— Нет.

— Не «нет», а «да»!

Он шагнул к ней.

Я шагнула между ними.

— Тронешь её — и ты отсюда не уйдёшь, урод!

Юра посмотрел на меня. И теперь я видела, что его зрачки были… странными. Огромными, блестящими.

— Смотри-ка. Две сучки против одного мужика. Ну вы даёте.

— Юра.

— Заткнись, — бросил он мне. — слушай, ты. Ты вообще никто в этой истории. Ты у неё на подхвате. Подумаешь, подгузники подтирала. Считаешь себя героиней?

Я сделала шаг к нему.

Он не отступил.

— Ну? — он приподнял бровь. — Что? Ударить хочешь? Давай. Тогда я вызову полицию, и расскажу, как вы у меня ребёнка отбираете. Кто тогда его получит, а?

Я уже занесла кулак.

Не думала, что буду это делать. Просто рука сама поднялась.

Но ударить не успела.

Юра отлетел в сторону прежде. Просто исчез из поля зрения и с глухим ударом влетел спиной в металлический столб навеса. Сталь загудела.

На его месте стоял Ян.

Плечом к нам. Спиной к парковке. Рукав лонглиса закатан до локтя, костяшки сжаты. Лицо каменное. То самое лицо, которое я видела в коридоре общаги, когда он прижимал к стене того парня.

— Вот у*бок! — взревел Юра.

Ян усмехнулся, а дальше… я услышала такое, от чего у меня завяли уши.

Маля судорожно закрыла Максимке уши, чтобы он не набрался таких слов, которые я не знала.

Мнение Яна о Юре было выражено в трёх этажах отборного русского мата. Сначала о самом Юре. Потом о его матери. Потом о его привычках, манерах и перспективах. Я даже не всё разобрала, но смысл был простой: человек, стоящий у столба, не человек, а ошибка природы, и сейчас ему популярно объяснят, где он эту ошибку совершил.

— Слушай… — начал Юра.

Ян ударил.

Коротко. Прямо. В челюсть.

Юру повело в сторону. Он схватился за лицо и попытался выпрямиться.

— Ты чего…

Второй удар под рёбра.

Юра согнулся, засипел, вцепился рукой в бок.

Ян наклонился к нему. Тихим, ровным голосом сказал что-то, чего я не расслышала. Но Юра побледнел. По-настоящему, до цвета мела.

— Ты меня понял? — спросил Ян громче.

Юра кивнул.

— Ян! — выкрикнул Ярик, уже несшийся к нам.

Юра отлепился от столба. Пошёл боком, держась за рёбра. Оглянулся один раз, на нас, но, поймав взгляд Яна, заспешил прочь, видимо опасаясь, что сейчас прилетит еще и от Ярика.

— Что случилось? Кто это? — Ярик был до чертиков взволнован.

— Юра. — коротко сказала я, не отрывая взгляд от Яна.

И Мальвина не отрывала.

— Какой Юра?

— Бывший муж Мали.

Ярик замер. Потом посмотрел на сестру, на Максимку, на Яна, который спокойно вытирал костяшки о джинсы, будто стряхивал пыль.

— Какого чёрта он тут забыл⁈

— Сынка приезжал забирать. И её саму. Обратно в семью. — я скривилась. — Сказал, что примет, так и быть. Щедрый, да?

Ярик побелел.

Медленно. А потом, как в замедленной съёмке, обернулся туда, где скрылась машина Юры. Посмотрел. Долго. Так, что я почти слышала, как в его голове что-то щёлкает.

— Я его найду. — сказал он совсем тихо.

— Ярик. — Мальвина дотронулась до руки Ярослава.

— Я его найду, Мали, слышишь? Я его найду, и тогда…

— Ярик. — Мали осторожно сжала его пальцы. — Перестань.

— Он тебе угрожал.

— Перестань. — она смотрела ему в глаза, и голос у неё был спокойный, хотя руки всё ещё дрожали, я видела. — Он этого и хочет. Чтобы ты сорвался. Чтобы ты поехал. Чтобы потом в суде рассказать, что ты агрессивный, что сын в такой семье жить не должна, что мать неуравновешенная, раз связалась с таким.

Ярик сжал кулаки.

— Ладно. — сказал он. — Ладно. Но я к юристу поеду. Завтра же. И заявление напишем. И его привлечём, если сунется ещё раз.

— Вот это уже разговор. — кивнула Мали. — Кулаками и оскорблениями делу не помочь!

Ее слова прозвучали как упрек в сторону Яна.

