Подошла Линда, робко улыбнулась.

— Прости, — с трудом проговорила я. — Я бы хотела...

Но девочка только замахала руками.

— Да ну брось! Я счастлива!

Я с сомнением уставилась на сестру.

— Ты только представь — полная свобода! Я буду Императрицей, я буду магом, я буду кем захочу! Пойми, я и сама хочу уехать. И извиняться нужно мне...

Девочка какое-то время теребила край своего походного жилета, затем тяжело вздохнула.

— Я ведь знала. Она моя мать... мне потребовалось время, чтобы все понять, чтобы начать жить своим умом. Она все время мне говорила о том, какая ты плохая, какие все братья-сестры ужасные. И я верила! Я годами в это верила, смотрела на Гедеона, ссорилась с Юнианом и верила ей! Но потом появился Фантом и я начала сомневаться. В том, что считала истиной годами.

Линда некоторое время смотрела, как бегут тени облаков по долине, затем набралась смелости и посмотрела мне в глаза:

— Мне правда надо улететь. Она все испортила... Но я могу построить что-то сама, создать свою семью, свой мир, собственный. Мои потомки будут править Империей через восемь тысяч лет, ты только вдумайся! Я могу быть магом, учиться и учить. Могу странствовать, могу все! Это идеальная возможность и я обещаю — я ничего больше не испорчу, клянусь!

Я порывисто обняла сестру, пытаясь запомнить ее навсегда. Жаль, что не успела нарисовать ее портрет. Такая маленькая, а такая живая, сильная, целеустремленная.

— Мне будет тебя не хватать, — тихо сказала я и поцеловала сестру в макушку. Она некоторое время крепко меня обнимала, затем отстранилась и улыбнулась.

— Попрощайся за меня с Ширамом, хорошо? Мы скоро с ним увидимся, да только он меня еще не узнает. И лучше нам не множить парадоксы.

Я кивнула, погладила сестру по плечам и с тяжелым сердцем отпустила. Девчушка проворно забралась на спину Арчи, следом вскарабкался и ДеВель. Я махнула им на прощание, они ответили улыбками.

Дракон взлетел, и вот он уже пропал где-то за облаками и горами, отправляясь в сторону Охранных гор и припаркованного там звездолета. Скоро «Черное солнце» взорвет ревом двигателей тишину нашего мира и навсегда его покинет. Закончится очередная эпоха, целая эра моей жизни, больше чем полторы сотни лет дружбы, общения, странствий.

Я все стояла посреди примятых горных трав, смотрела в небо и не могла пошевелиться. Подошел Вениан, держа в руках поводья моего скакуна.

— Ты своего дурачка потеряла. Он испугался дракона и убежал аж к ручью, — проговорил брат. Он тоже глянул туда, где исчез Арчи и его седоки, и едва слышно вздохнул. — Мы спасли хотя бы одну из сестер и пару магов. От бури, от всего, что здесь происходит.

— Спасли ли? — тихо проговорила я, принимая поводья испуганного скакуна и механически его поглаживая по мягкой гриве. — Там не меньше угроз, чем тут. Но там нет ни семьи, ни Лидора... хотя не уверена, что Линде мы и наши миры нужны.

Я тряхнула головой, сбрасывая с себя оцепенение, вскочила в седло и поскакала обратно к дороге. Из-за рощи колючих кустов уже выходили первые повозки людей Адриана, а я совершенно не хотела с ним сталкиваться. Он все еще злился за ситуацию с перегрузкой, все еще выслушивал от своих людей претензии и мечтал отыграться на мне. Вениан хмыкнул и тоже пустил своего коня в галоп.

Мы нагнали процессию, бегло осмотрели вверенные нам повозки и поравнявшись с клячей мельника, продолжили наш путь.

— Как все идет, какие новости? — спросила я Вениана.

— Лино подвернул ногу, когда спрыгнул с повозки, я забинтовал и велел сидеть смирно до самого Крелонтена. У детей много синяков и царапин, одного укусила рача, когда он попытался вытянуть ее за хвост из норы. В остальном все хорошо. Разве что после воплей того ребенка, родители загнали всех своих отпрысков обратно в повозки.

— На месте рачи я бы тоже стала кусаться, — со смешком заметила я. — Это было невежливо.

— Определенно! — хохотнул Вениан.

