— Парни, окапываемся! — громко заорал комбат, срывая с головы гарнитуру рации.

На этом наступательный порыв пехоты и закончился. Капитан Никифоров разумеется не отказал себе в удовлетворении любопытства.

— Свежая часть на марше, — пояснил штабс-капитан Черкасов. — Летуны видели танки.

— Мать их за ногу! Чем будете отбиваться, Иван Петрович? — после секундного эмоционального всплеска Никифоров перешел на мягкий тон. На душе конечно кошки скребли.

— Два часа у нас есть. Артиллерия подтягивается. Отобьемся, Иван Дмитриевич. Бог даст, отобьемся.

— Ну, дай вам Бог.

К берегу Никифоров и Басов возвращались рысцой. Саперы сматывали обрывки кабелей, собирали аппаратуру. Четыре застрявших в воронках «Давида» бросили на попечение пехоты. Капитан Басов сам распорядился: «Не тратить время». Бронегренадеры найдут применение машинкам, на каждой взрывчатки будь здоров. В обороне никогда лишним не будет.

За спиной саперов гремела канонада. Вглубь острова ушли сразу две эскадрильи палубных «Гагар». С берега тек поток пехоты, шли колонны техники. Тяжелые тягачи ревя моторами тащили мощные шестидюймовые пушки-гаубицы, за ними шли грузовики со снарядами.

— Никифоров, никак не можешь без приключений! — в наушниках звучал бодрый голос полковника Чистякова. — Запрягай всех кого можешь, надо дороги ровнять. Кроки тебе сейчас нарочный передаст.

— Алексей Сергеевич, а ты то где?

— Там откуда все мы вышли, — прозвучал честный ответ, затем командир батальона ярко и образно обрисовал все что он думает о судовых грузовых стрелах, расторопности моряков, их способности ходить в гальюн не снимая штанов, особенностях организации доковых работ на необорудованном берегу. И еще много чего интересного.

— Машины, лесопилку, шанцевый инструмент, кран перебросили или перебрасываете?

— Что-то уже на берегу. Ищи, капитан и собирай. Одного автомобильного крана у нас уже нет, баржа перевернулась.

— Хорошо, Алексей Сергеевич, работаем, — сухо ответствовал Никифоров.

Пока он разговаривал по радио, вокруг уже собрались офицеры и унтера. Все с горящими глазами, все с первоочередными вопросами и просьбами к помощнику комбата. Здесь же темноволосый паренек с погонами и знаками пехоты, явно гонец от Берса или его штаба.

Иван Дмитриевич распрямил спину, расправил плечи и повернулся, оглядывая горизонт. Весь берег от края до края в людях и машинах. Все бежит, суетится, работает. Воды не видно из-за высадочных средств. Баржи и боты снуют по заливу как таксомоторы в будний день на Невском. Поток, настоящий стальной поток выплеснувший на берег Эспаньолы.

— Ложись! — поручик Шперлинг подсечкой сбил Никифорова с ног и рухнул на него сверху.

Из-за деревьев выскочили истребители-бомбардировщики с белыми звездами на крыльях. С неба на пляж ударила стальная метла крупнокалиберных пулеметов. Иван Дмитриевич приподнял голову, с тем чтоб увидеть, как от крыльев самолетов отделяются маленькие черные цилиндры и летят прямо на палубы судов у берега.

16 июня 1944.

Метеорологи промахнулись. Образовавшаяся над Атлантикой зона низкого давления не достигла мощи настоящего урагана. Хороший шторм, не более того. В остальном специалисты не ошиблись.

Зона непогоды прокатилась над Гваделупой и Антигуа, ударила по Пуэрто-Рико, Бермудам. Краешком слегка потрепало Эспаньолу. Циклон перескочил через Флориду и тихо схлопнулся над континентальным массивом.

Разумеется, интенсивность боевых действий снизилась. Непогода оказалась неплохим умиротворителем, но не настолько хорошим, чтоб вообще остановить войну. Для того чтоб умерить ярость Старого Света и настоящего двенадцати-бального урагана мало.

Непогода дала отдых авиации. Летчики отсыпались и восстанавливались под шум дождя. Механики и техники наоборот, этим несчастным пауза между боями вылилась в аврал без продыха и глотка воздуха. Работа под натянутыми над капонирами брезентами кипела.

