— Как тебе будет удобно! Правда, — он отвечает на рукопожатие, слегка сжимая мою руку. — у меня завтра занятия с восьми утра и до трех. Потом загляну?

Я ободрительно кивнула.

— Супер! Ты лучшая! — он продолжает держать мою руку, но когда я слегка дергаю ее на себя, отпускает. — Доброй ночи! Спасибо тебе!

Он разворачивается и собирается выйти из комнаты, а я опускаю Максимку на пол.

— Я согласна в кино сходить. — говорю ему в спину, и Денис буксует.

Разворачивается ко мне, как в замедленной съемке.

— В кино… — его растерянность вновь смешит.

— Да. Ксюша с Максимкой посидит. Когда идем? — разгибаюсь и пристально смотрю на него.

Мне не помешает развеяться, а Денис кажется хорошей компанией, тем более он предложил. Никаких романтических чувств — это дружеская прогулка.

— Это… — вновь чешет затылок. — Я… ну…

— Давай в пятницу вечером? — беру инициативу в свои руки.

У Дениса задергался кадык.

— Да, давай. Я посмотрю, что идет.

— Отлично, мне, если что, не принципиально. — улыбаюсь ему, а Денис белеет.

Закрываю за ним дверь и усмехаюсь.

«Надо бы сразу ему обозначить, что мы можем быть только друзьями. Я ведь ему явно симпатизирую.»

Первые две ночи уснуть на новом месте было тяжело, но сейчас засыпала относительно крепко, тем более, что я сдвинула две кровати и сделала подобие бортика для Максимки, контролируя его.

И даже к утренним крикам уже привыкла.

Но… сегодня меня разбудил новый звук, будто кто-то скребся в двери.

— Твою мать! — выкрикиваю, как только открываю глаза.

Мгновенно натягиваю одеяло по самое горло, потому что я спала в тонюсеньком топике, толком ничего не скрывающим, ведь в комнате было душно.

У моей слегка приоткрытой двери на корточках сидел Ян. Выкручивая дверной замок.

Максимка испугался моего выкрика и стал хныкать.

— Тише, милый… — я прижимаю его к себе, продолжая смотреть на мощную спину Яна, обтянутую темной футболкой. — Эй, ты что творишь!

Он не мог меня не услышать.

Вижу, как он вздыхает.

— А на что похоже? Может ребенка успокоишь? — голос как обычно грубо-пофигистичный.

— Издеваешься? — поднимаюсь с Максом на руках, он трет глазки продолжая хныкать от такого резкого пробуждения.

Ян не оборачивается, продолжая возиться с замком. Слышно, как щелкает механизм, и он довольно хмыкает.

— Не ори, а. Я вообще-то тебе жизнь облегчить хочу, а ты драму разводишь на пустом месте. — дергает ручку и довольный собой разворачивается ко мне.

Взгляд наглый, тяжелый.

— На пустом месте⁈ — я прижимаю Максимку ближе, чувствуя, как горят щеки.

Кажется, я сейчас лопну от злости. Или от чего-то другого.

— Ты в мою комнату вломился, пока я сплю, и называешь это пустым местом? Где логика?

Ян словно сканирует меня. Его взгляд скользит по мне, а я стою перед ним в трусах как вкопанная, ведь на руках Макс и мне не прикрыться.

Максимка затихает и даже хихикает, видимо упокоившись от ЕГО голоса.

— Дя-дя-дя! — Максимка тянет пухлые ручки к Яну, чуть ли не выпрыгивая у меня из рук.

— Привет, пупс. — Ян подмигивает ему.

— Ау, я с кем говорю! — утром я не лучший собеседник, а в такой ситуации вообще зверь.

Ян лениво потягивается, и я ловлю себя на том, что смотрю, как под тонкой тканью футболки перекатываются мышцы.

— Сменил замок. Свободное время было только сейчас. Теперь никто не вломится. — лезет в карман и бросает на стол ключи. — Давай свое бесполезное «спасибо» и я пойду.

— Спасибо? — мой голос срывается на визг. — Спасибо за то, что ты вломался в мою комнату, пока я спала? За то, что я проснулась и увидела твою рожу вместо нормального утра? Ты вообще представляешь, как это выглядит со стороны?

