— Мы сможем принадлежать только друг другу. Никто не сможет к нам прикоснуться. Теперь ты знаешь главное. Ты согласна разделить со мной вечность?

Я взяла его руку и приложила к своему лицу.

— Я готова разделить с тобой вечность. И всё, что угодно, — потому что без тебя мне не нужна моя жизнь.

Арагон улыбнулся. Взял мою руку и поцеловал. Меня словно молния пробила от его поцелуя — сердце ухнуло куда-то в пятки.

Он подхватил меня на руки и вышел из комнаты, которую я про себя назвала «операционной». Мы вышли в коридор. Справа была широкая лестница, ведущая наверх.

— Ну что ж, любовь моя, — сказал Арагон. — Пришло время Трону Владык воссиять.

Это Арагон распространял вокруг себя запах райского сада. Я поняла это, когда он нёс меня на руках по лестнице в тронный зал, который находился на вершине замка.

Я вспомнила, как Арктур носил меня на руках при любом удобном случае. Но у него на руках я испытывала чувство неловкости — словно занимала чужое место. На руках у Арагона я была дома. Здесь было уютно и безопасно.

Единственное, что меня смущало: от его прикосновений меня словно пронзали молнии, сердце падало куда-то в пятки или пыталось остановиться. То и дело пускалось в галоп рваными ударами.

«Да что это со мной?» — злилась я на себя. «Я совсем не могу контролировать эмоции. А ещё дракайна новоявленная. Как была бестолковой человечкой, так и осталась».

Арагон внёс меня в тронный зал, остановился напротив трона и поставил на пол. Я осмотрелась. Никаких следов того, что здесь произошло.

— Мне очень жаль, что мой тронный зал теперь будет вызывать у тебя негативные воспоминания, — сказал Арагон.

— А что было бы с нами, если бы Герис не убил нас? И где он сейчас?

— Он испарился вместе со своей душонкой, — ответил Арагон.

Он помолчал и добавил:

— У тебя был бы выбор: остаться человеком и выбрать Арктура, или вернуться на Землю — с ним или без него. Или выбрать меня. Тогда тебе в любом случае пришлось бы стать дракайной. Человек не может быть рядом с императором золотых драконов. Видимо, кто-то решает за нас где-то там, наверху, и выбор тебе упростили, предложив только меня. Но если хочешь, я могу вернуть тебя на Землю, стереть память, и ты ничего не вспомнишь из того, что было.

— Ну уж нет, — ответила я. — Я бы в любом случае выбрала тебя. Я уже давно выбрала тебя, только не осознавала этого. Где-то на подсознании ты был моей путеводной звездой. Я не могла сама себе объяснить, как можно хотеть быть с духом.

— Судьбы действительно пишутся где-то за нас, — сказал он.

— Я чувствовала, что моя судьба — не с Арктуром. Но я и представить себе не могла, кто ты.

— Дай мне свою левую руку.

Я протянула ему руку и положила ладонь на его.

С его ладони появился золотистый туман. Он рос, пока не окутал меня с ног до головы. Когда он развеялся, я обнаружила, что стою в таких же золотых одеждах, как у Арагона, волосы собраны в сложный узел, а голову венчает корона.

— Прежде чем взойти со мной на престол, тебе надо выбрать драконье имя, — произнёс Арагон. — Предлагаю тебе взять имя Береника. Это имя моей матери. Она была Береника Первая. Ты будешь Береника Вторая.

— Красивое имя, — ответила я. — Мне нравится. Беру.

Арагон улыбнулся.

— Сейчас ты увидишь чудо, которого эти стены не видели сотни миллионов лет. Трон Владык воссияет, когда император драконов находит свою истинную, предназначенную ему судьбой, и сажает её на Трон Владык вместе с собой.

Он взял мою левую руку и вместе со своей протянул вперёд. Из его руки вышел мощный энергетический выброс, прошёл сквозь меня, словно молния. Меня сотрясала дрожь. Энергетический шар двинулся к трону, окутал его полностью, скрыв от глаз. Золотое облако уплотнялось — в нём словно спряталось маленькое солнце, которое разрасталось, пока ослепительное сияние не озарило древние стены. Фигуры на колоннах тронного зала словно ожили — или действительно ожили — и закружились в странном хороводе.

Облако побледнело. На постаменте стояло два одинаковых трона.

Арагон взял меня за левую руку и повёл к ним.

— Любовь моя, — сказал он, — предлагаю тебе разделить со мной мою жизнь, мою судьбу, мою власть. Это твой трон.

Он указал на трон слева от себя. Я села. Арагон сел на второй.

— Смотри вперёд — и ты всё поймёшь.

Я положила руки на колени и посмотрела перед собой.

Два трона засияли золотым светом. Свет окутал нас, расширился до масштабов всего зала. Я увидела космос, галактики, звёздные скопления — и одну умирающую звезду, принявшую форму красного гиганта. Она расширялась, расширялась — и взорвалась. Её энергия разлетелась в космосе, затем частицы собрались в огненную реку. Река стала золотым потоком. Поток пронзил Арагона, затем повернул ко мне, пронзил меня. Я слилась с ним, чувствуя, что я — часть его, его составляющая. Поток, пронзив меня и сделав петлю, вернулся к Арагону.

Я продолжала смотреть вперёд. Передо мной возникла наша голубая планета Земля. Видны были океаны. Я вдруг оказалась внутри океана и смотрела открытыми глазами вверх сквозь толщу воды.

А потом я увидела океан уже сверху.

Он был бескрайним, синим, живым. Я стояла на его поверхности — и вода держала меня. Я подняла руку — и вода послушно поднялась за ней, как будто мы были одним целым. Я знала: эта стихия отныне подчиняется мне. Вода будет моей магией, моей силой, моей связью с Землёй.

Видение исчезло. Я снова сидела на троне, и в моей правой ладони мерцал символ — золотой овал с кругом внутри. Он пульсировал в такт моему сердцу.

— Ты получила дар воды, — сказал Арагон. — Ты будешь управлять этой стихией. Она — часть тебя теперь.

Перед нами возник большой голографический экран. На нём были видны все подземные города Марса — один за другим. Все их уровни. И мы видели, что на всех экранах, во всех домах, появилась прямая трансляция из нашего тронного зала.

Все жители Марса видели одну и ту же картину.

Они сидели рядом — воплощение совершенной симметрии и божественной гармонии. Их золотые волосы, тяжёлые и блестящие, словно сотканные из солнечных лучей, ниспадали до самых колен, разделённые строгими проборами у лба. На головах обоих красовались сложные головные уборы, отливающие золотом: у Императора — венец с изображением дракона, у Императрицы — изящная диадема с подвесками, напоминающими лепестки лотоса.

Одежда их была единой по цвету, но различалась в деталях, отражая мужское и женское начала. Оба были облачены в роскошные золотые одеяния, расшитые узорами драконов и цветов. Ткань переливалась под светом, как жидкое золото, струясь по плечам и спускаясь широкими складками до самого пола.