Не удивлюсь, если причина там — за стенкой. Где ночью опять было нытье, вынудившее вставить беруши. Ну, вообще, и мои мысли там же. Нужно с Яном это обсудить.

— Слушай, Яныч, — выхожу за ним из комнаты. — у меня идея возникла, как процесс укорить и нас немного разгрузить. Правда вложения дополнительные понадобятся… А это еще что за визги? — теряю мысль, потому что из кухни доносятся такое, что я забываю, о чем говорил.

Визг. Обвинения. Крик. Почти классическое утро в общаге.

— … не тебе рот открывать, неудачница! Что, папаша этого спиногрыза сбежал, не выдержал, твой х*евый характер? — рыжая первокурсница распиналась перед Мирой, стоящей с таким выражением лица, словно перед ней самое глупое существо на планете. — Это же какой тупой нужно быть, чтобы из столицы выперли!

За рыжей на подоконнике уселась группа поддержки в лице таких же первокурсниц. И эта горе-компашка знакома всей общаге, на день первокурсника все туалеты заблевали. В их планах было стать самыми крутыми и устанавливать в общаге свои правила, но Ян быстро крылышки обломал.

— Слушай, жертва неудачного воспитания, — заговорила Мира и голос ее сочится ледяным спокойствием. — я понимаю, у тебя комплекс из-за того, что не один адекватный парень на тебя не посмотрит. Но вымещать это на мне, пытаясь прикрыть свою ущербность громкими словами? Серьезно? Мой тебе совет, закрой лучше свой рот, пока я не потеряла терпение, и не выщипала тебя.

У рыжей лицо вытягивается. Девки за ее спиной притихают. А Мира продолжает жарить яйца, как ни в чём не бывало.

Но тут первокурсница находит в себе силы для еще одного выпада.

— Да ты просто шл*ха, которую выперли из столицы! Тр*халась там со всеми подряд, вот и…

Договорить она не успевает. Ян толкнул дверь так сильно, что она ручка с грохотом ударилась об плитку. Его настроение мгновенно изменилось, и лучше бы первачам свалить вот прямо сейчас и без лишних слов.

— Ты, — его голос тихий, режущий, как лезвие. — у тебя три секунды, чтобы свалить с моих глаз. Раз!

Рыжая дергает подбородком, пытаясь сохранить лицо, ее подружки уже пятятся к выходу, а она открывает рот, чтобы что-то сказать.

— Два! Я вынесу тебя отсюда перед всей общагой за шкирку. Хочешь проверить? У тебя осталась секунда.

Рыжая бледнеет. Сглатывает. Снова дергает головой и спешит вслед за своими подругами.

Смотрю на Миру, но во взгляде нет благодарности. Усмехаюсь, и прохожу к освободившемуся подоконнику.

— Здесь я бы и сама справилась, не обязательно было вмешиваться. — в голосе гордость и самоуверенность.

Да между этими двумя такие искры летят, что вмешиваться мне опасно.

— Плевать мне. Завтрак приготовь. — Ян ставит продукты на стол рядом с тарелкой Миры. — Мелкий где?

— Спит.

Жду пока она пошлет Яна или вообще запустит в него яйцом, будто бы это в характере Миры, но она покорно наклоняется и берет еще одну сковороду.

«Вот это номер.»

Ян остается стоять у стола, как надзиратель. Мира же ловко разбивает первое яйцо в сковороду.

— Серьезно? Ты даже с этим справиться не можешь? — язвительно усмехается друг. — Желток растекся. И сначала жарят бекон.

— А ты серьезно над душой стоять будешь? Ян, иди, а. В комнату завтрак принесу.

Она резко разворачивается, и в руке у нее сковорода. Не знаю, хотела ли она реально замахнуться, но выглядит это угрожающе.

— Иначе эта сковорода у тебя на голове окажется.

А нет, я не ошибся, характер на месте.

И, черт возьми, кажется Яну эту нравится. Я смотрю на него и вижу, как в его глазах мелькает что-то… опасное, хищное.

Я думал, ему просто мелкого жалко, поэтому помогает, но походу все куда глубже.

«Как интересно! А что если…»

— Милочка!

— Она Мира! — рыкнул на меня друг.

— Я Мира! — в один голос с ним зарычала Мира.

Хорошо окно закрыто, потому что я он неожиданности дернулся.

