В современной историографии незаслуженно много внимания уделяется «Записке князя Дмитрия». Напомню, сам документ был обнаружен в архивах Военного министерства только в начале этого века. На записке никогда не ставились грифы секретности. Тогда почему она всплыла так поздно? Если отвлечься от различных спекуляций, пресловутый документ не более чем частные выкладки, в которых подробно прорабатывались вопросы экономики и разрыва производственных цепочек, но автор имел весьма смутные представления о возможности достижения целей носителями оружия.

Так князь сразу отбросил крупные порты и Военно-Морские базы, как рискованные цели, тогда так штабные специалисты адмирала Новопашеного легко подобрали ключи к этим объектам. Не стоит грешить на императорского порученца, он все же гражданский управленец, а не моряк.

Современная оценка «Записки» удивительно полярна и эпатирована, зависит прежде всего от личных взглядов публициста, а не объективных факторов. Одни оценивают князя крови Дмитрия Александровича как истинное чудовище во плоти. Иные с не меньшей энергией возводят его в ранг чуть ли не редкого гуманиста всех времен и народов.

Что же до вульгарной прозы жизни, Дмитрий не был злодеем и не испытывал какой-либо радости от смерти миллионов человек. Но назови его гуманистом, он бы искренне удивился. В реальности он талантливый и деятельный интеллектуал, достаточно волевой человек, вознесенный волей случая на вершину власти.

Если открыть хранящуюся в открытом доступе «Записку», то вы увидите, что это не лист бумаги со списком, как считается в определенных кругах. Это тетрадь, в которой под каждой потенциальной целью перечислены ключевые стратегические объекты, дано кратное экономическое обоснование выбора.

Работая над документом князь меньше всего думал, как это будет преподнесено через полсотни лет. Его заботило чтоб у его сограждан и страны вообще было будущее, чтоб было кому читать пожелтевшие бумаги. Он прежде всего стремился как можно скорее завершить эту войну. Тщательно подбирая цели атомных бомбардировок, он видел, что каждый день мировой бойни уносит сотни и тысячи жизней, в пустоту вылетают миллионы рублей, марок, фунтов стерлингов, на полях сражений сгорает труд миллионов людей.

Он не был гуманистом, но делал все, чтоб спасти как можно больше людей независимо от их национальности, гражданства, клятв и политических убеждений. И если для того чтоб спасти от ковровых бомбардировок русских и других европейцев требовалось сжечь десяток промышленных центров за Атлантикой…. Что ж, они сами сделали свой выбор. Демократия это прежде всего ответственность за свой выбор, а не право надрывать горло на митингах.

Адмирал Новопашенный все верно просчитал. Одновременно с экстренным совещанием в городе Святого Петра в Вашингтоне как раз проговаривали вопрос переговоров с Японией. Задача только непосвященным казалась нерешаемой. На самом деле личные представители Трумэна провели секретные встречи со всеми серьёзными участниками коалиции. О большинстве этих встреч Алексей и Дмитрий были осведомлены. Все союзники выставили американцам заранее неприемлемые условия. Все придерживались линии полной капитуляции. Японцы не исключение. Однако, к каждому можно найти подход если постараться.

— Сэм, условия ты знаешь, — президент Трумэн сложил пальцы перед собой. — Пусть забирают себе все что они захватили. Китай в их зоне интересов. Индокитай не трогаешь, это зона конфликта с Британией и Францией. Мы можем согласиться на репарации. Здесь у тебя поле для торга.

— Хорошо, вам нужен мир.

— Нам всем нужен мир с Японией, — отреагировал президент. — После победы мы все можем пересмотреть.

— Какие у меня средства давления?

— Ниигата. Скажите это слово и добавьте, что можем повторять столько сколько нужно.

Блеф конечно. Однако Гарри Трумэн прошел хорошую школу жизни, он въехал в Белый Дом на плечах партнера и имел все основания и шансы задержаться на следующий срок, а то и не один. Пример трижды президента Рузвельта вдохновлял. Трумэн выходец из фермерской семьи прошел хорошую школу жизни, он знал, когда можно и нужно блефовать.

