— Это не случайно. Мы репетировали снова и снова. Из-за этого. — Она указала на угол большого иллюминатора кабины, где вспыхнул свет.

— Стоп-линия.

— Да. Там уже начались боевые действия.

— Мы продвигаемся довольно быстро.

— Что ж, таков план сражения. Мы знали, что ксили подлетели довольно близко к Луне. Еще одна удача, вроде подхода к L5. Почему бы этим не воспользоваться? Итак, мы выбираемся с Луны, быстро заходим в атаку, выполняем работу и так же быстро отходим — надеюсь. В долгом, медленном сближении нет никакой ценности; все, что вы таким образом делаете, это даете ксили шанс выстрелить в вас — не то, чтобы до сих пор они стреляли во что-то меньшее, чем астероид; крушения, которые у нас были, в основном были из-за боковых ударов разрушителей планет. Приближаемся к нашему вектору атаки.

— Так скоро?

— Сейчас! Они прорвались сквозь завесу огня.

Это был шквал, поддерживаемый обычным оружием первой волны защитников. Пул мельком увидел вспышку выхлопов ВЕС-приводов, темные силуэты кораблей, острые булавочные уколы, которые, должно быть, были результатом взрыва ядерных бомб.

Затем, так же быстро, они исчезли. Пул мельком увидел черное небо.

И, темное на темном, эта странная, но знакомая форма: центральная капсула, загнутые назад крылья — ксили, прямо перед ними.

— Привет еще раз, — сказала Никола. — Помнишь нас?

Внезапно это оказалось очень близко.

Затем прошло под флиттером.

— Мы за его пределами! — Никола подняла иконки в воздух.

Корабль развернулся с диким толчком, который сильно вдавил Пула обратно в кресло.

— Лета! Могут ли у виртуала ломаться ребра?

— Отключу звук, если не заткнешься. Ладно, детки, начинаем. Лета знает, что мы репетировали это так часто, что вам уже скучно, верно? Бандит номер один, вы готовы — вперед, вперед! Бандит-два, выстраивайтесь в линию, чтобы следовать за ней. Затем вы, третий.

Когда флиттер Никола накренился и лег на свою траекторию выхода в атаку, перед Пулом открылся вид. Теперь они повернулись в пространстве так, что были обращены к Земле — голубая подвеска в темноте, выпуклая и прекрасная. Перед ними висели крылья и тело ксили, черные, как ночь. И там, над ксили, первый из стаи кораблей Никола уже пикировал на эту широкую черную тушу. Штурмовой корабль был похож на какую-то хищную птицу, охотящуюся в ночи. Но ксили не делали попыток уклониться или уничтожить его.

И в момент наибольшего сближения Пул увидел, как импровизированная пушка флиттера выстрелила из его подбрюшья — увидел, как искры от выпущенных им снарядов упали на мягкую заднюю часть корабля ксили — и увидел, как вспыхнули эти бомбы монополей, соприкоснувшись с корпусом ксили. Вырезая видимые отверстия в этом тонком центральном корпусе. Создавая раны, которые пробивали изящные крылья насквозь.

— Это сработало, — выдохнул он. — Порожденные Летой монополи Хайсмита сработали!

Никола вскрикнула. — Ты на линии, Майкл. Вы слышите это, ребята? Подтверждение от самого Пула. Мы причинили вред этой паршивой штуке, первые, кто сделал это с тех пор, как они прилетели с Юпитера. Мы причинили им боль! Но они все еще направляются к Земле, мы пока не заработали ни одной медали. Не думаю, что мы даже привлекли их внимание. Бандит-два, вы на связи, убедитесь, что эта штука знает, что мы здесь….

Пул наблюдал, как следующий корабль выстраивается в очередь для захода, и следующий за ним. — Шесть кораблей, — сказал он, вспомнив, что он видел на Луне. — А мы кто?

— Номер шесть. Если кому-то и придется наносить последний удар, то это будем мы.

Пул кивнул, почувствовав острый укол страха, хотя он знал, что его собственное физическое воплощение было в относительной безопасности в своем флиттере на пути обратно на Землю. Землю, которая, казалось, маячила ужасно близко: близкая и незащищенная, за исключением этой последней горстки воинов.

Этой и его собственного безумного плана окончательного отступления.

