Эстрендель шагнул назад, одновременно выпуская подругу из захвата. Он тут же церемониально поклонился, и этот привычный жест заставил Эльку машинально ответить, и тем самым закончить бой.

Трибуны восторженно притихли, затем со стороны моих братьев раздались первые хлопки, их тут же подхватили все зрители, разразившись очень шумными овациями и криками. Элька сдержанно поклонилась зрителям и поспешно ушла с арены. Она выглядела смущенной и раздосадованной, что и понятно. Эстрендель более неспешно обрядился в доспехи и тоже покинул арену. Отец некоторое время шептался с чиновниками, затем во всеуслышание объявил правителя Штормовых эльфов победителем в безранговых магических боях. По всей видимости, никто из прочих кандидатов не решился после такого боя выйти на сцену. Жаль, я бы хотела увидеть Шинмера в деле, давно Избранный не дрался для своего удовольствия.

Я нашла Эльку у накрытого стола на площади, где она в одиночестве жевала какой-то бутерброд и запивала его настойкой. Я собиралась было подойти к ней, но меня опередил Эстрендель. Он молча подлил ей в бокал алкоголя и что-то тихо проговорил. Это заставило подругу чуть расслабиться и перестать хмуриться. На площади было шумно, и я не слышала их беседы, только видела эмоции по жестам и мимике. Через пару минут Элька улыбалась, чуть смущенно, а Эстрендель — что поразило меня до глубины души — улыбался ей в ответ. Улыбка полностью преобразила это холодное и жесткое лицо, сделав его чуть более человечным. Он нежно держал подругу за руку и что-то говорил, не отводя взгляда.

Я вдруг почувствовала, как в моем сердце словно шевельнулась льдинка. Острая и холодная. Хорошо, что в толпе никто не слышал моего вздоха. Я ушла, из суеты площади в темноту парка. Это эгоистичная реакция. Я была рада за подругу. Но я ничего не могла поделать с тем, что мне больно.

В парке стояла тишина и темнота. Тропки еще освещались мерцающим огнем, а вот за их пределами царил мрак. Я стояла в этой тишине некоторое время, пока меня не отпустила старая боль, а дыхание не стало ровным и спокойным.

Вдруг налетел зябкий ветерок и заставил поежиться. И буквально за одну секунду этот холодный поток воздуха развеял туман в моей голове. Я была без оружия, но готова к битве.

— Скоро станет еще холоднее, — проговорил голос за моей спиной. Я не вздрогнула и даже не удивилась, а просто медленно обернулась. В темноте у кустов стояла едва различимая фигура. Голос был мужским, с приятным тембром. Такой голос не вызывал желания убежать в ужасе, даже заставлял относиться к собеседнику с уважением и симпатией.

— Я сделаю все, чтобы остановить это, — твердо произнесла я, делая шаг к человеку в темноте.

— Ты попытаешься, но не сможешь. Оно уже происходит, разве ты не замечаешь? — собеседник хмыкнул, как мне показалось, с грустью, словно и ему самому было жаль, что обстоятельства так складываются. — Не нужно сражаться, это не поможет. Ни сейчас, ни при следующей нашей встрече.

Я лихорадочно размышляла. В прежние времена я бы тут же кинулась в бой, не раздумывая атаковала бы врага. Но сейчас я понимала, что нам нужна информация. И конкретно этот человек пришел сюда говорить. И даже если он будет нести чушь или кормить меня метафорами — это может помочь.

Собеседник устало вздохнул.

— Скоро придет конец всему.

— Мы это остановим, как делали сотни раз прежде.

— Тысячи троп вели нас сюда. Через все перекрестки и провалы, через десятки и тысячи лет. Именно сюда, именно так и никак иначе. Это судьба. Мы все думаем, что наша судьба спасти мир и народы, но это не так. Проведение уготовило нам роль уничтожителей бытия. И пути предопределения уже проложены. Разве ты не чувствуешь? Одна из таких дорог проходит прямо через твое сердце.

— Ты отвлекаешь меня, верно?

— Зачем? Ты и так уже все пропустила... И не заметила всего самого важного.

В этот момент я услышала крики со стороны арены, непохожие на обычный шум толпы. Решение я приняла мгновенно, тут же атаковав собеседника. У арены была вся моя семья и много моих друзей, но все они — опытные воины и маги, я доверяла им. А вот броситься на помощь и упустить единственного четко проявившегося врага я не могла.

