— Как будете вытаскивать?

— Помощь нужна. Хорошо бы тягач или танк ночью подогнать.

— Будет техника, — в голове Никифорова все легло на места. Он уже знал, кому звонить, чтоб помогли вытащить без разговоров. — Он же бензиновый?

— Так точно. Топливо из наших запасов пойдет. Не надо бронеходчиков просить. Мы уже подумали башню снять, на погон кран поставить.

— Дооборудуете лебедками и бульдозерным ковшом. С транспортной ротой я переговорю, с переделкой помогут.

Разговор прервал пронзительный противный свист. Саперы резво нырнули на дно окопа. Опять началось. Или продолжилось. Кому как нравится. Мины ударили по первой линии. Никифоров механически отмечал про себя близкие разрывы. Вроде малый калибр. Особых разрушений не будет.

Наши пока не отвечали. А может гаубицы огрызнулись. Ничего не различить за взрывами. Капитан подошел к стрелковой ячейке и осторожно приподнял голову. Впереди только изрытая воронками и заставленная подбитой техникой нейтралка. Там дальше джунгли, в которых ничего не разобрать. Нет, вон над лесом поднялся клуб грязного дыма. Еще один. И еще. Наши явно включились в потеху. Хорошо бы еще понять, по площадям наугад лупят, или артиллерийская инструментальная разведка засекла что?

17 июня 1944.

Ночью соединение Хэлси держало курс на ост. Мазут не жалели, турбины гнали линкоры на скорости 26 узлов. На радарах дважды светились отметки кораблей, но на мелкую добычу Бык не разменивался. Последние данные авиаразведки обнадеживали. Высотный Б-29 прошел к югу от Гаити. Перехватить разведчика не могли или не пытались. Все же палубная авиация редко забирается в звенящие выси.

В салоне линкора горел свет. Адмирал со штабом не спали. Люди еще и еще раз изучали разрозненные рапорты, радиопередачи, доклады разведки, оперативные сводки. Специалисты колдовали над данными радиоперехватов.

— Я поддерживаю ваше решение, — кэптен Браунинг с силой вдавил сигарету в гору окурков.

— Еще бы ты не поддержал, — Билл Хэлси поднял на начальника штаба красные глаза. Красные от усталости, а не ярости, как хотелось бы думать. — Дорога свободна. Все большие ребята разбегаются по конурам ремонтироваться. Мы придем и вырежем всех детишек.

— Осталось решить, как выбираться из этой норы, — тихо проворчал один из офицеров. Его не услышали.

Картина складывалась просто прекрасно. Авиация у противника выбита. Линкоры отползают лечить увечья на базах. Дорога открыта. Следующим ходом Хэлси очень рассчитывал, что его прикроет Шерман.

«Массачусетс» вдруг резко сбавил ход. На мостике линкора замигал прожектор.

— Что там? — недовольно проворчал Майлс Браунинг. — Немедля запросите доклад.

Вскоре пришло сообщение по УКВ: «Авария в машинном отделении. Не могу держать ход».

Билл Хэлси грязно выругался. Днем «Массачусетс» получил две бомбы, еще несколько разорвалось у бортов. Кэптен Рудок вновь вышел на связь. Две турбины остановлены, сильная вибрация разрушает подшипники. Механики подозревают эксцентриситет опор.

— Плохо. Пусть возвращаются. Проложите им маршрут на Кубу через Юкатан. Пожелайте: семь футов под килем.

Соединение продолжило бег по ночному морю. Огневая мощь сократилась на один линкор. Команде «Массачусетса» не завидовали. Впереди у линкора сотни миль, на каждом шагу можно ждать налет вражеской авиации. Можно и напороться на какой шальной линкор французов или немцев. Об англичанах все давно забыли. Нет, не стоит завидовать бедолагам, вынужденным уйти в одиночное плавание по огненным волнам с половиной мощности силовой установки.

Американцы забыли про англичан, но и соединение Хэлси союзники упустили из виду. Точнее говоря, на Тринидаде посчитали, что Хэлси откатывается к Кайманам и дальше маршрутом через Юкатанский пролив.

На рассвете 17 июня летающая лодка обнаружила идущее полным ходом соединение на траверзе острова Беата. До лакомой жирной и медлительной добычи оставались считанные мили. Один только удар с моря мог парализовать высадку английского корпуса и резко осложнить жизнь уже оказавшимся на берегу британцам. Все висело на ниточке. Только один удар мог решить все.