Ян спокойно выдержал ее взгляд. Без улыбки, без позёрства, без обычной своей усмешки.

— Так ты и есть Ян. — сказала сестра.

— Я.

— Спасибо конечно, но ты мне ребенка заикой сделаешь такими зверскими способами! — очередной упрек.

И мне машинально захотелось встать на защиту Яна.

— Ничего он не сделает. — буркнула я, вставая плечом чуть впереди Яна. — Максимка вообще не понял, что произошло. Он в небо смотрел.

— В небо. — Мали скептически приподняла бровь. — Ага. Пока рядом с ним убивают человека.

— Не убивают. Учат.

— Мира.

— Что «Мира»? Ты бы предпочла, чтобы Юра сейчас стоял тут и дальше рассказывал, как ты в психушке будешь лежать?

Мали замолчала.

— Так, все выдохнули. — встрял Ярик. — Я решу этот вопрос раз и на всегда, без рук и по закону. А теперь, давайте по машинам, и нас ждем вкусный обед и приятная компания.

— А, кстати, — я вспомнила, что Ян должен был ждать нас дома. — ты зачем приехал?

— Это я его попросил. Забыл кресло для Максимки. — Ярик ответил раньше брата, забирая босса с рук матери. — Милая, пойдем. — он приобнял сестру и повел к машине.

Ян подмигнул мне и развернулся к своей, припаркованной не так далеко, но я ее не заметила.

Братья быстро обменялись креслом и через каких-то пять минут машины выехали с парковки. Ярик и Маля впереди, а мы за ними.

— Ты умеешь появляться вовремя. — усмехнулась я и погладила Яна по плечу.

Ян поймал мою руку раньше, чем я успела её убрать.

Он сжал мои пальцы, не больно, но так, чтобы я почувствовала, что не вырвусь. И потянул к себе.

Машина шла ровно, он почти не смотрел на дорогу, ведь косил в мою сторону. Притянул мою ладонь к губам и поцеловал костяшки. Медленно. Спокойно. Будто это было самое обычное дело на свете.

— Умею. — сказал он, а у меня в груди разлилось приятное тепло, но в следующий миг он сжал мою руку сильнее. — Но в следующий раз, когда полезешь драться с чьим-то бывшим мужем, я тебя запру.

— Поробуй только! — фыркнула я.

— Попробую, мелкая, не сомневайся. — после этих слов его губы вновь коснулись моих костяшек, вызывая новый прилив тепла.

Машины повернули на уже знакомую мне улицу, а когда я увидела дом семьи Зарецких на лице заиграла улыбка. Я уже знала, как все пройдет, как нас встретят, как крепко и тепло меня обнимет тетя Люда. И я ждала этого момента как маленькая девочка, которая давно не видела свою маму.

И женщина появилась из-за калитки, как только наши машины остановились у ворот. А за ней дядя Саша. Я прекрасно понимала, как себя чувствует моя сестра, но также я прекрасно знала, как она будет чувствовать себя через час.

Ярик подхватил Максимку на руки и слегка приобнял сестру.

— Мам. Пап. Это Мальвина.

Тетя Люда посмотрела на Мали. И я увидела, как сестра сделала шаг назад. На полшага, незаметно. Как человек, который привык, что на него сейчас заорут.

Но тетя Люба просто подошла и обняла ее.

Молча. Крепко. Так, как обнимают своих.

— Заходи, доченька. — сказала она тихо, прямо в ее плечо. — Мы тебя ждали.

И я видела, как у Мали дрогнуло лицо. Она стояла, не двигаясь, секунду, две… а потом что-то в ней сломалось и одновременно встало на место. Она уткнулась в плечо тети Любы и закрыла глаза.

Дядя Саша подошел, положил ей руку на плечо: тяжелую, спокойную, как крышу:

— Очень ждали.

И я не сомневалась в их словах. Такие уж они… Зарецкие.

Во дворе дома и внутри оказалось громко. И эта громкость была привычной стостовляющей этой семьи. Дети облепили меня и Яна как только мы переступили порог. И я видела во взгляде сестры неподдельный интерес.

А когда на Яна налетели близнецы с очередным предложееением потягаться силой, то сестра даже искренне улыбнулась.

Меня уже знали все, Мальвине только предстояло влиться в семью, но ее с первых секунд приняли все. Хотя не так, ее приняли еще до того, как она появилась в доме.

И сестра на глазах стала расслабляться, особенно, когда к ней подсела Алена и забрала себе на руки босса.