Послышался шум со стороны парка, я даже не успела сориентироваться, как из-за кустов у поворота дороги на меня налетели стражники, спешащие на площадь. Всего секунда, но ее хватило, чтобы черная фигура растворилась в темноте и густой поросли. Я бросилась следом, я осветила магией обширную часть парка, отчего тени от кустов запрыгали гротескными чудовищами. Но визитер исчез.

Стража бежала сломя голову к площади, где сейчас воцарилась подозрительная тишина. Я не стала ругаться или тратить время на бесполезные поиски, а побежала к арене. Страх, страх сковывал мои движения и мысли. Я боялась, что опоздала везде и всюду, что уже проиграла.

К тому моменту, как я подбежала к арене, тишина чуть-чуть развеялась, толпа вокруг испуганно переговаривалась, и эти невнятные шепотки испугали меня еще больше. Пробравшись мимо замерших людей, я вышла к трибунам и увидела всю свою семью, столпившуюся на арене, они молчали и почти не двигались.

Я не успела сделать и пары шагов, как меня поймала Элька и больно дернула за руку, уводя в сторону.

— Пошли, живо! И ни звука! — шикнула она на меня и потащила в темноту под трибунами. Следом за нами шел Эстрендель, прикрывая тыл. Мы прошли вдоль стены арены и вышли к замку, у входа нас ждали Адриан и Вениан, стражи я не увидела.

— Быстрее, заходите! — зло прошептал Адри и почти втолкнул меня в темноту дворца. — Пока Маркела еще не взяли под стражу за убийство, у нас есть время.

Меня вели, толкали, направляли и тащили по темным коридорам и тайным переходам, пока я не оказалась в башне Маркела. Там Адриан, морщась от боли в боку, принялся быстро кидать в первую попавшуюся дорожную сумку какие-то вещи, склянки и оружие.

— Ты уезжаешь из замка, прямо сейчас. ДеВель и Астроил будут ждать тебя рядом с «Черным солнцем», они уже поднимаются по лестнице Бернимор. Заберешь их оттуда.

— Что случилось на арене? Кто погиб? — максимально твердо спросила я, одновременно выбирая из хлама вокруг то, что мне может пригодиться в дороге. Я понимала, почему меня привели сюда — у башни есть выход на плоскую крышу, где меня сможет беспрепятственно забрать Арчидоз. Но больше я ничего не понимала.

— Я расскажу, а ты не отвлекайся от сборов, — четко и быстро произнесла Элька. — Начался тур боев за второе место безрангового турнира, вышли мастера меча и прочие умельцы махать кулаками. После первого боя на арену выходит Ринек и вызывает Адриана на смертный поединок за корону, вот прям такими словами. Мы все сразу поняли, что это провокация, что на руке Рина нет твоего браслета и это — голем.

— Да и я-то не наследный принц, смысл со мной драться за власть. Короче, началась перепалка, отец что-то кричит... И тут у Маркела падает планка, он вылетает на арену и убивает голема, — Адриан снова попытался запихнуть ко мне в сумку трусы брата, я снова их выкинула и ущипнула его в наказание за рассеянность.

— Да, но убивает он его такой мощной атакой, что от голема не остается даже пятна, он сгорает на месте...

— О Ватмаар.., — простонала я, наконец поняв, что случилось. — Отец думает, что Маркел убил брата?

— Хуже, тупица! — с отчаянием проговорил Адриан. — Отец и весь город уверены, что Ринек клятвопреступник, что он хотел заполучить трон и убить меня. Нет доказательств, что это был голем, зато есть прилюдные заявления Ринека о притязаниях на трон. Рин официально предатель...

— И труп. А ты его первый помощник, отец захочет тебя взять под стражу, ведь ты еще можешь собрать армию и пойти завоевывать трон. И мстить за смерть своего любимого!

Я застегнула сумку и на секунду присела в кресло, заваленное какими-то бумагами.

— Ладно, дайте минуту! — шикнула я на братьев. Затем нервным движением потерла лоб, словно подгоняя работу мысли. — Так. Марк в глазах отца братоубийца, но зато защитник престола. Ты, Адриан, и Вениан — благонадежные братья, не зря мы отыгрывали вражду на публике. Верно? Подберитесь поближе к трону, поймите, что происходит внутри дворца. Нам нужно найти предателя до того, как он вонзит нож в спину. Адриан, ты должен взять войска под свой контроль. Там сейчас будет паника, первый генерал оказался предателем и убит, благо не тобой. Тебе окажут поддержку и не будут агрессировать.