Эфир кипел и бурлил как восточный базар. Русские эскадры в районе Наветренного пролива получили новые приказы. Однако, на линкорах Вилькицкого и Кроуна все понимали, что не успевают. На державшихся у проливов Мона остатках второй эскадры пробили боевую тревогу. Левиафаны «Цесаревич» и «Слава» развили полный ход. Оба линкора хоть и близко познакомились с бомбами и торпедами во вчерашнем сражении, но на решительность вице-адмирала Державина это не влияло. Наоборот, Владимир Дмитриевич был только рад вернуть причитающееся за вчерашнее фиаско.

— Спускаем гончих, — Билл Хэлси курил на мостике «Саут Дакоты». Ночью адмирал урвал три часа сна и мог считать себя счастливчиком, иным и того не досталось.

— Радиорубка докладывает о работающих радарах, — слова молодого энсина штаба напомнили, командирам, что в море вокруг отнюдь не только добыча.

— Так и должно быть. Патруль, скорее всего.

— Радиорубка! Воздушные цели! Зюйд! — отрепетировал старшина, прижимая к уху телефонную трубку.

— Зюйд? — удивленно приподнял бровь кэптен Браунинг. Начальник штаба ожидал угрозу с любого направления кроме южного.

Первыми атаковали «Барракуды» и «Бакланы» с британскими опознавательными знаками. За ними пришли немцы и русские. Полноценные машины смерти тяжелых авианосцев действительно откатились к своим базам, штаб Хэлси попал в яблочко, но на пути соединения оказались эскортные «струги». С этих жестянок и поднялись валькирии с мечами бомб и копьями торпед. Эскадрильи подходили с разных курсов и высот. Они атаковали хаотично, без видимой системы, но их было много, и они шли непрерывно.

Истребители с «Принстона» пытались хоть что-то сделать, но их забили толпой. Вместе с ударными машинами пришли «Сифайры», «Кречеты», «Мессершмитты», старые «Сапсаны». Истребители кружили в небе над соединением, иногда сваливаясь в штурмовку отбившихся поврежденных эскортных кораблей.

— Все же мы дотянулись, — Хэлси выплюнул погасшую сигарету, когда ему доложили, что «Саванна» и «Колумбия» ведут огонь по транспортам.

— Якорь в задницу умникам, построившим наши крейсера без торпед, — едко парировал начальник штаба.

— Эсминцы работают.

Хэлси резко обернулся к говорившему и бросил на него испепеляющий взгляд.

— Эсминцы, говоришь, сынок. А где эти эсминцы?

Маленькая особенность американского кораблестроения. В отличие от конструкторов всех других морских держав янки посчитали, что крейсер, это чисто артиллерийский корабль, на дистанцию торпедного выстрела он не выйдет. О том, что стрелять торпедами можно по транспортам, американцы не додумались.

Сейчас два первоклассных крейсера били из всех стволов по разбегающимся транспортам. Увы, для уверенного потопления даже мобилизационной сварной лохани нужно несколько попаданий. И желательно под ватерлинию.

Вскоре на горизонте засверкали вспышки, по курсу перед «Саванной» лег залп. Это вступил в бой «Манчестер». За ним заработал калибр «Бервика». Океанский защитник торговли выполнял свой долг.

На мостике «Саут Дакоты» готовились поддержать свои крейсера огнем. У операторов радаров глаза разбегались от множества отметок целей. В оптику директоров уже видны дымы и мачты на горизонте. Все это под вой сирен частые хлопки зениток, злобный лай автоматов. Воздушные атаки не прекращались.

Глухой рокот взрыва, за ним ударная волна тряхнувшая флагман. На месте «Принсетона» клубилось черное облако. Обломки корабля разлетелись в разные стороны. В трубу эсминца «Аульт» ударил авиационный мотор. Сам авианосец переломило взрывом. Обломки держались на воде считанные минуты.

«Индиана» получила второго за это утро «угря» в борт. Мощи авиационной торпеды не хватило чтоб пробить противоминную защиту, но лиха беда начало. Наваливавшиеся со всех сторон остроклювые птички безжалостно заклевывали соединение.