— Вот и решили. — рыжая задрала нос. — Пусть убирает, ей полезно будет! — она попробовала подколоть, и довольная собой пошла к лифту.

«Помыть бы тебе рот…»

А вместе с ней еще несколько девчонок.

— Спустишься потом ко мне за тряпками и средствами. — Ксения Анатольевна сложила руки на груди.

— А я могу с малым посидеть, если нужно. — вызвалась девушка со короткой стрижкой. — У меня брат младший есть, опыт какой-никакой имею.

— И я могу понянчить. — поддержала высокая.

А я расцвела, поняв, что делаю все правильно сейчас.

— Спасибо!

Мы вместе поднялись на наш этаж и успели познакомится. Высокая — Аня, с короткой стрижкой — Ксюша. Я решила не откладывать уборку… и, стыдно сказать, но хотя бы несколько часов не думать о том, чтобы следить за Максом. Потому что от напряжения у меня уже мышцы шеи не шевелятся.

Я переодела Максимку, разложила все те игрушки, которые у нас были, и позвала девчонок. Они с радостью пришли посидеть с ним, параллельно прихватив учебники, чтобы немного позаниматься.

А я вооружилась тряпками, средствами и приступила к уборке. Помыть окна — самое простое, а вот отдраить кухню уже сложнее. За столами и печками рудниковые залежи.

Я опустилась на колени и выгнулась в пояснице, пытаясь дотянутся до стены за плитой. Мне ее было не отодвинуть самой, не хватало сил, а просить кого-то не стала. Я была одна на кухне и наслаждалась этим одиночеством.

— Фуф… — не знаю столько так просидела, но я оттерла застоявшиеся жирные пятна.

Я разогнулась, но оставалась сидеть на коленях.

— А ты окно открыла, чтобы простыть?

— Черт! — я упала на задницу от испуга.

В дверях стоял Ян, подпирая плечом косяк и держа в руке какой-то пакет.

«И как давно ты здесь стоишь⁈»

— Обязательно подкрадываться? — спросила я, поднимаясь. — А если бы я ударилась от испуга?

— А ты такая пугливая? — в его голосе все также никакой нежности. — Мелкий где?

— В комнате, с Аней и Ксюшей. Они согласились посидеть, пока я тут… убираю. И, подожди, пожалуйста, дай мне закончить уборку, прежде чем готовить.

Ян усмехнулся.

— Держи. — он подошел ближе и протянул мне пакет.

В пакете вещи, было понятно.

— Это…что?

— Сказала, что хочешь отблагодарить. Мне твои извинения нахер не сдались. А вот стирать я не люблю. Ну? Не тупи! — он потряс пакетом.

И я вытянула руку и забрала его. Но не отпустил, когда я взялась. Держал, глядя мне в глаза.

— Хорошо, я постираю.

Я дернула пакет на себя. Он отпустил, но медленно, с явной неохотой. Его пальцы скользнули по моим, обжигая.

«Хочешь такую благодарность, без проблем.»

— Ага. И окно закрой, дурында. — он скользнул взглядом по моей шее, по мокрой от пота футболке. — Если не знаешь, то дети быстро подхватывают вирусы. Соплей только не хватало. — пробасил он.

И вышел из кухни, оставив меня с пакетом полных его вещей.

— Невероятный тип… — прошептала я.

«Циничный. Грубый. Наглый. Но откуда эта дрожь в коленях?»

Закончив с уборкой, я спустилась на −1 этаж, где располагались технические помещения и прачечная для студентов. В пакете, помимо вещей, были капсулы для стирки. Прежде чем закинуть вещи в барабан я порылась в карманах, чтобы не закинут лишнего.

И в моих руках оказалось: мелочь, жвачки, несколько красных купюр и… две салфетки и губной помадой, и номерами телефонов.

Ян красивый, наглый, наверняка на него пачками вещаются, пока он рот не откроет.

— Уже постирала? — он открыл дверь, когда я постучала в его комнату, и снова хвастался своим голым торсом.

— А ты быстрый. Два часа стирки и после минимум ночь будет сохнуть. Наберись терпения, если знаешь, что это такое. Вот. — я протянула его обратно пакет, в который сложила свои находки. — В карманах было. Ничего не трогала.

Он заглянул в пакет и усмехнулся, как-то холодно.

