Ринек подошел ко мне и крепко обнял, положив голову на плечо.

— Пообещай вернуться, — прошептала я, мимолетно целуя в висок, вдыхая запах его волос и пытаясь впитать ощущение тепла от его рук. — Как только упадут первые снежинки — у вас не больше часа до начала шторма. Обещай, что бросишь битву и тут же отправишься в безопасность Крелонтена?

— Обещаю, — шепнул он, не размыкая объятий.

Отец молча смотрел на работу каменщиков и никак не комментировал прилюдные нежности, недопустимые между братом и сестрой. Король не сказал мне ни слова с тех пор, как я вернулась в Леару. Ни на одном из приемов, ни при случайной встрече. Пожалуй, мне тоже ему было нечего сказать.

— Я подожду снаружи, выдвигаемся через полчаса, — буркнул отец и повернулся к выходу из зала. Эктас едва заметно коснулся его плеча и красноречиво посмотрел на меня. Но король только упрямо мотнул головой и пошел к балкону, где от огромного витража остался лишь небольшой проход на взлетную площадку.

— Это была она, — прошептал мне Ринек. Я непонимающе глянула на брата. На балконе собирались воздушные воины, ржали огромные пегасы, закованные в доспехи, отец сыпал сухими приказами. — Не хотел больше никому говорить, но ты должна знать. Та девушка, что меня бросила. Мы познакомились при битве у Сома, я сильно пострадал, почти умирал. Она вытащила меня на себе, приволокла в какую-то хибару и смогла вылечить. Она казалось такой самоотверженной, бескорыстной, и я попался. Привез ее в Баронаты, мы даже начали вместе жить. Ирен играла простую девушку-лекаря, так что я не сразу понял, что она маг. Только когда Марк сказал, что для голема нужно много материала, я догадался, кто меня предал. В то ранение я потерял очень много крови, матрас, на котором я лежал в лачуге Ирен, весь стал бордовым.

— Она мертва, — тихо произнесла я. — Господа Атрона убили всех магов, принесли в жертву буре.

— Глупо вышло. И я, и отец попались, как дети малые. Из-за наших интрижек под ударом оказалась вся Леара...

— Прекрати, ты не виноват в том, что случилось...

— Тогда придется признать, что и отец не виноват, а просто стал жертвой, — тихо заметил Ринек, кинув быстрый взгляд в сторону балкона.

Я чуть нахмурилась и глянула на брата:

— То есть ты хочешь сказать, что тогда в комнате на меня напал матрас?

Ринек едва заметно улыбнулся, пусть и на мгновение. Именно этого я и добивалась, нельзя идти в бой с тяжелым сердцем. Принц еще раз меня поцеловал и махнул рукой одному из солдат.

— Не твори глупостей, береги себя, — проговорил Ринек.

Ринек разжал объятья и поцеловал меня в уголок губ, на ходу надевая шлем. Он шел на войну с Атроном. А я, будучи немощной и израненной, даже не могла последовать за ним. Не могла сразиться с врагом, защищать мой народ и прикрывать братьев.

Взметнулись огромные белые и серые крылья, и отряд Воздушных войск взмыл в осеннее небо, направляясь к Лидору.

Экстас остался в Крелонтене. Магия теперь была под запретом, слишком уж сильно реагировала на нее надвигающаяся буря. К тому же, если король и Ринек погибнут, у народа останется дядя и все мы.

Сухопутные войска и большая часть матросов тоже осталась с нами. Лидор защищали три боевых фрегата, перекрывающие проход в бухту и Небесный легион. Ведь только воины на пегасах имели шанс успеть вернуться в Крелонтен с первым снегом, поэтому многие солдаты остались тут, охранять подземный город.

Я проводила взглядом огромных боевых пегасов, мелькнувших в осеннем небе, и вздохнула. Береги себя, мой принц.

Я знала подземные переходы Крелонтена лучше, чем тайные коридоры лидорианского замка. За мной пристально следили, и поэтому я разделила побег на два этапа. Сначала я в легкой домашней одежде помогала горожанам с переездом и вопросами, до тех пор пока на меня не перестали обращать внимания. Когда братья отвлеклись, я тайком перетащила нужные вещи в один из отдаленных туннелей, которые вели на склон горы, а оттуда уже можно относительно легко выйти на тракт, ведущий к порталу.

