Валун шевельнулся снова. И дохнул.

Я поняла, что это не камень.

Это было животное, наверное. Огромное, серое, покрытое панцирем, с длинной шеей и плоской головой. Оно лежало среди валунов так неподвижно, что сливалось с ними — но теперь приподнялось на передних лапах и уставилось на меня маленькими, чёрными, ничего не выражающими глазами.

Я замерла.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Пожалуйста, не ешь меня.

Животное фыркнуло — громко, влажно — и снова улеглось, прикрыв глаза. Ему не было до меня дела.

«Это не Марс, — поняла я. — Это другой мир. На Марсе не может быть таких тварей».

Я мысленно попрощалась с жизнью. Подумала, что, наверное, умерла на Земле — сердечный приступ, авария, что угодно — и теперь попала в свой личный Ад.

На всякий случай я вспомнила имена всех богов, которых знала. Греческих. Египетских. Индуистских. Даже скандинавских.

— Кто-нибудь, помогите, — сказала я в пустоту.

В моей голове раздался смех.

Не мой. Не мой внутренний голос. Чужой. Хриплый, низкий, мужской.

— Ничего не бойся, — сказал он. — Сейчас за тобой придут. Просто стой на месте.

Я подпрыгнула на месте — насколько позволяли онемевшие ноги.

— Кто здесь? — спросила я вслух. — Кто со мной разговаривает?

— Ты меня не знаешь. Но ключ не потеряй.

— Какой ещё ключ? О каких ключах сейчас думать?

— Ключ, который у тебя в руке.

Я опустила взгляд.

И только сейчас заметила, что продолжаю сжимать в правой руке нефритовый камень с изображением дракона. Сжимаю так сильно, что костяшки побелели.

— Да ладно, — выдохнула я. — Это ещё и ключ?

Я повертела камень в пальцах. Он всё ещё был тёплым. Живым.

— Но от чего этот ключ? — спросила я.

— Скоро узнаешь.

Голос замолчал.

Я ждала. Считала про себя до десяти. До двадцати. До ста. Ничего. Тишина — только ветер гуляет по пустыне, перекатывая мелкие камешки, да где-то вдалеке, очень далеко, завывает — или мне кажется? — какое-то животное.

— Эй! — крикнула я. — Ты там! Вернись! Объясни нормально!

Ни ответа, ни привета.

— Чёрт, — сказала я и пнула камень ногой.

Камень отлетел в сторону, ударился о валун и затих.

Я осталась стоять на красной, пыльной, каменистой земле, сжимая в руке непонятный артефакт, и ждала.

Ждала — потому что выбора у меня не было.

Каменная глыба справа от меня подала признаки жизни.

Сначала я подумала, что мне показалось — мало ли, солнечный удар, перегрев, галлюцинации. Но глыба приподнялась. Затем двинулась. В мою сторону.

— Мамочки, — прошептала я. — Что это ещё за фестиваль?

Оно было огромным. Серым. Угловатым. Но двигалось плавно, почти грациозно — так, как не могут двигаться обычные камни.

Оно поклонилось.

Вот тут я поняла, что у глыбы есть руки. И ноги. И — кажется — голова, которую оно наклонило в знак приветствия.

Я открыла рот, чтобы спросить что-то умное, но в голове раздался голос. Мужской. Низкий. С лёгкой вибрацией, как будто он звучал не снаружи, а внутри меня.

Я не поняла слов.

Потом звук изменился — зашипел, как старый патефон, который никак не завести. И вдруг — щёлкнуло. Сработало.

Я поняла.

Со мной разговаривают ментально.

«Священная, — произнёс голос. — От имени народа Арсея приветствую тебя».

— Что? — вырвалось у меня. — Кто ты?

«Голубая планета послала тебя».

— Меня никто не посылал, — возразила я. — Я здесь случайно.

Существо не ответило. Просто стояло и смотрело — там, где у него предположительно были глаза, мерцали два тёплых огонька.

«Старейшина всё объяснит», — сказал голос после паузы.

Я хотела спросить: «Какой старейшина?», — но существо опередило меня. Оно подняло руку — массивную, покрытую каменной коркой, — и нажало на что-то в районе предплечья.

Нас окутал голубой вихрь.

Мы оказались в прозрачном тоннеле с ребристым куполом. Свет лился откуда-то сверху — ровный, холодный, не похожий на солнечный.

Я огляделась.

Вдоль стен тоннеля тянулись какие-то кабели, пульсировали индикаторы, гудели механизмы. Пахло озоном и нагретым металлом.

Возле овального объекта, который я мысленно окрестила «летающей тарелкой», моё каменное сопровождающее замерло. Покрытие существа — серая, неровная корка — вдруг исчезла и из неё вышел человек.

Настоящий человек.

Смуглый, плотного телосложения, с приятными чертами лица. Одет в странный комбинезон — облегающий, тёмный, со светящимися вставками на груди и плечах. Глаза — тёмные, внимательные, без тени улыбки.

— Ты человек? — спросила я.

— Да, — ответил он. — Я человек из касты астеров.

Его голос звучал ровно, без акцента — как будто он всю жизнь говорил на моём языке.

— Наша каста состоит из воителей, стражей и пророков. Мы охраняем Старейшин, переписываем предания с учётом изменений главных языков и ожидаем Священную. Посланницу голубой планеты.

— Какой планеты? — переспросила я.

— Той, что рядом с нашей. Ближе к солнцу.

Я моргнула.

— Земли, что ли?

— Если вы называете её так — да.

Он помолчал, потом добавил:

— Мы утратили корабли. Те, что способны перемещаться в пространстве. И способность их строить. Остаётся только ждать Священную.

— Меня, что ли?

— Вас.

— На остальные вопросы ответит Старейшина.

— А тебя как зовут? — спросила я, чувствуя, что начинаю привыкать к абсурду.