А мне вспомнилось собственное детство, когда я гонялась за рачами в надежде найти и приручить одного из детенышей. Маленькие, юркие и пушистые зверьки были травоядными, пугливыми и достаточно добродушными. И когда кому-то из детей в Крелонтене удавалось поймать малыша и приручить, весь город погружался в «рачевую лихорадку» как это называл дядя. Он не одобрял этой жажды тащить в город вредителей, которые быстро размножались, забирались в амбары, рыли норы в стенах дворца и творили беспредел на кухне.

— Куда делась та твоя рача? Как ее звали? Шмыгунчик? — судя по всему Вениан тоже предался ностальгии. — Помню, ты даже во дворец Лидора ее притащила... вот от отца воплей было!

— Ее съел Арчидоз.., — хмыкнула я. — Как только я привела его в свои комнаты. Так он показал, что не потерпит конкуренции. И что очень любит поесть.

Вениан расхохотался, от чего мой скакун снова перепугался и мне потребовалось немало времени, чтобы успокоить животное.

Когда к вечеру мы все-таки добрались до Крелонтена, я едва смогла дойти до своей постели и рухнуть на нее. Особенно утомило присутствие Адриана, и его комментарии. Остальные группы, ведомые другими братьями и сестрами, все прибывали и прибывали. А я не могла отделаться от ощущения, что у меня нет сил даже на то, чтобы встать с постели и поесть.

Королевские пещеры находились в самой глубине скал. К ним вели узкие петляющие ходы, и по этим кривым дорожкам можно было дойти до любой части Крела и Нтена. Мы жили в небольших кельях, где помещалась узкая, но удобная кровать, письменный стол со стулом, небольшой шкаф для одежды и пара стеллажей. Здесь была отличная система вентиляции и светящиеся кристаллы, дающие волшебный, рассеянный свет.

Пусть мы жили в небольших комнатах, но зато в нашем общем пользовании был огромный зал-пещера, куда не имели доступа никто, даже слуги и стража.

Меньше всего на свете мне хотелось жить с моими братьями и сестрами еще ближе и теснее, чем прежде.

Я проснулась от того, что гулкие голоса метались где-то под сводами, и эти крики, усиленные эхом и камнем, резали по ушам. Я едва слышно выругалась, встала с постели и вышла в зал, одетая только в свободную тунику до середины бедра. Хотела было высказать все, что думаю, но замерла.

Посреди этой огромной залы был бассейн, где текла горячая термальная вода. Чаще всего он закрывался специальным выдвижным заслоном, чтобы было больше места на полу, а от горячего пара не отсыревало все вокруг. Сейчас пол убрали, и вся семья резвилась в бассейне. Ника и Синтия сидели на самом краю, болтали ногами в воде и пили что-то ярко-малиновое из тяжелых бокалов. По обнаженному бедру Ники шел багровый синяк, полученный во время Похода, а Синтия старалась не опираться на перебинтованную руку. Сестры улыбались друг другу и что-то обсуждали. Иногда мимо проплывал Маркел и хватал одну из них за ногу, пытаясь пощекотать, получал по голове другой ногой — и хорошо, если только от одной сестры за раз — и смеясь уплывал дальше.

Донат, верхом на Гедеоне шел в атаку на Вениана, восседающего на плечах Адриана. Они дрались, словно подушками, кожаными мехами, наполненными водой.

— Я конь! Я жеребец! Я боевой скакун! — периодически отплевываясь от воды, фанатично кричал Гедеон. — Я могу откусить врагу ногу! Я — зверь!!!

— Да что ж такое, — всхлипывала Маара, плавая от дерущихся на почтительном расстоянии. — То он утка, то он — конь. Все никак человеческий облик не обретет!

Лиана в это время сидела рядом с Наркисом и совершенно бесстыдно разглядывала нового брата. Нужно заметить, что тот крайне спокойно с ней общался и царственно игнорировал все эти прикосновения и томные взгляды. Кажется, это еще больше распаляло Лиану и вынуждало кокетничать все сильнее.

— А!!! Он меня реально укусил! — Адриан взмахнул руками и отшатнулся, из-за чего Вениан упал с его плеч. Поднялась туча брызг.

— Это победа! — с чувством кричал Гедеон, подпрыгивая в воде вместе с ошарашенным Донатом на плечах. — Победа! Утрите слезы, сосунки!