Дети завизжали еще громче.

Я машинально дернулась, и Ян перехватил мой взгляд.

— Да выдохни ты, дерганная. Я не уроню. Или думаешь, я совсем бездушный? — усмехнулся он.

— Ян, не хами! — сделала замечание Людмила Петровна. — А ты не переживай, милая, — она погладила мою руку. — Ян стольких помог нам воспитать, что опыта у нее достаточно. Он просто ворчит, но своей спиной всех прикроет. Идем в дом, я тебя со всеми познакомлю, дочери уже стол готовят, скоро мясо будем жарить.

«Я точно сплю… И этот сон начинает мне нравиться.»

Мы вошли в дом, и я едва не споткнулась о порог. Хорошо, что Ян подстраховал, ткнув меня ладонью в поясницу. Жестко, собственнически, будто имел полное право. Иначе я бы растеклась по мраморному полу от одного только вида. Внутри было еще круче, чем снаружи. Высокие потолки, лепнина, огромная люстра…

И запах… Боже, пахло сдобой, мясом и чем-то сладким. Домашний уют, который режет глаз своим шиком.

— Проходи, проходи, не стесняйся. — тетя Люда подтолкнула меня вперед, и я послушно шагнула вглубь коридора.

Ян шел позади, я чувствовала его спиной, буквально кожей ощущала этот его наглый взгляд. Он все еще держал Максимку, который уже вовсю крутил головой и таращился на люстру.

Мы прошли через просторную гостиную с двумя диванами, на которых наверняка уютно по вечерам смотреть фильмы. И тут меня накрыло.

Кухня.

Огромная. Светлая, с островом посередине, на котором громоздились горы фруктов, и с панорамным окном во всю стену, выходящим на задний двор. А за этим островом, как на подмостках театра, стояли они.

Четыре девушки.

Все разные, но одинаково красивые. Брюнетка с длинными волосами сосредоточенно шинковала салаты, то и дело отправляя в рот огурец. Блондинка в спортивном костюме сидела в плетеном кресле в углу, попивая сок из высокого стакана и листая ленту в телефоне. Еще две возились у плиты, о чем-то перешептываясь и посмеиваясь.

Я мысленно сжалась.

«Сестры Яна… Как они меня примут? Боже, какая у него огромная семья…»

Я, которая за последние месяцы привыкла прятаться за маской «не тронь меня — укушу», вдруг почувствовала себя маленькой и неуверенной.

А этот гад еще смотрит на меня, скалится, будто знает, что я сейчас развалюсь на кусочки.

Тетя Люда захлопала в ладоши, привлекая внимание.

— Девчонки мои, бросайте свои дела! Знакомьтесь, это Мира. Мира, это наши девочки. Знакомься, — она указала на брюнетку. — старшая, Алена. Дальше, — кивок на блондинку в кресле. — Катя. У плиты младшенькие: Оля и Настя.

Девушки подняли головы. Алена отложила нож, окинула меня быстрым, цепким взглядом и приветливо улыбнулась:

— Привет, Мира.

Я не из робких, но мне стало настолько не по себе, что хотелось стать невидимкой. Катя смотрела на меня с прищуром, а вот младшенькие улыбались во все зубы, такие солнечные девочки, что захотелось улыбнуться в ответ.

— Доброе… утро! Приятно познакомиться! — я старалась, что бы мой голос не дрожал.

— Ну давай, еще в обморок грохнись, мелочь. — посмеялся с меня Ян, усаживая Максимку на остров, Макс тут же потянулся к виноградине, и Ян перехватил его руку, жестко, но аккуратно. — Это Макс, ее мелкий.

— Ян! — в один голос выкрикнули его сестры.

— А ну-ка токсика выключай, а то я тебе зад надеру! — прошипела Алена. — Привет, сладкий! — ее голос мгновенно стал мягким, и она потянула руки к Максу.

И Макс вместо того чтобы испугаться, вдруг улыбнулся ей во весь рот.

— ЯН ПРИЕХАЛ⁈ — на кухню влетели двое высоченных парней. — Яныч!

— Мальчишки, не бегайте по дому! — мягко сделала им замечание тетя Люда.

— Прости, мам! — выкрикнули они в один голос, уже пожимая руку Яну

И мальчики эти точные копии друг друга, даже одежда одинаковая. И они явно младше чем я и Ян, но по росту ничем ему не уступают.

— Ян, давай, кто больше отожмется! Мы тренировались! — попросили парни.

