На нём было кимоно невероятной красоты. Верхняя часть одежды, расшитая золотыми нитями — драконьи головы и крылья, выполненные так искусно, что казалось, они вот-вот оживут. Под ним виднелась белая шёлковая рубашка, подчёркивающая бледную фарфоровую кожу. На груди висела массивная драгоценная нить: ожерелье из крупных перламутровых бусин, чередующихся с овальными камнями насыщенного нефритового цвета. Центральным элементом украшения служил огромный драгоценный камень, похожий на каплю застывшего лунного света, заключённую в золотую оправу.

Когда он двигался, ткань его одеяния струилась, подобно жидкому золоту, отражая свет, которого здесь быть не должно. Вокруг него стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном украшений да шорохом ткани — казалось, так шелестит само время.

Он был не просто мужчиной. Он был самим Богом, ставшим человеком.

— Ясно, — сказала я. — Я в Раю. И вы — Бог. Да?

Существо опять рассмеялось.

— Нет, увы, я не Бог.

— Понятно. Ты — моя галлюцинация. Я в коме, и мне снятся сны. И я вижу галлюцинации.

Существо улыбнулось лучезарной улыбкой и представилось:

— Я — император золотых драконов, Арагон Первый, династии Ашок.

— Что-то слишком молодо выглядите для императора, — заметила я.

— Ну, я немного старше, чем выгляжу.

— И насколько старше?

— Примерно на шестьсот миллионов лет.

— Такое бывает?

— Ну, как видишь, бывает.

— Ключ сработал? Ты пришёл?

— Да, успел вовремя. Как только ты активировала ключ, я следил за вами. Сила духа — это была моя сила. Это я помогал вам в пути.

— Там люди в замке чёрного водяного дракона. Их надо спасти. Они там закрыты.

— Вы месяц здесь лежите. Я уже давно всех спас. Все живы и уже дома.

— Мы лежим?.. Значит, Арктур жив?

— Жив, но в другой ипостаси. Он теперь — чёрный водяной дракон.

— Как это так получилось? А я кто? Всё та же бестолковая человечка?

Дракон рассмеялся.

— Давай я тебе покажу, кто ты теперь.

Он откинул большую гибкую микросхему, которая лежала на мне. Я была совершенно обнажённой. Но что это?

Мне показалось, я стала выше ростом. У меня появилось идеальное тело — формы, которых раньше не было: грудь, бёдра при тонкой талии. Кожа стала фарфорово-белой, с золотыми блёстками — словно кто-то втёр в неё мерцающий лосьон.

Арагон взял меня на руки, отнёс к зеркальной стене и поставил на пол.

На меня из зеркала смотрела сказочная красавица. Настоящие золотые волосы. Огромные, глубокие голубые глаза. Идеальные черты лица, брови вразлёт, прямой нос, яркие пухлые губы.

— Кто это? — спросила я.

— В каком смысле «кто»? — удивился дракон.

— Эта красавица, в теле которой я нахожусь.

— Это ты.

— Нет, я знаю, как выглядит Ольга Соколова. Это не могу быть я. Так кто она? И почему я в её теле?

Дракон опять рассмеялся.

— Ты теперь — новоявленная золотая дракайна. Ольги Соколовой, какой ты её помнишь, больше нет. Я перестроил твой организм по модели, которую задал твой — он же мой — золотой ген, используя данные твоего тела. Теперь ты Ольга Соколова, воплощённая в теле дракона. И ты — моя истинная пара. Ты готова провести со мной вечность?

Стоп. Меня переделали. И теперь я вообще не человек?

Я посмотрела на свои руки. Они были идеальными. Красивыми. Чужими.

— Это значит, я не смогу вернуться на Землю теперь?

Арагон — мне показалось — как-то нервно или недовольно развернулся и отошёл в сторону.

— Ну почему, — голос в моей голове прозвучал холодно. — Я могу вернуть тебя на Землю, если ты этого хочешь.

— Прямо вот так сейчас — можешь вернуть?

— У тебя есть сомнения в моих способностях? — голос стал ещё холоднее, отстранённее.

Я почувствовала, что перегнула палку. Веду разговор не в том направлении. Ещё правда сейчас отправит на Землю, и что я там без него буду делать? Мне стало жарко от этой мысли.

«А он обидчивый», — мелькнуло в голове. Чтобы он сгоряча меня никуда не отправил, я быстро подошла к нему, обняла одной рукой за талию, другой взялась за его предплечье, прильнула головой к его спине.

— Арагон, — сказала я тихо. — А ты действительно хочешь, чтобы я ушла на Землю?

— Я никогда не говорил, что хочу этого, — ответил он. Голос оставался холодным.

Бывает так: одна неудачно сказанная фраза ломает тонкий момент. Когда надо было говорить другие слова, а вылетели эти. Я не нашла ничего лучше и проще, чем честно сказать:

— Я люблю тебя, Арагон. И просто не представляю, как без тебя жить. Я готова провести с тобой эту вечность — и ещё все вечности, какие будут.

Он развернулся, провёл рукой по моим волосам.

— У тебя интересная логика, — сказал он. — Вечность — она всего одна. Но ты права. Хочу кое-что уточнить. На мне лежит печать императора золотых драконов. Это очень мощная магия. Я наложу эту печать на тебя как на свою супругу. Но к императорской чете никто не смеет прикоснуться.

— Почему? — удивилась я. — А друзья? Те, кого обнимаешь при встрече, с кем здороваешься. Родственники. Те, кого любишь.

— Ну, если объяснять тебе доступным языком... представь себе ядерный реактор. Тебе он очень полезен — даёт свет, тепло. Но ты не можешь его обнять, потому что умрёшь. Так и магия печати императоров золотых драконов — она убивает всех, кто касается нас.

— К тебе никто не прикасался в течение этих сотен миллионов лет? — спросила я, представив, какой одинокой личностью должен быть император золотых драконов.

— Почему? Прикасались — родители, бабушка с дедушкой. Но Марс — их могила. Они саморазвеялись над Марсом в момент его гибели пятьсот миллионов лет назад. Атмосфера почти улетела с планеты. Ультрафиолет стал губительным для людей, которые не успели эвакуироваться с драконами на Землю или спуститься под землю Марса. Я был в это время уже на Земле с другом нашей семьи. Поэтому выжил. Погибла вся императорская семья, кроме меня.

Я представила его трагедию. Миллионы лет одиночества. Я не знала, чем он занимался всё это время, но супруги у него не было — раз я его истинная, случайно найденная.