Присутствовавший при разговоре адмирал Нимитц не мигая смотрел на президента. Сомнения в душе оставались, но Нимитц уже дал себя убедить, что Соединенные Штаты единственный обладатель «Копья Лонгина». Все слабы, все подвластны искушению поверить в свою уникальную неповторимость и избранность. Исключений мало, и они редко достигают высот американской политики.

Перед внутренним взором главкома флота уже прокручивалась цепочка последствий. Выход Японии из игры развязывает руки на южном направлении. Пусть сил у Тихоокеанского флота мало, но у русских еще меньше. Серия атак, одно-два сражения и флот вытеснит русских за гряду Курильских островов.

Аляска повисает без снабжения. Пустынная территория без внешней подпитки сама по себе фактор против оккупантов. Следующим шагом или паническая эвакуация под огнем крейсеров и атаками субмарин, либо полуостров превращается в самый большой в мире лагерь военнопленных. Алеутские острова сами падут без коммуникаций.

Очередной ход. Акцент смещается на юг. При поддержке флота восстанавливается судоходство вдоль Латинской Америки, под аргументом морских калибров меняются местные режимы на правильные демократические, в Штаты идут столь нужные стране ресурсы. Далее, а то и одновременно атомными бомбами выбиваются крепости европейцев, наступает перелом в затяжном сражении за Карибы.

Если к тому времени в стане противников не приключится раскол, флот и воздушные силы найдут способ атаковать уже европейские столицы и порты. Передовые базы в Исландии, Африке? Возможно. Выбор варианта уже тактическое решение, на принцип не влияет.

Война продлится долго, но на ресурсах Латинской Америки можно жить. Экономика получит свежую кровь и вновь раскрутит обороты промышленности. Побеждает сильнейший, в этом и Трумэн, и Нимитц были уверены на все сто процентов.

02 сентября 1945.

Русский 9-й Дальнебомбардировочный авиаполк стоял вдалеке от зоны боевого соприкосновения. Оснащенная новейшими стратегическими «Бастионами» часть обосновалась на аэродромах аж Британской Гвианы. Выбор совсем не случаен и сделан отнюдь не из боязни противника. Точнее говоря, этот фактор тоже учитывался. Новые стратегические сверхсовременные машины требовали серьезного обслуживания и обеспечения, с полком в Америку пришел мощный инженерно-технический тыл. Разворачивать это хозяйство лучше всего там, куда янки точно не дотянутся с ответным визитом и горячим приветом.

Что же касается удаленности от целей, необходимости жечь бензин и скромный ресурс моторов, так это неизбежное меньшее зло. Для отдыха экипажей и дозаправки существуют аэродромы подскока и передовые базы, в качестве которых великолепно подходят полосы тяжелой и тактической бомбардировочной авиации на островах.

Ключевое требование — наличие ровной полосы около двух километров. Бензин обычный авиационный высокооктановый. Бывало, до передовой базы стратеги шли с пустыми бомбоотсеками, нагрузку брали уже там. Самолеты 6-го и 9-го авиаполков уже отметились ударами по Кубе и Каймановым островам. Они наносили визиты, вываливали тонны подарков на американские базы и порты в Гондурасе и Гватемале. Разведывательные модификации видели над Багамами и Мексикой, они проходили над Мексиканским заливом, забираясь в вымороженные верхние слои тропосферы залетали во Флориду и даже фотографировали объекты в Техасе и Новом Орлеане.

Стратегическая авиация союзников изначально жила под режимом повышенной секретности. Меры безопасности баз и тылов поддерживались на уровне. Опять причины понятны всем разумным. Только удивительно наивные люди полагают охрану тыловых объектов излишней роскошью.

Никого не удивило, что в один из дней конца лета у причала Джорджтауна встал крейсер «Князь Вольга». С корабля сняли и сразу погрузили на тралы тяжелых тягачей опломбированные контейнеры. Разгрузка шла ночью при свете прожекторов, само по себе дело для американских баз европейцев нередкое. Поток грузов через Атлантику такой, что в портах по обе стороны океана работа кипела круглосуточно, на смену дня и ночи внимание давно уже не обращали.