Поэтому я промолчала. Я не хотела его ни обнадёживать, ни разочаровывать. Слишком много неизвестных. И не хотелось выглядеть идиоткой.

— Молчишь? — не унимался Арктур.

— Как тебе объяснить... Временами я сама не понимаю, кто я. Слишком много чудес на одну простую девушку.

— Ты — голубоглазая императрица, — вдруг сказал Арктур.

— Это ещё из какой оперы? — спросила я.

Он пересказал пророчество. Наизусть он его не знал, как знал Арест, но смысл донёс.

— Там было сказано, что голубоглазая императрица придёт с планеты вод, напоит Арсей водами и возродит жизнь, — сказал Арктур. — Сначала я думал, что это метафора. Теперь я вижу, что это буквально. Ты пришла с Земли. Ты принесла воду. Ты несёшь жизнь.

— Что думаешь об этом? — спросил Арктур.

— Понятия не имею, что мне об этом думать. Я думаю, что ответы на вопросы нам даст дракон, если мы сумеем его призвать.

— Если он и придёт сюда, то только ради тебя, — ответил Арктур.

— Это ещё почему? — удивилась я.

— Ну это же очевидно. Твой золотой ген установил с ним связь. Ты попала сюда. Арагон тебе во всём помогает. Мы скоро будем в Тринадцатом Чертоге. Я уверен, ты сможешь его вызвать.

— И что дальше? — спросила я.

— Дальше... я надеюсь, что мы сможем вернуть жизнь на эту планету. Золотой дракон нам поможет. Ну, наверное, подскажет, как жить дальше. И твоя роль здесь — не последняя. Я думаю, что ты сама примешь решение, как, с кем и где тебе быть дальше. Я бы, конечно, хотел, чтобы со мной.

Арагон, как ни странно, помалкивал.

Я ответила честно:

— Пока у меня нет чёткого видения будущего.

Арктур кивнул, принимая мой ответ.

— А это, — сказал он, — северный полюс. Мы почти на месте.

Я посмотрела вниз. Белая шапка простиралась до горизонта. Ледяные поля, изрезанные тёмными спиралями — каньонами, которые ветер и время вырезали в толще льда. Там и сям виднелись обрывы — почти километровой высоты. Они стояли как стены, за которыми пряталась древняя история.

— Температура сейчас, — сказал Арктур, — около минус ста двадати. На ночь может упасть до минус ста тридцати.

Я невольно поёжилась. Катер был герметичным и тёплым, но цифры на приборах казались ледяными.

— Там вода, — сказала я. — Настоящая вода. Замёрзшая.

— Да, — ответил Арктур. — Миллионы лет. Но когда-то она была жидкой. И снова будет. Если мы сделаем всё правильно.

Он помолчал.

— Ты веришь в это? — спросил он.

Я посмотрела на ледяную шапку, на тёмные каньоны, на бескрайнюю белизну, расстилающуюся под нами. И вдруг поняла, что верю. Не в пророчества. Не в магию. А в то, что мы прошли слишком много, чтобы остановиться сейчас.

— Верю, — сказала я. — Летим дальше.

Катер устремился вперёд, туда, где среди льда и снега нас ждал Тринадцатый Чертог.

Тринадцатый Чертог находился под землёй. Туда надо было ещё проникнуть. У нас были знания, в какой каньон влететь и где та пещера, что ведёт к вратам Тринадцатого Чертога. Немного поплутав, мы сориентировались, куда лететь.

Наш катер перемещался по тоннелю с оплавленными стенами. На катере имелись приборы освещения, работающие по принципу вечных светильников — они были по бокам и открывались специальными заслонками. В принципе нам всё было видно. Тоннель, по которому мы летели, находился в горе. Получается, и сам замок дракона был замурован в горе.

Арагон сказал, что это древняя магия золотых драконов спрятала замок в горе. И что скоро нас ждёт час истины.

Но, как всегда, этот гад летающий не уточнил, какой именно истины.

Катер влетел в пещеру. Это была огромная сухая пещера, вырубленная в скальной породе. Температура за бортом составляла плюс шесть градусов по Цельсию — если перевести с драконьих параметров на наши земные.

Прямо перед нами возвышались величественные стены из чёрного базальта, уходящие вверх, словно врастающие в гору.

— Чудеса драконьей архитектуры, — сказала я.

— Скорее чудеса драконьей магии, — заметил Арагон.

— Какие наши действия? — спросила я.

— Видишь врата в стене? Их надо открыть.

Я присмотрелась. Врата были точной копией тех, что находятся в храме Падманабхасвами в Индии. Я сказала об этом Арагону — и добавила, что никто в мире не знает, как их открыть.

— Никто не знает, — ответил Арагон. — А золотые драконы знают. Потому что это их творение.

— Ну тогда рассказывай, — сказала я.

— Собственно, ничего сложного. Справа встроена ячейка для ключа. Ключ у тебя с собой. Порежь ножом ладонь и капни кровью на дракона. Дверь откроется. Сами зайдите в катер и ждите.

— Опять моя кровь, — вздохнула я. — Вы не драконы, вы вампиры какие-то.

— Ты же знаешь: кровь — это главный ключ и пропуск. Кровь невозможно подделать.

Мы с Арктуром вышли из катера и подошли ближе к замку. Теперь я видела, насколько это гигантское сооружение. Невероятная дверь, словно застёгнутая на молнию. Огромная голова дракона вверху с высунутым языком, который выглядел как замочек — за него надо потянуть, чтобы дверь открылась. По бокам — две колонны со змеями, драконами и людьми, которые в невероятном хороводе поднимались по колонне вверх.

Потрясающее и величественное зрелище. Невероятно искусная работа. Так вот кто автор этих дверей — золотые драконы. Тогда понятно, почему никто не может их открыть.

Нож мне дал Герис. Я вставила ключ Арагона в ячейку, порезала ладонь и приложила её к дракону на нефритовой подложке.

Дракон засветился, выпорхнул с подложки, как и в случае с ключом Омелы, взлетел вверх, молнией проскочил сверху вниз и вернулся на место.

— А теперь уходите в катер. Быстро, — услышала я голос Арагона.

Мы не стали заставлять себя упрашивать. Только мы закрылись в катере, как сильная вибрация сотрясла пещеру. Язык-замок, торчащий из пасти дракона, медленно пополз вниз. Он расстёгивал каменную молнию врат, как настоящий замок. Раздался мерзкий звук — похожий на писк комара, но многократно усиленный.

Замок доехал до низа врат и замер. Створки медленно начали разъезжаться в стороны. Чудесная дверь спряталась в стенах здания.