— Я уже сказал! — Юра начинает закипать. — Она живет в общаге! Среди алкашей и нарк*манов! Это разве нормальные условия для ребенка?

— Общежитие вуза, — поправляет Алена, не отрываясь от бумаг. — с пропускным режимом, комендантом и камерами. По документам, это законное место проживания студента. У вас есть претензии к санитарным условиям?

— Там грязно! — встревает бабуля. — Клопы, тараканы! Ребёнку нельзя там находиться!

— Мы проверим, — кивает Алена. — направим запрос в Роспотребнадзор. Если нарушения подтвердятся, примем меры.

Юра довольно скалится. Но Алена еще не закончила.

— А пока я хочу задать вопрос вам, Юрий, — она поднимает на него глаза. — где вы работаете?

— Я… ну, я фрилансер. Дизайном занимаюсь.

— То есть официального трудоустройства нет? — уточняет Алена, и я вижу, как Юра бледнеет. — А постоянного дохода? Жилья? Вы где прописаны?

— У матери. — цедит он сквозь зубы.

— Так, — Алена делает пометку в блокноте. — а в каких отношениях вы сейчас состоите?

— Я свободен. Но я же отец! У меня есть права!

— Права есть, — спокойно соглашается Алена. — но и обязанности. Если вы не работаете официально, у вас нет стабильного жилья, то как вы собираетесь обеспечивать ребенка? Чем кормить? Где спать укладывать? Кто будет сидеть с ним, пока вы работаете?

— Моя мать поможет! — Юра кивает на бабулю.

— Ваша мать, — Алена поворачивается к бабуле. — пенсионерка с группой инвалидности. По документам она не может быть официальным опекуном. А неофициально… я сомневаюсь, что она справится с грудным ребенком.

Бабуля открывает рот, но Алена ее обрывает:

— Я ознакомилась с медицинской картой Максима. У него проблемы с ЖКТ, ему нужна специальная смесь и режим питания. Вы готовы обеспечить это?

Юра молчит. Бабуля отводит глаза.

— Вот и славно, — Алена закрывает папку. — значит, на данный момент я не вижу оснований менять опекуна. Мира справляется. Ребенок ухожен, сыт, одет. Все необходимые документы в порядке.

— Я понял! Вы все заодно здесь, да⁈ — снова заводится Юра. — Муженек ваш уже сказал, что вы были Зарецкой! Родственницей того психа, который сделал это с моим лицом! Я буду жаловаться! — он резко встает и стул чуть не переворачивается. — Я в столицу напишу! Вашему руководству!

— Ваше право, — Алена не испугалась его угроз. — но прежде, пройдите медкомиссию, мне нужна от вас свежая справка от психиатра.

— Ну все! — Юра затрясся. — Ждите проблем! Я в суд подаю на вас, и на тебя! Я все равно заберу ребенка! Мама, уходим!

Они с бабулей вылетают из кабинета хлопнув дверью и напугав Макса. А специалист идет за ними, чтобы сделать замечание, разозлившись такой выходкой.

— Идиот. — заключает Алена. — Привет, Мирочка! — на ее лице широкая улыбка. — А что у нас тут за рева? Дай мне его! — она с удовольствием берет Макса на руки.

— Не ожидала тебя увидеть здесь… — признаюсь откровенно. — Спасибо! Но, кажется у всех теперь будут проблемы.

— Ай, забей. Ничего у него не получится. Ян рассказал семье правду, и ты зря не сделала этого сама, никто тебя не осуждает, все на твоей стороне. — она щекочет Максимку и тот смеется. — И поверь, милая, наша семья тебя защитит. У нас есть все ресурсы.

Меня парализуют ее слова.

— Спасибо… — с трудом выдавливаю, ведь мне не привычно такое тепло. — Огромное спасибо!

Мы поговорили с Аленой не только обо мне, но и о ее семье. О Ярике. Алена безумно счастлива, что ее «брат» открыл глаза. Врачи пока ничего не говорят, он слишком долго провел в коме, но вся семья уверена — Ярик будет в порядке.

Алена попыталась утешить меня и сказать, что и Мальвина очнется, но я предпочла сбежать от этого разговора. Мне не нужно утешение и слова соболезнования. Они не помогут. Но моя вера возможно как-то повлияет — и я верю, что Маля справится.