Ян усмехается, и эта усмешка выводит меня из себя еще больше. Он опирается плечом на стену и складывает руки на груди, весь такой расслабленный, уверенный в себе, будто это он тут хозяин положения. Рассматривая меня так, будто я какое-то забавное животное в зоопарке.

— Ну, со стороны это выглядит так, будто я меняю тебе замок, потому что в этой богадельне каждый второй может зайти к тебе без стука.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам.

«Задался целью бесить меня, да⁈»

— Зато ты можешь врываться без стука, да? Это входит в твою концепцию «безопасности»? — продолжаю кусаться, потому что бесит.

— Я стучал. Ты просто спала как убитая. — он пожимает плечом.

— Ой, да ладно! — я закатываю глаза так, что они, кажется, сейчас выкатятся из орбит. — А для тебя норма пялиться на полуголых девушек?

Ян медленно, слишком медленно, переводит взгляд с моего лица на шею, потом на плечи и обратно. У меня мурашки бегут по коже от этого взгляда. Он делает это специально.

«Гад!»

— Не переживай, мелочь, я видал вещи и поинтереснее. — его голос низкий, с ленцой. — Твои тощие плечи и детская пижамка меня не впечатлили. Так что можешь расслабиться.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. От злости. Точно от злости.

— Знаешь что, Зарецкий? — я делаю шаг вперед, забыв, что стою в одних трусах. — Ты, может, и привык, что все вокруг тебя бегают и боятся слово сказать, но я не из таких. Ты мне не начальник, не старший брат и не отец родной. Так что прекрати лезть в мою жизнь со своими «благодеяниями»! Тем более, когда ты их ТАК преподносишь!

Максимка, почувствовав мой гнев, снова начинает хныкать, и я машинально начинаю его укачивать, поглаживая по спинке.

Ян смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то неуловимое. Он молчит несколько секунд, а потом делает шаг ко мне. Один шаг, и между нами остается сантиметров тридцать. Он ниже наклоняет голову, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Во-первых, — говорит он тихо, но от этого тихого голоса у меня мороз по коже. — не ори на меня. Я не люблю, когда на меня орут. Во-вторых, если бы я хотел на тебя пялиться, я бы не стал заморачиваться с замком. Я бы просто зашел и смотрел. Сколько захотел бы. Но я этого не сделал. Потому что, как бы тебе ни хотелось думать иначе, ТЫ НЕ В МОЕМ ВКУСЕ, мелочь.

Он выдерживает паузу, и я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь.

— А в-третьих, — он вдруг улыбается, и от этой улыбки у меня внутри все переворачивается. — если ты продолжишь на меня так шипеть, я решу, что тебе на самом деле нравится мое внимание.

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле.

«Он что, издевается? Он серьезно сейчас?»

— Ты… ты вообще охренел⁈ — выдавливаю я наконец. — Нравится? Да я мечтаю, чтобы ты исчез! Провалился сквозь землю! Испарился! Чтобы я тебя больше никогда не видела!

— Ну-ну, — он качает головой, и в его глазах пляшут черти. — а глазки-то горят. Интересно, от злости или от чего-то еще?

— Пошел вон! — я разворачиваюсь и чуть ли не бегом направляюсь к стулу, где лежит моя футболка.

Натягиваю ее через голову, чувствуя, как дрожат руки.

— Спасибо за замок. Теперь можешь убираться.

Ян стоит на месте, и я слышу его тихий смех.

— Ладно, — говорит он наконец. — ключи на столе. Дубликата нет, так что не потеряй. Кстати, я поменял замок не ради тебя. Если кто-то вломится к пупсу, я этого не переживу. — ерничает он. — А ты… просто бонус.

Он разворачивается и выходит, насвистывая какую-то дурацкую мелодию.

Я стою посреди комнаты, сжимая кулаки, и пытаюсь успокоить дыхание. Максимка тянет меня за волосы и лепечет что-то свое, детское.

— Нет, ну ты видел этого нахала? — спрашиваю я племянника. — Он… он просто невыносимый грубиян!

Максимка смеется и тянет руки в сторону двери, за которой скрылся Ян.

'Ну уж нет, мелкий. Этот дядя — ходячая катастрофа.

— Вообще в городе много развлечений, — рассказывала Ксюша, стоя на одной ноге, как цапля, и жаря котлеты из магазина. — со столицей конечно не сравниться, но! — она указывает на меня лопаткой. — Занять себя есть чем, у нас даже своей океанариум есть.