— Жарь давай, я есть хочу! — Ян вернул все внимание на нее.

— А я хочу тебе рот закрыть, ведь на ошибках ты не учишься! — Мира отворачивается к плите, и разбивает еще одно яйцо в сковороду. — Над душой не стой, говорю!

Ян и не думает отходить, вместо этого, разворачивается и садится на край стола, он походу решил истрепать ей все нервы с самого утра.

«Не, ну она точно ему нравится!»

— Так вот, Мира, — я решил продолжить свою проверку. — может в кино сходим?

— Что? — Ян с Мирой пять синхронизировались, ведь вопрос прозвучал синхронно, а взгляды приковались ко мне.

«Попался, друг! Ох этот пронизывающий взгляд!»

— А почему бы и не сходить нам? — я широко улыбаюсь. — Кинотеатр у нас классный, каждую неделю новые фильмы. Ты хоть развеешься. А с малым Ян посидит. Ты ведь посидишь, друг?

Вот это я нарываюсь. Его серый взгляд обещает мне долгую и мучительную смерть. Читается четко: «Я закатаю тебя под линолеум, если ты сейчас же не заткнешься».

— Я своего ребенка ему на столько не доверю. — фыркает Мира и берет еще одно яйцо.

— Да? — усмехается Ян и хватает Миру за локоть.

Он дергает ее на себя, наклоняется к ее уху и что-то говорит. Я прислушиваюсь, но ни слова не слышно. Ладонь Миры разжимается и яйцо бьется о плитку у их ног.

— Откуда ты это знаешь⁈ — требовательно спрашивает Мира, и она будто бы… испугалась.

Ян молчит и в комната повисает в звенящей тишине. Мира смотрит на него не моргая, и я кожей чувствую, как между ними проскакивает не просто разряд тока — это взрыв высоковольтной линии.

И мне вдруг становится очень страшно.

И очень интересно.

Я хотела начать утро спокойно: чашка крепкого кофе, тихий завтрак и пара минут уединения. Но сначала нарвалась на рыжую, инфантильную болтливую дуру, которая, словно назойливая муха, прильнула ко мне с чередой обвинений, и, когда я уже думала, что хуже не может быть, появился он — мистер «не подходи, иначе взорвусь».

А его контраст с кажущейся мягкостью в семейном кругу и наглым, властным поведением в стенах общаги вызывал во мне отвращение и неописуемое раздражает.

Как дала бы сковородой по башке, чтобы грохнулся, провалялся в отключке часик и очнулся ангелом. Но не допрыгну.

— А почему бы и не сходить нам…

Беззастенчиво предложил Денис, настолько нелепо, что я готова была посчитать его слова издевательством.

Я считаю себя молодой, красивой и в меру умной девушкой, поэтому не удивительно, что я могу быть симпатична Денису. И возможно его приглашение искреннее и с желанием помочь мне развеяться, но… не в такой же ситуации.

«Как можно не увидеть, что я на взводе? Вот и на какой ответ ты рассчитываешь сейчас?»

— Да? — нагло усмехается Ян и грубо хватает меня за локоть.

Его хватка настолько крепкая, что мне не выбраться. А его мятное дыхание обжигает ухо.

— Своего? — его голос почти шепчет угрозой. — Ты всего лишь его глупая и упрямая тетка, которая, как будто в безумии, стремится его угробить. Сестра бы одобрила?

По телу словно пропускают мощный разряд тока, и я вздрагиваю. Яйцо выпадает на плитку и бьется у наших ног. А его слова звенят в голове.

— Откуда ты это знаешь⁈ — я настойчиво требую ответ от Яна.

А он смотрит на меня с вызовом, смотрит так, будто теперь я должна упасть ему в ноги и молить не открывать рот. Смотрит, как король моей жизни, тот, кто теперь имеет права указывать мне, раз узнал секрет, который я бы предпочла всеми способами скрыть.

Я глупая тетка — он прав.

И Максимка должен быть не со мной, я умоляла органы опеки отдать мне его, и не отправлять в дом малютки. Я прошла несколько кругов ада, чтобы мою кандидатуру одобрили: молодая, студентка, без опыта, без работы, без жилья.

Я чудом выгрызла его. С условием — не одной жалобы, не одного косяка с моей стороны.

И я уже нарушила, ведь по условиям должна была жить вместе с бабушкой Максимки, но жить с этой «артисткой» было невозможно.