После опеки мы с Максом немного погуляли на детской площадке, деток много, они разного возраста, и Максимке интересно с ними. На площадке он увереннее стоит на ногах, даже делает шаги с моей поддержкой, пока хрупкие, приставные, но шаги.

«Сладкий мальчик, никому тебя не отдам!»

Возвращаемся в общагу, когда Максимка начинает тереть глаза. И на двери нашей комнаты «подарок». На ручке висит пакет из детского магазина, а в нем памперсы и баночки с пюре.

— Ян…

Сердце делает кульбит, а следом за ним в живот прилетает какой-то липкий, теплый комок.

Записки не было, но я понимала от кого подарок.

Мое спасибо ему очевидно не нужно, поэтому решила не беспокоить его. Но подарок приняла. Я придумаю как его отблагодарить без слов.

…

Общажная душевая по вечерам — это отдельный цирк с конями и хоррором. Она работает по принципу «кто первый встал — того и тапки».

Я стояла в очереди с Максимкой на руках, приставив к стене тазик для него: пластмассовый, синий, с наклейкой уточки. Впереди меня девчонка из самой дальней комнаты, она демонстративно вздыхает каждые тридцать секунд. Перед ней две подружки-первокурсницы, они громко обсуждают парней из своей группы. А перед ними девушка, которую я раньше не видела, и в ее руках огромная косметичка, которую хватит на всю очередь.

Повезло, что прямо за мной пристроились Аня и Ксюха. А Максимка, сидящий у меня на бедре, так и норовит схватить Ксюшу за волосы. А девушка и не против.

— Ты видела эту статую в парке? А в «Ракете» была? А на набережной? — Аня, как пулемет, строчит вопросами.

— Не была. — отвечаю кратко.

— Ну капец… Ты серьезно? — хлопает ресницами Аня.

Она закидала меня вопросами: видела ли я то или иное, была ли там и сям. Но я ничего толком не видела.

— Как-то времени не было. Я переехала сюда к отцу ребенка, но… не сложилось жить вместе. — я пыталась выкрутиться, чтобы не посвящать их в свои проблемы.

— Так это нужно исправить! Давай сходим погулять, мы тебе все покажем! — Ксюха загорается от этой идеи.

— Можно даже частями, чтобы малого не напрягать. — Аня уже строит планы.

— Я с огромным удовольствием! — удобнее перехватываю Макса.

— О, девчонки! — из душевой показывается Дэн: с полотенцем на голове, весь такой довольный, мокрый и пахнущий гелем для душа. — Нифигесе вас тут… А там это, вода горячая закончилась!

Первая взрывается та самая девушка с огромной косметичкой.

— Ты серьезно⁈ Я локоны завивала! Локоны, Карл! А теперь мне мыть голову холодной водой? У меня структура волос не переживет такого предательства!

Подружки-первокурсницы синхронно подхватывают:

— Да мы вообще после пары по физре! Мы мокрые! Мы воняем!

— А у меня свидание через час!

— Ты нас всех подставил, Денис! — вторая подружка драматично прижимает руки к груди.

— Я ж не виноват, что там литров на пять всего оставалось. Я зашел, помылся, и все. Теперь холодная побежит. — Денис пожимает плечами с таким видом, будто сообщил, что на улице идет дождь.

Я делаю глубокий вдох и понимаю, что девчонки его сейчас разорвут.

— Денис, иди лучше. — улыбаюсь ему. — И побыстрее.

— Зашибись, помылись! — фыркает девчонка с косметичкой. — Все проблемы от мужиком! Р-р!

Делать было нечего. Купание затянулось, ведь вся толпа переместилась на кухню, греть воду. Но к полуночи я уложила чистого Максимку спать, а сама засела за задания по учебе и даже создала файл «курсовая_Миронова».

Проблем с учебой у меня не будет, я все быстро улавливаю и анализирую. Быстро запоминаю. И у меня нет проблем с заданиями. Единственное, чтобы все сделать — нужно потратить время.

И вот на часах уже три часа ночи, а я еще не сплю.

На носочках выбираюсь из комнаты. Мне нужен кофе, глаза уже слипаются. Хочу доделать сегодня минимум три предмета, чтобы отчитаться перед преподавателями и не подводить их.

Я должна. Ради себя. Ради Макса.