— Стоять. — он опять схватил меня за локоть, когда я собиралась пойти к себе, второй рукой залез в пакет и достал пять тысяч. — Малому на памперсы и нормальную смесь.

— Отпусти меня. Пока спокойно прошу. — смотрю ему прямо в глаза.

И Ян отпускает.

— И деньги мне не нужны. Спасибо. И еще раз за коляску.

— Бл*дь, да я не спрашиваю! — он грубо хватает меня за ладонь, вкладывает деньги и зажимает пальцы, а меня будто током бьет. — Вещи можешь не гладить.

Дверь с хлопком закрывается прямо перед моим носом.

«Да что с тобой не так⁈»

Денчик

— Воу, Дэн, тормози! — я уже собирался зайти в общагу, но меня позвал сокурсник Стас. — Слушай, — мы еще раз пожали руки. — а что у психушницы сегодня было? Эта блонди, что… девушка Яныча?

— Да не, ты ж знаешь, у него никого. Это соседка наша, через стенку поселили.

— А, ясно. А чего он с малым так? — Стас, как бабка базарная иногда, слухи сначала соберет, потом бежит трепать.

— Фиг знает, может из жалости. Девчонка ничего такая, но одна совсем. — я пожал плечами.

Мы с Яном друзья, но я сам не понимал до конца нафига он возится так с малым. И на жалость можно было бы вообще все спихнуть, но Яныч не из тех, кто особо чужими проблемами проникается.

Может потому что она сирота, а может понравилась соседушка наша. Не исключено, что мой любимый ворчун на нее запал.

Я и бы и сам запал, но меня малой пугает. И характер ее тоже. Зыркает иногда так, что мураши бегут. И ничего не боится, даже Яна провоцирует, хотя другие на ее месте бы заткнулись и тихо по стенке его обходили.

Злить Ян = проблемы, которые не разгребешь.

Но с соседкой он даже милый.

Поднимаюсь на наш этаж, и выйдя из лифта вижу, как соседушка отходит от нашей двери и идет к себе. Интересно, что ей было нужно.

— Ха, — захожу в комнату и застаю Яна на полу за отжиманиями. — что за прилив силовых?

Делает быстро, ритмично, взгляд какой-то стеклянный, и походу он злюка сейчас.

— Х*й встал.

Иногда шуточки у него такие, что фиг разберешься.

— Ха-ха. А серьезно? — бросаю рюкзак на свою кровать и встаю над ним. — Чего Мила прибегала? Извинялась или вы опять собачились?

— Мира. — рывком встает и чуть не бьет меня затылком в подбородок.

— А, точняк. Имя непривычное. Так чего приходила? — бросаю ему полотенце со спинки стула, ведь мне ближе.

Не, обожаю этого парня. У него сложный характер, но как человек золото. И идеи у него крутые. Рад, что мы в одну группу попали и в одну комнату.

— Собачились. С ней по-другому не получается.

Усмехаюсь в кулак. Друг сказал это таким озлобленным тоном, словно эта мелкая девчонка, которая ему на один зуб, встала поперек горла как рыбная кость.

— Слушай, ты мне как другу скажи, нафига ты к ней сам цепляешься? По общаге опять слухи поползли, после твоей сегодняшней выходки на паре.

— Срать мне. — садится на стул и включает комп.

Не сомневался, что все было именно так. Студенты шепчутся до тех пор, пока на глаза Яну кто-то из таких шептунов не попадется. Огребет и замолчат все. А огребет 100%. Рука у Яна тяжелая, проверено не раз.

— Да это все понятно. Но уже поговаривают, что ты отец мелкого. Ты к нему с такой теплотой относишься…

— Потому что могу. — говорит он не поворачиваясь. — И эта, — кивает в сторону стены. — бесит меня, и мелкого жалко. Загубит ведь. Мать она откровенно никудышная.

Я в детях вообще ничего не понимал, потому просто согласился с его доводами. Было ясно, что разговор закончен. Поэтому, пока Яныч сел программировать, я залип в свой блокнот, все еще пытаясь поймать динамику прыжков, после которой огреб по шее от коменды.

— Жрать хочу! — я откинул блокнот и поднялся.

За окном уже стемнело.

— Пельмеши сварю, ты будешь? — ответа не последовало, Ян сидел в наушниках и не слышал меня. — Ну, значит будешь. Молчание знак согласия. — я улыбнулся его спине.