Потом я еще день появлялась то тут, то там, всегда без оружия и в домашнем виде, решала какие-то вопросы, занималась делами. Неизменно присутствовала на трапезах. Войска Атрона пока не объявились, так что жизнь в городе текла в суете, но без проблем. Исчезнуть я решила на рассвете, когда все точно решат, что я снова не могу найти себе места и бегаю по всему Крелонтену.

Я ушла, никому ничего не сказав. Я ничего не чувствовала, кроме бесконечной усталости, но находиться в подземном городе больше не могла.

До последнего я ждала, что кто-то из моей многочисленной семьи будет там — в дальних пещерах, заставит меня повернуть и вернет домой... но никого не было. Проход был свободен и чист, и это заставило меня о многом задуматься.

О том, а действительно ли этих людей так сильно волнует мое состояние. Может быть, они лишь исполняют свои обязанности в той мере, в какой им велит долг и личные принципы. И не более того. Хотела ли я чтобы меня остановили? Испытала бы я злость или облегчение, поймай меня кто-нибудь на склоне горы?

Праздные вопросы и ненужные размышления. Факт в том, что никто не остановил меня. Никто не пришел. И в этот момент я вдруг осознала — этот страшный путь, этот бесконечный ад — одиночное путешествие. Они не помогут мне не потому что не хотят, а от того, что просто не могут. Не важно кто и как сильно меня любит, мне придется идти по этой дороге одной.

И я пошла.

Через несколько часов я вышла на тракт, оставив позади узкие горные тропы. Благо этот выход шел почти у самого подножья горы.

Одинокий путник на дороге, когда в стране объявлено экстремальное положение, вызывает много вопросов и хорошо заметен. Но мне не нужен был тракт — мощеная широкая дорога, идущая прямой стрелой через леса и горы, необходима повозкам и всадникам, а для пешеходов есть маршруты лучше.

Я стала обходить Великое озеро с правой стороны, чтобы попасть на тропы егерей и местных виноделов. На этой дороге встречаются и ущелья, и речные переправы, и сложные спуски-подъемы, но едва ли я кого-то повстречаю в малолюдных местах. К тому же, по пути будут домики лесников, предназначенные для ночевок при обходе земель, где есть все необходимое. Я шла налегке и пешком, а моих сил не хватит на переход без отдыха, еды и сна.

Там, где трава и густые кусты подходили к самой воде, сидел человек. Он приветливо махнул мне рукой, неспешно встал, закинув на плечи рюкзак и пошел мне на встречу. Наркис.

— Как ты меня нашел? Как ты тут вообще оказался? — ошарашенно спросила я.

На дороге мог быть кто угодно из братьев, но почему именно этот серебрянновласый архимаг?

— Я чувствую через толщу породы на многие лиги, — спокойно ответил парень, подтягивая лямки рюкзака. — А здесь скалы состоят из магических кристаллов, вся горная система, озеро и половина окрестностей, как на ладони. Когда я понял, что ты пошла налево по тракту, я просто попросил одного из всадников спустить меня на пегасе вниз, к озеру. Проверить Большак и оставленные вещи. Какой у тебя план?

Я на мгновение задумалась, сбросила котомку с плеча и присела на замшелый камень. Наркис вздохнул и присел рядом, глядя на желтую листву древнего леса вокруг. Затем проговорил:

— Думаю, ты ищешь человека из бури. Они все заняты населением, а остальные — предстоящим нападением Атрона. И все забыли о том, что странный шквал скоро будет тут. Мы же с тобой видели бурю. Мы знаем, что войска, которые сейчас в Лидоре, просто не успеют вернуться в Крелонтен, если хотя бы одна снежинка упадет на маяк Челюсти. Вениан не успел, например. А путь от столицы Атрона до порта раза в три меньше, да и выехал он до прихода бури. Нам нужно найти того, кто стоит за этим чертовым штормом, и остановить его. Иначе, даже без войск врага, наши солдаты, принцы и король погибнут в ледяном плену. А ты слишком слаба, чтобы справиться с врагом в одиночку. За Арчи следят все, включая его брата-дракона, так что даже его взять с собой ты не можешь. Так и остался только я, на которого всем плевать.