Я встала с кресла и прошлась по пыльной комнате, сделала несколько упражнений и пораженно посмотрела на принца.

— Великолепно! Я снова я, сильная и здоровая... но магия...

— Это не магия, — твердо сказал Наркис, улыбаясь. — Это работа с материей на молекулярном уровне. Но я сделал этот Куб не только для твоего лечения, это так — искупление грехов и проверка. Мы можем отправиться в бурю! Мы можем замедлить ее или найти того, кто призвал ее, того самого человека со стены. А еще, мы можем защитить Лидор без всякой магии. Мы больше не бессильны!

Я с удивлением смотрела на этого безумного принца и не могла поверить. Ни в его могущество, ни в его талант. И пораженно подумала: он не знает пределов сил своих, потому что вполне возможно — у него и нет этого предела. Сейчас он дал мне план, цель и силы, чтобы двигаться вперед, и я понятия не имела, как мне отблагодарить Наркиса.

Мы снова в строю, снова могущественны и сильны, мы действительно можем побороться и с бурей, и с войсками врага!

Еще несколько часов Наркис учил меня работать с Кубом.

Куб двигался под моей ладонью, вращался, вибрировал и откликался на мое прикосновение. Наркис тихо и быстро рассказывал мне, как работать с артефактом. Это мало отличалось от взаимодействия с посохом, но были и существенные отличия. Куб сам компенсировал энергетические затраты, перераспределяя потоки. От меня требовалась только сила воли и сосредоточенность, а также минимальное магическое воздействие.

После первой же попытки превратить воду в вино, в бокале уже плескалась красная жидкость. Я осторожно окунула в нее палец и попробовала. Отличное полусладкое вино с богатым букетом.

— Это не я, я так просто не умею! Он все делает сам, — с некоторой долей разочарования произнесла я, ощущая себя шарлатаном. Я едва держала в голове образ вина с последнего застолья, а для подобного превращения требовалось куда большее. Но Наркис только покачал головой.

— Ты делаешь все. Куб просто правильно перераспределяет энергию. Ты делаешь больше за меньшие затраты. Но поверь, без огромного таланта, ты бы не смогла с ним работать. И ты почувствуешь, как многое от тебя требуется во время масштабной трансформации.

Мы попрактиковались какое-то время, но затем Наркис произнес:

— Тебе нужно отдохнуть. Куб вылечил твое тело, но энергиям нужно время, чтобы восстановиться. Поспи немного, я тебя разбужу через пару часов.

Мне снова снилась Песнь. Может быть от того, что я спала в неудобной позе и не до конца расслабилась, мой сон не был крепким. И этот голос...

Я не стала открывать глаз, когда почувствовала укус Злюки, не сменила позы и мое дыхание было таким же ровным. Голос все еще звучал, где-то совсем рядом. Я едва-едва приоткрыла глаза и увидела, что комната освещена несколькими свечами, а у камина сидит кто-то и мешает похлебку в котелке. Наркис спал рядом, свесившись с кресла.

— Не хотел тебя разбудить, ты очень утомилась, — вдруг сказал этот уставший голос, знакомый мне. — А сон — это лучшее и подчас единственное лекарство.

— Кто ты? И что здесь делаешь?

Я хотела бы кинуться на врага, схватиться за меч, лежащий рядом... но не смогла. Руки и ноги все еще были ватными спросонья, да и поза этого человека, интонации голоса, спокойствие и медлительность вызывали странные чувства... словно броситься в атаку сейчас было неуместным и глупым.

— А где мне еще быть? — спросил в ответ мужчина, добавляя в котелок нарезанные коренья. — Это последний мир, который остался. Все остальные уже уснули.

Холод прошелся по моей спине скользкой змеей. Вот значит как. Мы последние, кто еще жив.

Мужчина был худощав, темноволос, и знаком мне. Но лишь когда он повернулся лицом, когда протянул мне тарелку с супом, я смогла вспомнить его. Новый декан Высших сфер Академии.

— Дартар, верно? Зачем ты вызвал эту бурю?

Мужчина поставил миску рядом со мной на столик, налил себе похлебки и спокойно устроился рядом у камина, сев на цветастый пуфик. Худой и задумчивый, он словно прошел настолько длинный путь, что его даже невозможно охватить взором. Я вспомнила, откуда знаю этот голос. Человек, который говорил со мной на Турнирной неделе в темном парке. О судьбе, о дороге, что проходит через сердце. В Академии Дартар разговаривал совершенно иначе — с более живыми интонациями, даже тембр был другим. А сейчас голос точь-в-точь как тогда.

