больше. Ведь вы пришли с меньшим, чем обещали, даже не с армией, а только с несколькими спутниками. Прошу, покажите мне, что я могу вам доверять. Я бы не хотела задаваться вопросом, были ли обещания, которыми мы обменялись на острове Бурь, фальшивой монетой. Я чувствую, что вы нуждаетесь во мне так же сильно, как и я в вас, хотя вы принц могущественной империи, а я всего лишь правитель маленького клочка земли, который сохранила для меня моя благословенная мать.

Гевулин резко поднялся, возможно, в гневе. Принц был для Элен большей загадкой, чем когда-либо был призрак. Элеавона осталась сидеть, что было бы непростительным оскорблением в империи, но здесь было смелым заявлением. Они были равны, потому что оба были в отчаянии. Он знал это, и она тоже, и она давала ему это понять.

Он беспокойно заходил по комнате, все глаза были устремлены на него, кроме глаз Элеавоны. Она вытащила иглу и снова принялась за вышивание, как будто у нее было все время в мире, чтобы ждать.

Уловка сработала. Он вернулся и сел.

— Кузина, если я могу вас так называть.

Она грациозно склонила голову.

— Вы можете, и я молюсь, чтобы вы это сделали.

— Я сожалею о смерти вашего посланника. Я отправился на север так быстро, как только мог, чтобы выяснить, почему посланник, назвавшийся вашим представителем, появился на Бдении. В то время я не знал, что можно пересечь Дальнюю Пограничную Пелену. Я думал, что посланник был частью плана моей сестры, принцессы Астайлин, по моей дискредитации. Я должен был связаться с посланником до того, как новости о его присутствии дойдут до императрицы. Это удалось, но ценой жизни посланника.

Элеавона подняла руку, подзывая.

— Капитан Ворон?

Передатчица шагнула вперед:

— Посланник был передатчиком. За его смерть придется заплатить кровавую цену.

— Какая может быть цена, — спросил принц, — если посланник выполнил свой долг, как было приказано? Те, кто служит империи, понимают, что они предлагают императору и свою жизнь, и свою смерть.

Передатчица дважды моргнула, выражение ее лица было одновременно вопросительным и осуждающим.

— Мы, члены клана Соленое Копье, не являемся слугами империи. Мы ожидаем оплаты. В данном случае возмещения ущерба.

Во дворце только императрица могла потребовать возмещения ущерба от принца. Заявление передатчицы, должно быть, показалось Гевулину абсурдным, даже оскорбительным.

Леди Элеавона сумела заметить, как он разозлился, и быстро вмешалась.

— Кузен, вам не стоит волноваться. У Морских Волков свои обычаи, отличные от наших. Но за последние несколько лет они доказали, что являются моими верными союзниками. Я была бы захвачена узурпатором — моим незаконнорожденным кузеном, лордом Теланом, — если бы не их поддержка. В обмен я пообещала клану Соленое Копье земли для поселения в восточной земле. Но...

Она снова воткнула иглу в ткань, подождала несколько мгновений, чтобы восстановить свое самообладание, затем продолжила.

— Телан и я были обручены в юности. Его отец и моя мать были братом и сестрой, и решение об этом было принято между ними. Мой дядя, отец Телана, был Высочайшим в северной земле, моя мать — в южной земле, как правительница своих собственных земель. Им требовались все их совместные усилия, чтобы сдерживать набеги Морских Волков. Теперь они оба пребывают в объятиях седовласого бога. Телан украл трон у законных наследников своего отца, своего собственного дяди и братьев! Он провозгласил себя Высочайшим. Из четырех частей страны северная, западная и восточная земля склоняются перед ним. Я — последняя несогласная. Мой народ предан памяти моей матери и, следовательно, мне, ее единственной наследнице. Телан требует, чтобы я вышла за него замуж. Я отказываюсь. Мой отказ прекрасен как в плане принципов, так и с точки зрения чести, но я не смогу победить его армию в бою, если он нападет.

— Да, я помню все, что вы сказали мне, когда мы встретились на острове Бурь. Я сказал, что был бы готов помочь вам остаться правителем в обмен на доступ к вашим шахтам.

— Я выполнила свою часть сделки. Я разрешила клану Соленое Копье поселиться в восточной земле в обмен на их обещание прийти мне на помощь, если Телан на меня нападет. Я поручила своим людям управлять шахтами восточной земли. Но армия Телана вторглась и захватила территорию. Ему тоже нужны шахты. Он изгнал клан Соляное Копье с этих земель. Они вернулись ко мне.

— Почему клан вообще обратился к вам? — спросил Гевулин.

— Мы покинули нашу родину из-за разногласий между нашими кланами, — ответила передатчица.

— Какими? — спросил принц.

— Ваша Светлость? — Передатчица жестом показала, что смирится с решением леди Элеавоны: отвечать или хранить молчание.

Принц посмотрел на леди Элеавону. Впервые, когда он приподнял бровь, Элен показалось, что она заметила в нем нотку веселья, хотя, возможно, это было просто саркастическое злорадство. «Давайте не будем иметь секретов друг от друга, если мы хотим быть союзниками», — сказал он, повторяя ее предыдущие слова.

— Вы можете ответить с моего благословения, капитан Ворон, — сказала Ее Светлость со слабой улыбкой, словно ее позабавило, что стрела принца попала в цель.

Ледяная серьезность передатчицы не поколебалась.

— Белая Смерть и ее ядовитые Споры, возможно, не поражают мой народ, но они поражают животных и растения, которые нужны нам, чтобы выжить, так же, как и вам. Земли больше не хватает, чтобы все кланы могли остаться на родине и не умереть с голоду. Вот почему некоторые поднимают паруса.

— Ага. — Гевулин кивнул. — Не эта ли борьбы за землю привела к всплеску набегов айвуров через несколько лет после подъема Пелены? Я имею в виду набеги, которые поразили северное и западное побережья империи и ее восточную границу?

— Я бы предположила, что это одна из причин, — холодно ответила капитан Ворон. — Что касается нашего нынешнего лагеря на дамбе, мы все еще надеемся обосноваться в части восточной земли, которую леди Элеавона обещает нам. На данный момент дамба является для нас временным убежищем, и его защищают силы обороны, если они понадобятся.

Он жестом выразил согласие.

— Кажется, все мы приперты к стенке.

Элеавона кивнула.

— Теперь, когда остальная часть вашей свиты присоединилась к вам, давайте перейдем в зал карт и обсудим планы.

Гевулин взглянул на Элен, и выражение его лица говорило о том, что они с ней поговорят позже. Затем он улыбнулся с достоинством.

— Как пел поэт, лучше действовать сейчас, чем быть застигнутым врасплох позже, хотя я признаю, что в этой песне описывались совсем другие усилия.

Ксилси подавила смешок.

Элеавона вежливо улыбнулась, слишком напряженная, чтобы заметить веселье Ксилси. После напряженной паузы, словно не желая расставаться с чем-то, что приносило ей утешение, она ослабила хватку на круге для вышивания и положила его на диван. Служанка бросилась вперед, чтобы отнести его на боковой столик.