Вениан прав, там лучше всего оставить крупногабаритные вещи, можно в тех же ангарах, которые сейчас пустуют. В конце концов, за ними жители могут спуститься и позже, если уж решатся снова преодолеть такой путь ради фамильной кровати.

На сборы горожанам отвели всего день, и королевской семье было не уследить за всеми жителями и что они кладут в повозки.

Где-то на привале у опушки леса, нас нагнал Адриан. Он восседал в полном черненном доспехе на белоснежном скакуне. Серебряный плащ развивался за его спиной. Я настолько устала после дня перехода, что смогла только нахмуриться и чуть приподнять одну бровь, выражая свое мнение по поводу его напыщенного образа.

— Вы что с ума сошли?! — спешиваясь, спросил Адриан.

— Ты прав, что это мы, — пробубнела я, с трудом встала, отошла к краю полянки и нарвала цветов. Затем поклонилась, бросила их к ногам славного рыцаря и устало села обратно. Судя по гневному выражению лица, Адриан шутку оценил.

— Что такое? — совершенно флегматично спросил Вениан, поворачивая вертел с тушкой кролика над огнем.

— Что такое?! — вызверился Адриан, подлетев к брату, отчего его серебряный плащ взметнулся как крылья за спиной. — Вы видели повозки этих жителей?! Они же размером с Арчидоза! Они не проедут по серпантину даже до Орлиного насеста! А мост Хемти просто рухнет под их весом! Вы что, не проконтролировали жителей вверенного вам городского района?! А я еще гадал, как это ваша часть населения выдвинулась в путь раньше всех! Ну, конечно, вы же не тратили время на споры с людьми, вы просто позволили им забрать все!

Вениан устало вздохнул и снял ножом пробу с мяса.

— Ша, братик, — я сонно закуталась в старый подбитый мехом плащ и зевнула. — У нас есть план. Не верещи.

И малодушно сделала вид, что уснула.

Адриан некоторое время ругался последними словами, затем вскочил в седло и ускакал прочь с нашей полянки, только плащ развевался живым серебром по ветру. Я выждала несколько минут и резко села. Вениан перестал делать вид, что разделывает тушку кролика и с тревогой уставился на меня.

— Твою же мать! — тихо выдала я.

Вениан встревоженно кивнул.

— Нам конец! Мы конкретно прокололись. Я вообще забыл, что нам придется преодолевать подвесной мост в ущелье Хемти! Конники и пешие ведь ходят по Орлиной тропе, а мостом пользуются только повозки. Придется оставить больше половины вещей, а не просто немного разгрузить повозки!

— Мы понадеялись на сознательность людей.

— Это была главная ошибка!

Некоторое время мы помолчали. Затем принялись ужинать в тишине ночного леса. Утомленные дорогой горожане и даже их скакуны — все давно уснули, а мы пытались придумать, как выпутаться из положения.

— Ди, скажи мне, что у тебя есть план, умоляю! Потому что я понятия не имею, как выпутаться из всего этого! Как мы уговорим жителей?

Я хитро улыбнулась и сделала несколько глотков из фляги. Кажется, я знала, что беспокоит брата — прежде всего репутация. Конечно, мы найдем способ уговорить людей сбросить лишние вещи, и никто не рухнет на дно ущелья, но это вызовет волну недовольства от жителей. А потом в любом случае достанется от отца и дяди за оплошность. А учитывая мое состояние, все шишки полетят в брата.

— Значит так, идем очень быстро — нам нужно успеть первыми на Большак. И найди утром мужчину со шрамом через все лицо, он был в синем кафтане, ехал на небольшой повозке с сыном и дочерью. Его зовут Ройль.

Озадаченный Вениан разбудил меня на рассвете и привел нужного человека. Я некоторое время пыталась прийти в себя и понять, где нахожусь, пока брат нервно тряс меня за плечо.

Мы на скорую руку позавтракали, слушая, как просыпается лагерь. Здесь, в дали от моря, среди лесов и полей уже ощущалась осень. И ночевка в сыром и промозглом лесу не располагала к долгому сну. Желтые листья то тут, то там мелькали в кронах вековых деревьев, напоминая о грядущем.

— Ройль, ты же работал торговцем в Крелонтене десять лет, и знаешь все тонкости пути, верно?

