Многие из этих атак были на порядки энергичнее, чем все, что было опробовано против зондов — и теперь, наконец, были предприняты с непоколебимой решимостью.

Гарри наблюдал этот психологический сдвиг. Он сказал Пулу: — Мы внезапно стали серьезными. Очевидно, что ксили не сдерживаются. Пока что мы сдерживались. Воинственные нации антропоцена отреагировали бы на эту ситуацию лучше, чем мы, с меньшими колебаниями, с большей целеустремленностью.

— Мы такие, какие мы есть, Гарри.

— Да. Лучшая порода, по большинству показателей. Но прямо сейчас нам нужно бороться с нашими задними мозгами, а также с нашим интеллектом. — Он улыбнулся своему сыну. — И ты, Майкл, показал нам путь. Я горжусь тобой. Люди говорят, что мы, Пулы, слишком интеллектуальны. Нет, когда ты раздавил "Краба", мы такими не были…

Но точно так же, как собственное отчаянное сопротивление Пула земному зонду оказалось тщетным, бомбардировка самого корабля ксили по пути к Марсу никак не повлияла на безжалостное приближение инопланетянина.

Пул действительно нашел некоторое утешение в отчетах о текущих исследованиях Хайсмита Марсдена. Это были сухие анализы, сдобренные привычно загадочными замечаниями и случайными словами холодного утешения: — Помните, каждая неудачная атака — это еще одна точка сбора данных. Каждый раз мы чему-то учимся.

Пул даже связал Марсдена через Мириам Берг с разведывательными службами Гарри — хотя Марсден твердо настаивал на том, чтобы его собственное местонахождение оставалось в секрете. Несмотря на затворничество этого человека, Пул верил, что исследования и размышления Марсдена, разработанные в тайном уединении Галлии-три, в конечном итоге могут принести плоды.

Но не сейчас.

На данный момент у них не было ничего, что могло бы остановить или хотя бы замедлить приближение ксили.

И в начале нового года ксили прилетели на Марс. Корабль в виде семени платана, все еще сопровождаемый Тайником, отплыл от Солнца. В то время как Тайник вышел на солнечную орбиту примерно в миллионе километров позади самого Марса, ксили приблизились к планете.

И почти с презрительной легкостью затормозили над южным полюсом Марса. Их высота составляла около семи тысяч километров, что немного больше диаметра самой планеты.

Тем временем три корабля поменьше, безликие эллипсоиды с корпусной обшивкой, которые немедленно назвали "беспилотниками", вылетели из отверстий на флангах Тайника и отправились на другие места, разбросанные над северным полушарием Марса.

По прибытии судно ксили было немедленно окружено преследующим флотом кораблей, и с самого Марса было поднято еще больше их — один из них пилотировала Никола Имри. Их безжалостное наступление продолжалось. Беспилотники тоже отслеживались, подвергались бомбардировке, но безрезультатно.

Но на данный момент ксили не реагировали. Они просто удерживали свои места со своими беспилотниками, молчаливые и загадочные.

Пул решил подняться наверх, чтобы самому увидеть ксили. С небольшой помощью местных представителей "Пул Индастриз" он оставил свое тело из плоти и крови лежать под легким снотворным полем в небольшом санатории, которым располагал "Гранд-марсианин". И он спроецировал свое виртуальное присутствие, чтобы лететь рядом с Никола в ее тесном, двухместном, хорошо вооруженном флиттере: военном корабле, на краю кордона таких же кораблей, окружающих ксили. На таком расстоянии временная задержка сигнала со скоростью света с земли составляла всего долю секунды, что не доставляло Пулу никаких проблем.

Они с Никола не были рядом друг с другом, виртуально или реально, уже несколько месяцев. Когда он появился на борту, ее единственным приветствием был короткий кивок, прежде чем она вернулась к изучению видов за иллюминаторами и на своих умных экранах.