— Зачем я вызвал бурю? По тем же причинам, по которым ты призвала ее. Мне казалось, что это единственный разумный вариант. Да, конечно... думаю, у нас у всех были очень веские причины.

Я зло вздохнула, сжав подлокотники кресла и подаваясь вперед, ближе к этому человеку.

— Что вы все несете?! Я не создавала эту бурю, я не...

— Конечно, нет, — устало и ласково улыбнулся мне мужчина и принялся за еду. — И тем не менее именно мы ее сотворили.

Дартар вдруг снова улыбнулся и пронзительно глянул мне прямо в глаза.

— Натаниэль бы все понял раньше нас всех. Он чувствовал такие вещи, видел насквозь. Он бы выиграл нам время. Поешь, разговор будет долгим, если, конечно, ты не станешь тратить силы на бесполезную драку.

Я вдруг вновь ощутила холод, словно подсознательно уже начала догадываться о произошедшем, смутно и едва ощутимо. Я медленно взяла тарелку с едой и принялась есть горячую мясную похлебку, но она не смогла убрать этот липкий холод внутри меня.

— Бессердечные, беспечные маги вызвали эту бурю, — тихо проговорила я, вспоминая слова дхарке. — Все не так, как мы думали. Все не такое, как нам виделось, верно? Натаниэль видел мир другим, словно с иного ракурса. Все не так банально и просто, как кажется.

Мужчина напротив кивнул, разломил напополам булочку с хрустящей корочкой и отдал мне часть. Наркис все еще спал под волей Колыбельной и не реагировал на наш разговор. Куб покоился на его коленях.

— Все началось с небольшого мира рядом с Барией, около пятнадцати лет назад, — начал Дартар. — Этот мирок был давно захвачен Атроном и служил им кормушкой долгие годы. Я родился в этом месте, прошел обучение в Академии и однажды я вернулся домой, чтобы скинуть иго Атрона и освободить свой народ. Как и предрекали легенды, как говорилось в видениях жрецов — избранный небом защитник изгонит врага и освободит страну от гнета захватчиков. Я был великим архимагом, который на высший балл закончил Академию. Меня сравнивали с прошлым золотым веком магии и теми самыми Звездами Звездного. С вами.

Я почувствовала, как у меня пересохло в горле, и глотнула остывающей похлебки. Мужчина же сидел, глядя на пламя в очаге, забыв про еду и тарелку в руках.

— Я победил, хотя против меня вышли огромные армии врага. Этих варваров были легионы, а я только один. Но я был архимагом, надо мной пылали небеса, а пророчества твердили мое имя. И я победил. Все поля от Южных гор до Белой реки были заполнены трупами атроновских воинов. Народ ликовал и верил, что все станет хорошо. Ни один захватчик не придет, не осмелится прийти на наши земли...

— Что же случилось? — тихо спросила я.

— С моей страной случилась страшная беда. И имя этой трагедии — Дартар. Все началось через год после моей победы. В реках не осталось рыбы, поля постепенно высыхали, почва превращалась в пыль. Я винил во всем засуху, я призывал свои силы и поливал посевы. Но это привело лишь к тому, что все поля стали гниющими болотами. Птицы покинули наши края, и даже древние леса стали сохнуть на корню. Народ стал голодать, а после... они все ушли, искать лучшей доли и более благоприятной местности. Ушли недалеко, они стали рабами Атрона, неприкасаемыми. И просили меня больше не вмешиваться в их судьбу и никогда не спасать впредь.

Я ушел, прочь с этих гиблых земель. Вернулся в Академию с требованием мне все объяснить, ведь в пророчествах не было ни слова о том, что после победы над врагом, мой мир рухнет. Мастер Иордан был в те времена деканом Высших Сфер, он разрешил мне сидеть в библиотеке до тех пор, пока я не найду ответ. Никто не знал, не понимал, что случилось. Говорили, иногда после великих битв так бывает, но подобного раньше не происходило — максимум на один сезон засуха или полгода дождей. Я изучил все, что мог, но нашел слишком мало. И отправился в странствия, чтобы отыскать ответ.