Флоты европейцев отошли в безопасные районы. Командование сумело обеспечить своим авианосцам не только отдых, но и пополнение авиаотрядов взамен потерь. Половина русских стальных гигантов поменяли авиагруппы на резервные. Все это под прикрытием непогоды. Удачно сложилось. Резкий ветер и дождь затруднили работу базовой авиации, а плотная низкая облачность усложнили жизнь воздушной разведке. Непогода мешала всем, но европейцы сполна пользовались преимуществом атакующего. Им не нужно было искать противника.

Гавани и рейды европейских баз прорвало. В море устремились стаи десантных и транспортных флотилий. Сотни судов пыхтели паровыми машинами и стучали дизелями, везли в трюмах не полки, а целые дивизии со всеми немалыми тылами. В охранении рассыпались десятки эсминцев, эскортных фрегатов, охотников. От возможных ударов с воздуха и подводной угрозы десант защищало около полусотни эскортных авианосцев.

Последние отнюдь не шедевр инженерной мысли и не гордость флота. Однако, эти маленькие, переоборудованные из серийных транспортов кораблики несли каждый по две-три дюжины самолетов. Эскортники не могли похвастаться скоростью крейсеров, но им оно и не требовалось. Они шли со скоростью конвоя. Они стоили дешево и их было много — а массовость и организация всегда ломают талант и индивидуальное мастерство. На войне так.

Стратегический десант. Высадка сразу на широком фронте. Атака не стала неожиданностью для американцев. На это никто и не рассчитывал. Но оборону острова уже размягчили непрерывные бомбардировки. Возможности американской авиации истощены. Да, взамен выбитых эскадрилий с континента перебрасывались свежие части, но резервы оказались скромны. Хуже того, вдруг выявился дефицит подготовленных летчиков. Известная проблема от которой отмахивались, но вскрылась она как всегда не вовремя.

Рано утром с постов на побережье доложили о вражеских кораблях, а затем на берег обрушился огненный шторм. Европейцы серьезно отнеслись к делу. Для артиллерийской подготовки и поддержки десанта через океан перебросили старые, но еще крепкие корабли.

Уже давно не учитывавшиеся адмиралами в серьезных раскладах древние ветераны тем не менее несли достаточно серьезные орудия. Пусть машины изношены, броня не держит удар, а системы управления огнем устарели, но для неподвижных береговых целей этого достаточно. В подспорье многочисленные корабли поддержки десанта, эсминцы и крейсера. К этому ударные самолеты с авианосцев.

Адмирал Макаров в этом сражении командовал с Тринидада. Душа рвалась в море, но обязанности главы Объединенного командования требовали держать флаг на рейде. В здание штаба в Порт-оф-Спейне стекались ручейки докладов от эскадр, отрядов и береговых частей на огромной акватории всей Северной Атлантики. Здесь же работал объединенный штаб. Налажен надежный канал связи со столицами союзников.

Ранним утром 13 июня Вадим Степанович не отрываясь следил за стрелками часов. В тот самый момент, когда длинная стрелка коснулась черточки под цифрой «XII», а маленькая остановилась над «пятеркой», адмирал размашисто перекрестился и поднял кружку с какао.

На севере на берег Эспаньолы обрушился огненный ураган. Флот в очередной раз атаковал берег. С палуб транспортов на штурмовые боты и баржи стекались ручьи парней в пятнистом. Стальной прилив под грозный рокот моторов покатил на песчаные пляжи под пальмами тропической жемчужины. Нет, волна не разбилась о камни, не взбугрилась красной пеной, а плавно захлестнула пляжи и пошла дальше.

К концу дня командиры высадки бодро докладывали об обстановке на плацдармах, переброске подкреплений и занятых рубежах. Увы уже на следующий день продвижение застопорилось. Вступавшие в бой буквально с колес с марша батальоны американцев жертвовали собой, но выигрывали время.

В море все слишком спокойно. Подозрительно спокойно. Так не должно быть. В далеком Порт-оф-Спейне в очередной раз перечитывали короткие строчки докладов воздушной разведки, радио с субмарин, отчеты разведки. Отдельные налеты базовой авиации не в счет, стычки с кораблями береговой охраны и патрульными дело нормальное, три потопленных подлодками транспорта ожидаемо. Нет, все ждали встречный ход адмирала Кинга. Американцы обязаны сделать шаг, к нему готовились, но мяч на стороне противника.