Никола изучала экраны своих сенсоров. — Бандит-два нанес больше урона. И третий тоже. Лета, они замедляются. Не скорректировали свой курс, но замедляются!

— Вы причинили им боль, а теперь заставили отреагировать, — сказал Пул. — Впервые. Что ж, это уже кое-что. Быть проигнорированным хуже, чем быть убитым? Я…

Вишнево-красный свет вспыхнул в иллюминаторе, ослепительный, нестерпимый. Взвизгнула сигнализация. Включилась автоматика флиттера, и корабль дернуло вбок.

Пул увидел, как мимо иллюминатора пронесся толстый энергетический шнур вишнево-красного цвета.

— Разрушитель планет! Используется как боевое оружие. Мы не видели, чтобы они делали это раньше.

Никола проигнорировала его и переключила управление. Флиттер нырнул и отклонился, и Пул снова мельком увидел ксили, с яркими лучами разрушителя планет, вспыхивающими во всех направлениях из того, что выглядело как огневая точка на вершине его центрального корпуса.

— Мы потеряли третьего бандита, — сказала Никола. — О, и пятого. С этим в Лету. Остальные, покиньте строй. Если у вас ничего не осталось, идите домой. Если у вас остались снаряды, следуйте за мной любым доступным способом. Давайте не будем тратить впустую эти подарки, ради которых мы проделали такой долгий путь… Пул, держись.

Она швырнула флиттер через пространство и вниз, прямо на ксили, проворный аппарат на лету уворачивался от вспышек лучей разрушителя планет. Пул вспомнил, как однажды она прокладывала себе путь сквозь путаницу тросов глубоко в сердце Солнца. Она действительно была отличным пилотом.

И борьба продолжалась. Краем глаза Пул заметил другие летательные аппараты, один из которых стремительно падал перед ними на ксили, другой внезапно вспыхнул, когда оружие ксили поймало его.

Затем они снова были над ксили.

Чужой корабль находился всего в сотне метров под ними, даже меньше. Пул видел его близко — даже ближе, чем во время той необычной встречи внутри Солнца. Это центральное тело было удлиненной капсулой, маленькой, в ней было не намного больше места, чем потребовалось бы пилоту-человеку. Лопастные крылья, давшие кораблю название "семя платана", откинулись назад, их плоскости под ними были очень гладкими — и очень тонкими, как он увидел; по краям сквозь ткань крыльев просвечивало вишнево-красное свечение собственного оружия ксили. И на их краю более тонкая, неуловимая тьма, которая могла быть самим разрывным двигателем или его следом: разломами в пространстве-времени, по которым ксили пересекали Солнечную систему.

Теперь эта элегантная форма была повреждена, увидел Пул с приливом ликования: в крыльях доменной стенки были пробиты рваные отверстия, раны, окаймленные вспыхивающим белым светом. В корпусе центральной капсулы были даже кратеры.

Флиттер вздрогнул и затрясся при выстрелах, и снова Пул увидел, как на ксили дождем посыпались новые снаряды, каждый взрыв срывал металлическую оболочку вокруг сердцевины монополя, узла разорванного пространства-времени. Один, два, врезались в ксили, проделав еще больше дырок в этих нежных крылышках. Никола снова вскрикнула.

Но вспыхнуло еще больше сигналов тревоги, флиттер завертелся и кувыркнулся, и в иллюминатор ударил свет разрушителя планет.

— В нас попали! — Никола закричала, злая, разочарованная. — Но мы разрушили оружие.

— Никола…

— Нам конец. — Но теперь, когда флиттер падал, поверхность Земли перед иллюминатором казалась огромной. — А может, и нет! Если я смогу посадить нас в чем-то вроде контролируемого падения — нас? О чем я говорю?

— Никола, позволь мне помочь тебе…

— Передай привет своей маме. — Она нажала на кнопку.

Темнота. Еще одно падение в пустоту.

Хлопок. Внезапно он оказался лежащим на полу, залитом солнцем. Его мать стояла над ним. У него перехватило дыхание; он почувствовал себя так, словно его ударили. Он знал этот свет, ровный и низкий. Он снова был на Земле принцессы Элизабет.

Комплекс Пулов. Низкое антарктическое летнее солнце. Он попытался сесть; он чувствовал себя запыхавшимся, дезориентированным.