Элен схватила меч принца и побежала к лестнице, держа в другой руке свой посох на случай, если понадобится блокировать удары. Битва превратилась в череду отчаянных схваток. Она проскользнула мимо людей, которые боролись и рубили друг друга, и помчалась вверх по лестнице к группе свирепого вида людей, окруживших свою молодую сар.
— Пропустите помощницу-курьера! — крикнула Ворвуа.
Протиснувшись сквозь их ряды, Элен вручила ей ключи.
Ворвуа отдала один из ключей здоровенному слуге. «Выпустите принцессу Астайлин и мою бабушку из тюрьмы». Мужчина схватил толстую железную кочергу и вбежал в Манор.
— Принц ранен, — сказала Элен.
— Печальные новости. Где главный слуга Хемерлин?
— В загоне сарп.
Ворвуа подозвала юношу, одетого в мантию.
— Возьмите лошадей, лампы и вооруженную охрану. Приведите сюда Главного Слугу Хемерлина как можно быстрее.
Юноша убежал.
Ворвуа наблюдала за бурным движением во дворе, за мертвыми и умирающими, разбросанными, как ветки после урагана. Ополченцы Пелиса продолжали теснить отставших дуэннов к внешним воротам. Позади слуги Пелиса методично переходили от одного тела к другому и своими ножами и косами перерезали горло любому солдату Дуэнна, который еще дышал.
— С гагастом до рассвета ничего не поделаешь, хотя было бы неплохо, если бы он был здесь и помог принцу, — заметила она так, словно сцена смерти и резни нисколько ее не беспокоила. Возможно, это было не так. Это были не Четыре Земли, но Ворвуа все еще была госпожой, и слуги и солдаты умирали, чтобы господа могли сохранить свои жизни, имущество и привилегии. Так устроен мир.
— Сар Ворвуа, если позволите: капитан Ксилси попросила меня принести ей меч принца. — Элен говорила с оцепенелой неизбежностью. Она уже знала, чем это закончится. Она видела слишком много увечий и смертей, чтобы не знать этого. Что, если она опоздала? И все же, слишком поздно для чего? Пораженное лицо, которое она увидела перед своим мысленным взором, не было принцем, потому что он не был тем человеком, которого она узнала лучше всего в этом теле. Он не был призраком, теперь погребенным под пеплом древнего колдовства. Сара'алой, которого она любила.
Ворвуа подозвала одного из своих слуг.
— Проводите помощницу-курьера в пристройку для целителей.
Слуга поспешил внутрь, Элен последовала за ним, наполовину готовая выпрыгнуть из кожи вон от избытка эмоций, наполовину в оцепенении. Они бежали по экстравагантно украшенным общественным коридорам и дважды останавливались перед шеренгами ополченцев Пелиса, проносившихся мимо. В здании царил хаос, его обыскивали в поисках врагов. Наконец, они переступили порог жилых помещений и стали пробираться мимо групп плачущих людей, пока, наконец, не оказались на заднем дворе.
За четырехарочным входом в Храм Сердца находились скромные ворота, ведущие в пристройку для целителей. Юноша привел ее в зал ожидания, где пол был испачкан пятнами крови и других жидкостей. Несколько человек, обожженных кислотой, лежали на раскладушках, все еще цепляясь за жизнь; все они были одеты в табарды Манора Пелис. Ни один из людей Дуэнна не был доставлен сюда за помощью. Плечо одной женщины было обожжено так сильно, что обнажилась кость, хотя женщина, к счастью, была без сознания. Мужчина придерживал другой рукой свою сильно израненную руку, губы его побелели, он тяжело дышал, превозмогая боль.
Ипис рвало в тазик, а Кем стоял рядом и говорил успокаивающим тоном, хотя на его лице была гримаса отвращения. Когда он увидел Элен, на его лице появилось выражение облегчения. Мгновение спустя он потерял контроль над своим желудком, и его тоже начало рвать.
Она протиснулась мимо, чувствуя, как тошнота скручивает ее живот, и последовала на звук приглушенных голосов в операционную. Внутри Джирви стоял в стороне, прикрыв нос и рот платком. Ксилси повязала себе на лицо один из его запасных платков. Она подняла глаза и, заметив появление Элен, мрачно покачала головой.
Принц лежал на спине на столе. Молодой человек в одежде целителя нервно стоял рядом с ним.
Каким-то образом принцесса Астайлин прибыла раньше Элен. На ней была та же одежда, что и во время экспедиции в загон сарпы, даже все булавки были на месте, где бы и как бы она ни была заперта. С выражением отстраненного интереса она осмотрела своего брата.
