— Они приходили за тобой, чтобы позвать к общему столу, — объяснил дух. — На самом деле хотели передать тебя астерам.

— Астерам? Почему?

— Ты что, в гарем хочешь? — съязвил дух. — Астеры тебе не подходят.

— Очень смешно. Но меня интересуют детали.

— Глава астеров убедил Старейшину не быть идиотом. Раз ты здесь, то это не случайность.

— А что за мелодия меня разбудила? Та, что записана на моём телефоне как рингтон?

— Это мой зов, — ответил дух. — Мы, ключи, издаём сигналы. Наши люди с золотым геном их слышат. Ты услышала мой.

— Я его нашла и записала, — сказала я. — Как ты его материализовал?

— Я дух золотого дракона. Такие мелочи мне по плечу, — ответил он витиевато.

Я хотела спросить ещё что-то, но плита пола возле каменного шкафа бесшумно опустилась и отъехала в сторону.

Я замерла.

Снизу по лестнице поднялись двое. Арктур и девушка-астер. Астеров я уже научилась отличать — у них на правом рукаве эмблема: круг, внутри него Марс с древним, видимо, океаном, и летящий золотой дракон.

Символично, однако.

— Это Лорейн, — сказал Арктур. — Она из астеров, будет нас сопровождать.

— Моё имя вы уже знаете, — сказала я, обращаясь к Лорейн.

Та молча кивнула. Бесстрастное лицо, холодные глаза. Она окинула меня взглядом — без интереса, без враждебности, просто оценила.

— Она выглядит как инопланетянка, — произнесла Лорейн, обращаясь к Арктуру.

— Она и есть инопланетянка, — ответил тот.

— Не впечатляет.

— В её задачу это и не входит, — отрезал Арктур. — И хватит болтать, время поджимает. Здесь в любой момент может появиться кто угодно.

Я молчала, стараясь не лыбиться от удовольствия. Я понимала их язык. Каждое слово. Это было так странно и так классно, что хотелось завизжать от восторга, но я сдержалась, не стоит себя выдавать.

Арктур включил передающее устройство — я почувствовала, как в голове зазвучал его голос: «Надо быстро уходить. По пути всё объясню. Переодеваться некогда — оденешься на станции. Вот, накинь плащ, надень сапоги, бери ключ и пошли.»

Я не стала ждать повторения. Схватила плащ, натянула сапоги, сунула камень в карман. Ванную комнату всё же посетила — мало ли как придётся в дороге.

Мы спустились по ступеням. Люк над нами бесшумно закрылся, отрезая последний свет.

Стало темно. Лорейн достала из рюкзака маленький фонарь — крошечный, но светил он далеко и ярко, выхватывая из мрака ровные, словно отполированные стены шахты.

Мы пошли. Лорейн впереди, я следом, Арктур замыкал. Шли прямо, молча. Минут двадцать — может, больше. Тишину нарушали только наши шаги и моё дыхание.

Дух дракона тем временем зашептал в голове: «Эх… они пришли первыми. А скоро за тобой бы пришли другие астеры — и ты пошла бы с ними. Но ты не могла бы сказать, что ждёшь их. Пришлось бы объяснять, откуда ты знаешь.»

— То есть, дракоша, — мысленно спросила я, — ты хочешь сказать, что здесь никому доверять нельзя? Я правильно понимаю?

«Да, именно это я и хочу сказать. Ты ведь сама не додумалась бы.»

Я фыркнула.

— Да уж, ситуация — просто мечта. Идём спасать тех, кому вообще не доверяем.

«У всех свой интерес», — ответил дух и замолчал.

Я не стала уточнять, кто мог бы войти в ту чёрную камеру, где я сидела. Но, видимо, тот, кто сейчас был бы лишним.

Лорейн свернула в коридор слева. Ещё несколько минут по такой же шахте — и мы вышли в тоннель, похожий на наше метро. Рельсы, тёмные стены, тишина. Мы пошли между рельсами.

— Заброшенный тоннель, — сказал Арктур.

Я едва не рассмеялась. Едрит-ангидрит. Знать бы моей маме, что её дочь сейчас шлёпает по рельсам заброшенного тоннеля на Марсе. Такого и в кошмарном сне не придумаешь.

— Ладно, — сказала я себе. — Надо как-то настраиваться на эту страшную сказку. Тем более что заканчиваться она не собирается.

Жаль, что это не голливудский блокбастер. Там бы мы спасли планету, расколдовали прекрасного принца и жили долго и счастливо. А здесь — какая-то дохлая планета, золотой ген, драконьи умники, которые миллионы лет назад впихнули его моей пра-пра-пра-… чёрт знает скольким прабабушкам или дедушкам, а мне теперь расхлёбывай.

— Да не скули ты так, — влез дух дракона. — Тебя ещё ни один паук не укусил.

— А что, должен был укусить?! — возмутилась я.

— Ну, как получится. Пока не укусил — иди, не нервничай. Скоро станция.

Мы свернули ещё раз и оказались перед дверью из неизвестного мне материала. Лорейн приложила ладонь к замку — в её руке был вживлён чип или ключ, потому что дверь бесшумно открылась.

Мы вошли внутрь.

Мы вошли внутрь. Дверь закрылась так же бесшумно, как открылась.

Я моргнула.

Помещение напоминало заброшенный вокзал — только без поездов, людей и билетных касс. Высокий сводчатый потолок, покрытый слоем пыли. Вдоль стен — скамьи из чёрного камня, некоторые сломаны. В углах — следы костров. Кто-то здесь жил. Или прятался.

— Одна из старых станций, — сказал Арктур, снимая рюкзак. — Никто не знает, кто и когда их построил. Сейчас они заброшены, но здесь безопасно.

Я огляделась. На стенах — облупившиеся фрески с драконами и людьми. Некоторые стёрты, другие закрашены чёрной краской. На полу — мозаика из мелких камней. Карта. Марса?

— Мы здесь переждём, — сказала Лорейн. — До следующего перехода. А ты пока переоденешься.

Она кивнула на мешок на скамье. Я развязала его. Там была тёмная одежда — похожая на комбинезон, но без светящихся вставок. Ботинки и плащ с капюшоном.

— Не очень стильно, — заметила я. — Но хотя бы не джинсы.

— Стиль — не главное, — сказал Арктур. — Главное — не выделяться.

Я переоделась за колонной. Комбинезон сидел хорошо. Ботинки оказались мягкими — словно я ходила в тапочках. В карманах были петли и кармашки для неизвестных предметов.

— Вода есть? — спросила я, выходя.

Арктур протянул мне флягу. Я отпила. Вода была пресной, чуть прохладной.