Мужчина взял предложенную ему тарелку с едой и молча кивнул.

— Нам потребуется твоя помощь!

Перед тем, как выдвинуться в путь, мы собрали всех вверенных нам с братом жителей на поляне. Ройль вывел в середину свою повозку. Я откашлялась и оглядела толпу.

— Уважаемые жители Лидора! Так как мы выдвинулись самыми первыми, у нас есть отличная возможность! Нужно понимать, что другим такой не представилось! Но сначала, вам нужно узнать, что нас ждет за поворотом на Крелонтен. Для этого, выслушайте Ройля, опытного торговца и путешественника.

Мужчина немного стушевался, но все-таки встал рядом со своей скромной повозкой и указал на ее борта.

— Ну значит, смотрите. Если повозку нагрузить выше вот ентого уровня, то на Орлином участке она слетит в пропасть. И все сдохнут.

Повисла гробовая тишина. Ройль с сомнением огляделся и добавил:

— Так погибла моя жена, а я получил этот шрам.

— Спасибо, Ройль, — поблагодарила я, пока толпа не очухалась и пораженно молчала. — Это значит, что нам до подъема по серпантину придется оставить часть груза. И вот тут — хорошая новость! Мы идем первыми, а значит можем оставить все лишние и габаритные вещи на Большаке, в ангарах, под защитой стен, крыши и амбарных замков. Возможно, у тех кто идет следом такой возможности уже не будет. Как только мы доберемся до Крелонтена, вы выгрузите свои вещи и перенесете их в свои новые дома. Если к тому моменту погода не испортится, то позднее вы сможете вернуться за оставленным имуществом. Ведь находиться оно будет всего в двух днях от вас! Помните, что те, кто идут за нами, возможности взять с собой лишнее не имели.

Толпа некоторое время гудела, не совсем было понятно — довольно или зло.

— И еще — осмотрите свои повозки, возможно кое-что вы взяли по ошибке, ведь собирались мы все в спешке. Может быть, вы найдете то, что можно выкинуть. Потому что чем легче сейчас буду повозки, тем быстрее мы приедем на Большак. А значит вам точно хватит места в ангарах для важных вещей. Даем на такой осмотр час и после выдвигаемся в путь.

Вениан ехал рядом и улыбался, иногда поглядывал на меня и качал головой.

— И что ты будешь делать, когда они ломанутся обратно, за своими ценными балконами? Там же дорога будет занята другими повозками на неделю, не меньше. Пока все доберутся…

— Ничего. Потому что они не ломанутся, — устало зевнула я. — Ты когда-нибудь переезжал? Они уже задолбаются, пока доберутся до Крелонтена. Потом, им придется выгрузить повозки и перетащить на своем горбу вещи в пещеры. А там километры коридоров, лестниц и подземных переходов. К тому моменту, когда они закончат, им их кровати в страшных снах являться будут! К тому же, они обнаружат все необходимое на месте. И я зуб даю, они очень быстро решат, что весь этот хлам им пока совсем не нужен и пусть он лежит на Большаке. И еще будут сетовать, что не оставили больше. А ты, кстати, хорошо решил с тем вазоном.

— Кто же знал, что это их любимые розы! О Боги, эти люди сведут меня в могилу! Это же как могло прийти в голову — забрать огромный мраморный вазон, когда нужны были только кусты роз?! А если необходимо забрать картину, то нужно взять целиком стену, на которой она висит?

Я вздохнула и поправила дорожный запыленный плащ. Немалую часть вещей люди скинули на опушке леса, за что лесники не будут мне благодарны. Но об этом я подумаю позднее. Главное, что наша процессия стала двигаться быстрее, и уже на закате мы вышли на Большак. Ройль то и дело в подробностях рассказывал, как однажды нагрузил повозку больше нужного, и как умерла его жена. Этой историей все прониклись. Правда, я слышала, что было все не так — его жена решила бросить мужа, и по жадности забрала почти все их вещи в свой новый дом. Благо детей не было в повозке. А шрам мужчина получил уже позже, когда лазил на дно ущелья за повозкой и вещами, а страховочная веревка порвалась и он прокатился по каменистому откосу. Но это были лишь ненужные подробности. Главное, что люди искренне озаботились грузоподъемностью своих повозок, и даже не успев поужинать, начали перетаскивать лишние вещи в амбары.