— Да, срежьте с него одежду.
Взгляд молодого целителя метнулся к двери.
— Но я жду...
— Сделайте это!
— Конечно, Ваше Возвышенное Высочество.
Целитель очень осторожно срезал несколько слоев ткани, чтобы обнажить рану во всем ее зловещем великолепии. Дуэнн был сильным и яростным человеком, даже находясь на пороге смерти. Лезвие рассекло плащ, табард, нижнее белье, кожу и мышцы принца, обнажив его внутренности. В воздухе стоял отвратительный запах крови и фекалий. Астайлин даже не вздрогнула, изучая ужасные повреждения.
Без лишнего шума в комнату вошла пожилая женщина, на которой поверх роскошного, расшитого бисером платья был надет заляпанный хирургический фартук. Элен потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать лорда Манора Северный Пелис, которая вымыла руки в медном тазу, как любая другая храмовая целительница. Вытирая руки, она подошла к столу, чтобы осмотреть пациента. Лорд Джения не выказала ни малейшего отвращения к зловонию, когда она осмотрела влажные завитки кишок, торчащие из неровного разреза.
— Что вы об этом думаете? — спросила Астайлин.
Джения говорила бесстрастно, хотя в ее усталом взгляде было много эмоций.
— Как вы знаете, я несколько лет проработала полевым целителем. Это смертельная рана.
— Есть ли вероятность, что он выживет?
— Никаких, Ваше Возвышенное Высочество. Даже если я зашью рану, она будет гноиться из-за попавших в полость экскрементов. Я не смогу вычистить все это гнилостное месиво. Я пыталась в прошлом, причем раны были не такими глубокими, как эта. И мои усилия заканчивались неудачей, всегда. Он умрет. Возможно, не сегодня ночью, потому что он сильный. Может быть, даже не завтра, но самое большее через два дня. Боюсь, в затяжных и невыразимых муках.
— Понимаю. Бедный Гев. Такая бессмысленная, непоэтичная смерть. — Холодное выражение лица Астайлин не изменилось. — Хорошо. Это землетрясение потрясет Двор Цветов. Он был удобным человеком для отвода глаз, хотя и наивным. По крайней мере, теперь я лучше знаю, с чем имею дело. Я должна немедленно уехать, Уважаемая Джения. Я должна добраться до дворца до того, как император и этот ужасный Минайлин узнают об этом событии. Я должна подготовить новую стратегию со своими советниками.
Она сделала шаг к двери, остановилась и оглянулась на Ксилси.
— Дорогая, ты и стражи можете вернуться со мной в комфортабельных дворцовых экипажах. Я даю вам гарантию, что никому из вас не причинят вреда и на вас не возложат никакой вины за то, что вы делали под командованием Гевулина.
Ксилси встретила взгляд другой женщины с таким чувством, что Элен, наконец, осознала, насколько глубока их совместная история.
— Мы, стражи, останемся при нашем всевидящем оке, Ваше Возвышенное Высочество.
— Я тоже поставлена на место. — Губы Астайлин искривились от сожаления, которого она не выказывала, глядя на своего умирающего брата. — Да будет так.
Она вышла. В зале ожидания кто-то спросил:
— Ваше Возвышенное Высочество, что нам делать с ранеными ополченцами Дуэнна?
— Убейте их.
Ее шаги затихли. Она ушла, оставив за собой стоны и всхлипывания раненых. Разве не таков был замысел дворца? Новая стратегия, которая должна была заменить кровь и мучения старой.
Дрожащим голосом Ксилси спросила:
— Вы действительно ничего не можете сделать, Уважаемая Джения?
— Увы. — Старуха перевела скорбящий взгляд с ужасной раны Гевулина на его красивое лицо. Невероятно, но он не спал, осознавал происходящее и наблюдал за ней. Она на мгновение закрыла лицо обеими руками, затем опустила их. — Принц Гевулин, это моя вина. Я не отправила разведчиков следить за лордом Дуэнном, когда он в таком гневе уехал после прибытия Принцессы Астайлин. Мне следовало быть более подозрительной. Он не упомянул о благосклонности, оказанной ему Восхитительным Высочеством. И я не заметила в его отряде никаких признаков Восхитительного Высочества. Я предполагала, что Дуэнн поскачет на юг, в свой Манор, поджав хвост, как побитая дворняжка. Мне просто в голову не приходило, что он выждет время и нападет позже. Не такой, как он! Беспородная дворняжка, пресмыкающаяся за лакомые кусочки, которых он никогда не заслуживал!
