Самое страшное — они были в мерзких лапах вырожденцев. Один крутил в лапах ключ Арагона, другой — ключ Омелы.

Это было гнездо вырожденцев. Здесь были их самки и дети. Землетрясение открыло к ним доступ.

Само собой, все задались вопросом: где наши воришки? Ответ нашёлся быстро. Их кости, остатки одежды и разодранные рюкзаки лежали здесь же, возле этих тварей.

Арктур медленно открыл одну сторону яйца. Дрончик трансформировался, приняв форму половинки яйца на подложке. Он медленно опустился на головы тварей.

Вспышка — и всё погасло.

— Ты идиот, Арктур! — возмущённо сказал Арест. — Что ты наделал? Как мы за ними теперь следить будем? Куда они теперь побегут?

— Ещё дроны запустим, — ответил Арктур и направил два следующих дрончика по тому же маршруту.

Когда они долетели до прежнего места, все увидели: две твари сидели с оторванными затылками. Других не было. И ключей тоже.

Дроны нашли их. Тварей, которые утащили ключи. Что-то разорвало их — они лежали дальше по тоннелю, уходящему всё глубже и глубже. Ключей нигде не было.

Я смотрела на голограмму и ничего не чувствовала. Только пустоту.

Поиски закончены. Ключей нет. Арагона нет. И надежды нет.

Я отошла в сторону, чтобы никто не видел моего лица. Мне нужно было побыть одной.

Я села на камень, обхватила колени руками и уставилась в одну точку.

Всё. Конец.

Даже не из-за того, что мы вернёмся в город, не дойдя до цели. Не из-за того, что экспедиция провалилась. А потому что я вдруг поняла: домой, на Землю, мне пути нет. Мне никогда не быть в той квартире, с тем телефоном и той скучной, привычной жизнью. И не быть той Олей, которая пила кофе по утрам и спорила с коллегами о датировке амфор.

Что мне делать здесь, на этой жуткой планете? Туманная перспектива — вступить в отряд Лорейн. Но что я там буду делать? Песни петь? Я насмотрелась на ужасы, с которыми они сталкиваются каждый день. Я к этому не готова.

Я вспоминала Арагона. Наши перепалки. Его сарказм, его «бестолковая человечка», его смех в моей голове. Неужели я больше никогда не услышу этот голос? Неужели всё, что у нас было, просто исчезло в тоннелях Марса вместе с этими тварями?

Мама всегда говорила: «Следуй за своей мечтой». А теперь мечты просто не было.

Комок в горле мешал дышать. Я сжимала пальцы, пытаясь не разреветься. Но слёзы уже подступали.

И тут до меня донеслись голоса.

Лорейн, Арктур и Арест стояли чуть поодаль и о чём-то спорили. Я не хотела слушать — но слова сами долетали до меня.

— Давайте заканчивать, — голос Арктура звучал резко, почти раздражённо. — Нет смысла искать то, чего не найти.

— Я согласен, — сказал Арест.

— Я тоже, — ответила Лорейн.

Я замерла. Они собираются уходить. Без ключей. Без Арагона. Без меня.

— Что ты планируешь делать с Ольгой? — спросил Арест. — Какую работу хочешь ей предложить?

— Не знаю ещё, — ответила Лорейн. — Надо подумать. Она совсем не подготовлена. Ей нужно много тренироваться.

— Так, друзья, о чём это вы? — перебил Арктур. — Ольга возвращается со мной. И это не обсуждается.

— С чего это она с тобой возвращается? — удивилась Лорейн. — Она чётко выразила желание вступить в мой отряд.

— Лорейн, это блажь. Она едет со мной.

— Тебе в гареме инопланетянки не хватает? — спросил Арест с лёгкой усмешкой.

— Я не обязан тебе отчитываться, кого мне не хватает. Но обозначу свою позицию. Я уже говорил тебе, что женюсь на ней.

— Её золотой ген ещё долго будет неактуален, — заметил Арест. — Так какой у тебя к ней интерес?

— Ты ей папа, чтобы задавать мне эти вопросы?

— Арктур, — миролюбиво проговорил Арест. — Мы хорошо относимся к Ольге. И не хотим, чтобы она пострадала от твоих прихотей. Будь уже ответственным человеком.

— С чего вы взяли, что я собираюсь её обижать?

— Она ведь даже не влюблена в тебя, — заметил Арест.

— Полюбит, — ответил Арктур. — Дело времени. Я сделаю её счастливой.

Он помолчал. А когда заговорил снова, голос его стал другим — твёрдым, уверенным, почти торжественным.

— Когда она пела о самолётах и аэропорте, меня озарила одна простая мысль. Мы идём совсем не в том направлении. Мы роем землю и уходим вглубь планеты. Вместо того чтобы строить корабли, которые летают над поверхностью, и города на поверхности — например, под колпаком, и работать над атмосферой. Мы ждём, что кто-то за нас что-то сделает. Золотой дракон прилетит, земляне прилетят... Никто ничего для нас делать не будет. Нам надо делать всё самим.

Я затаила дыхание.

— Я построю эти города и воздушные корабли, — продолжал Арктур. — Построю их для Ольги, чтобы она чувствовала себя как на Земле. С её слов, мы опережаем землян в технологиях. Но они пошли другим путём. Они строят в вечной мерзлоте, строят воздушные корабли, летают в космос. Мы тоже способны это сделать.

Он говорил, а я всё слушала и слушала.

— Пока сыновья Старейшины увлекались созданием и скупкой ювелирных украшений для своих жён, я выкупал заводы, фабрики, шахты, институты. Старейшина думает, что у него есть армия. Но вся его армия — в моих руках. Он цепляется за прошлое. А надо идти в будущее. Ольга будет той путеводной звездой, которая направит меня в миссии по новому развитию Марса. Правление Старейшины — формальное. Я буду править этой территорией. А Ольга будет моей женой и советником.

Наступила тишина.

— Несомненно, всё звучит красиво, — сказала наконец Лорейн. — Но Ольга останется в моём отряде. Потому что она так решила.

— Ты забываешься, — голос Арктура стал холодным. — Забываешь, кто я.

— Я отзову у тебя лицензию на деятельность и не верну, пока ты не вернёшь мне Ольгу.

— Ты не сделаешь этого.

— Ещё как сделаю.

— Не ссорьтесь, — миролюбиво вставил Арест. — На самом деле это действительно лучший вариант для Ольги. Если всё так, как Арктур говорит...

Я не выдержала. Встала и подошла к ним.

Первой меня увидела Лорейн.

— Ты всё слышала? — спросила она.