Отсюда, сверху — или отсюда, снизу, под южным полюсом, размышлял Пул, если мыслить в терминах положения по отношению к обычному глобусу с изображением севера вверху, — планета Марс казалась щитом тускло-оранжевого цвета. Южная полярная шапка представляла собой водоворот грязно-кремового цвета прямо в центре этого щита: слои водяного льда возрастом в миллионы лет, изрезанные постоянными ветрами в замысловатый спиральный узор.

Немногочисленные человеческие поселения так далеко на юге были всего лишь пятнами на этой огромной планетной шкуре, вкраплениями застекленной зелени. Большинство из них были сообществами мигрантов, живущих за счет льда на краю полярной шапки. Пул поинтересовался, организовали ли мигранты одну вечеринку в конце прошлого сезона в Элладе.

И прямо перед Пулом, когда он смотрел виртуальными глазами в иллюминаторы флиттера, был корабль ксили. Сам инопланетянин был виден ему только с помощью глубинных зондов флиттера, нейтринных импульсов и других тонких приборов, поскольку он все еще был окружен плотным облаком человеческих кораблей, облаком, которое бесконечно перемешивалось по мере того, как эти корабли перемещались на новые позиции, или выводились из строя для оказания помощи, дозаправки или перевооружения. Военные корабли, которые даже сейчас непрерывно обдавали ксили неистовой энергией.

Никола беспокоилась о местоположении ксили. — Почему здесь, над полюсом? И почему так далеко? Они даже не на орбите; они тратят энергию на поддержание положения каждую секунду, пока остаются здесь.

Пул хмыкнул. — Почему-то я не думаю, что энергетические затраты на поддержание положения являются большой проблемой для ксили…

Вспышка вишнево-красного света в периферийном зрении Пула.

— Что-то изменилось, — немедленно сказал он.

— Да. — Они начали сканировать умные экраны.

Это стало очевидным.

Из сердца грубой сферы человеческих кораблей теперь вырывались лучи света, сверкающие, ослепительно красные — три из них исходили из общего источника, пронзая облако кораблей насквозь. Лучи рассеивались в трех направлениях, разделенных равными углами: лучи, которые уходили вдаль, влево, вправо, ниже, с точки зрения Пула, оставаясь когерентными, блестящими, насколько Пул мог их отследить.

Сначала Пул предположил, что лучи должны быть направлены на саму планету, но вскоре стало ясно, что их следы проходили над поверхностью планеты, прежде чем устремиться в космос — но они заканчивались там, где каждый из трех лучей встречал по одному из терпеливо ожидающих дронов ксили.

Не было ничего удивительного, что источником лучей объявился сам корабль ксили. Флот человеческих кораблей сохранил свой строй, но ущерб был нанесен, как только были запущены лучи. Пул увидел, как из стаи выплыл остов ВЕС-корабля с перерезанным хребтом, жилой купол все еще был трогательно ярким. Однако у Пула была интуиция, что разрушение флота кораблей сопровождения не имело никакого отношения к истинному предназначению ксили на этом месте.

Никола просматривала умные экраны, и Пул услышал голоса, шепчущие ей на ухо. — Нам приказано оставаться на своих позициях, если только это не для того, чтобы избежать смертельной опасности или помочь выжившим после кораблекрушений. Эти лучи разрушили множество кораблей.

— Что насчет самих лучей?

— Никто не знает. Плотность энергии зашкаливает. Они распространяются со скоростью света, простираются на тысячи километров. Никто даже не знает, как они вообще становятся видимыми. Это не похоже на луч лазера, освещающий облако сухого льда. Кажется, они больше похожи на какую-то рану в самом пространстве-времени. — Она оторвала взгляд от экранов, чтобы снова выглянуть в иллюминатор, и Пул увидел, как ужасный вишнево-красный свет отражается в ее лице. — Лета. Посмотри на это.

Пул, пытаясь быть аналитиком, изучал геометрию. — Три линии, эти точные углы. Это как смотреть сверху на какой-то огромный артефакт. Как Тайник, когда мы его посетили. Представь, что зависаешь над одним из его углов. У тебя сложилось бы такое же впечатление: сходящиеся края, тысячекилометровые линии, встречающиеся с точностью диаграммы из учебника.