Я смотрела на Яна и видела перед собой совершенно другого человека. Не циника, не грубияна с холодным взглядом, я впервые видела на его лице улыбку… теплую, довольную, почти мальчишескую.

У него появились ямочки на щеках.

«Серьезно⁈ У этого хама — ямочки!»

Я чуть не рассмеялась вслух от неожиданности.

— Ну давайте, проверим, чему за неделю научились. — Ян снял кепку и взъерошил волосы, и так он выгладил даже симпатичнее. — А ты расслабься, — его взгляд нашел меня. — никто тебя здесь не обидит.

Я хотела съязвить, но слова застряли в горле. Потому что в его голосе послышалось что-то… странное.

— Я и не думала…

— У тебя на лице все написано, мелочь. — он усмехнулся и пошел в коридор, а парни поспешили за ним, переговариваясь и толкая друг друга.

Я осталась одна с его семьей. И как мне после этого на него не злиться. Их я не знала вообще, Яна хотя бы немного. И как бы он не бесил меня, но пока был рядом, было спокойнее.

— Мирочка, пойдем, я тебя с остальными познакомлю. — тетя Люда вновь взяла меня за руку.

«Это еще не все⁈»

— А Максимка…

— Расслабься, я понянчу. Мой уже взрослый, давно такого сладкого пупсика в руках не держала. — Алена прижимала к себе довольного племянника. — Девчонки меня подстрахуют, не переживай.

— А я посмотрю, как Ян этих глистов унизит, они меня за утро уже достали! — встала Катя, чтобы присоединиться к нам.

Тетя Люда вывела меня через стеклянную дверь на задний двор, и я снова ахнула. Здесь было все устроено с размахом: два длинных стола, накрытых белыми скатертями, стояли буквой «Г». На них уже красовались тарелки с закусками, салаты, бутылки с напитками. В центре возвышалась ваза с букетом пионов, розовых, пахнущих так, что кружилась голова.

Прямо как на свадьбу. Или на большой семейный праздник.

— У нас каждые выходные так, — улыбнулась тетя Люда, заметив мое удивление. — семья большая, собираемся часто. Привыкай.

Я хмыкнула про себя.

«Привыкать к этому?»

Я, которая привыкла полагаться только на себя и сестру, росшая сначала с бабушкой, которой до меня не было дело, потом год в детском доме, и почти не помнящая своих родителей…

У мангальной зоны, ожидая, пока перегорит огонь, стояли трое мужчин. Катя мгновенно оказалась объятиях одного из них, худощавого и в очках, и, он поцеловал ее.

— А вот и Мирочка! — тетя Люда подвела меня ближе. — Познакомься, это мой муж, — она указала на высокого седовласого мужчину, который явно был на три головы выше нее. — Александр Иванович. — А это, — она указала на мужчину, которого обнимала Катя. — Михаил, муж Кати. И, — она представила мне второго высокого, плотного, с добрым лицом и веселыми глазами. — Борис, муж Алены.

— Здравствуйте… — я ощущала себя та, словно сейчас от смущения растекусь лужицей.

— Добро пожаловать в нашу семью, Мира! — Александр Иванович кивнул мне. — Мы всем рады, а где ребенок, Ян сказал, что ты молодая мамочка?

— С Аленой остался он. — за меня ответила Людмила Петровна.

— Мир, идем, посмотрим на соревнование! — Катя выхватила мою руку у матери и потащила за собой.

Ян с близнецами заняли место чуть дальше от стала. И Ян уже избавился от толстовки, оставшись в черной футболке, которая обтягивала его плечи и грудь так, что у меня пересохло в горле.

«Красивый, зараза.»

А когда он потянулся, разминая шею, футболка задралась, на секунду оголив полоску живота с дорожкой темных волос, уходящей вниз…

«Твою мать, Мира, не смотри! Он же заметит!»

— Ян, давай! — крикнул один из близнецов. — Слабо до сотни?

— Мне? — Ян усмехнулся, сверкнув глазами. — Пацаны, я вас сейчас размажу.

— А вот это мы еще посмотрим! — второй близнец уже скидывал футболку, вставая в стойку.

Ян хмыкнул и, бросив на меня короткий взгляд, стянул футболку через голову. Я замерла. Его торс был… впечатляющим. Татуировки, рельеф, идеальный пресс. Я поймала себя на том, что пялюсь, и резко отвернулась голову, делая вид, что изучаю цветы, высаженные по периметру.