— Тебе пора, серьезно! — взволнованно произнесла Элька.

— Подождите вы! Я видела в парке врага, он пришел со мной поговорить. Нес чушь, но думаю, он дал больше информации, чем кажется на первый взгляд. Наш враг не воин, он маг и угроза нам предстоит магическая. Смотрите в этом направлении, а я по дороге еще раз все обдумаю и передам информацию... И даже знаю, как это сделать! Пусть кто-нибудь из вас посещает «Черное солнце», у меня есть передатчик, я смогу сбрасывать сообщения на компьютер корабля, а вы — сможете мне отвечать. Так мы и будем общаться.

— Иди, — проговорил Эстрендель. — Мы с Эль приедем в Академию, как только это не вызовет подозрений, там и увидимся.

Я кивнула, набросила на плечи сумку, подхватила один из посохов Маркела и побежала на крышу башни. Она была слишком маленькой для Арчидоза, и он подхватил меня на самом краю. Я забралась на его спину, устроилась поудобнее и глянула вниз. Арена все еще была полна людей, но стража уже оцепила замок плотным кольцом. Я видела свет факелов и блеск мечей в узком внутреннем дворике, куда выходили окна моей комнаты. Арчи взмыл ввысь и унес меня к одной из четырех дозорных гор, что стояли по периметру гряды, окружающей Лидор. А я молилась всем богам, чтобы Эленион была сейчас на борту «Черного солнца», а не валялась в коробке где-нибудь на моем стеллаже.

Я все еще помнила код от космического корабля, и ДеВель не успел его поменять. Меня встретил почти забытый запах — изоляция проводов, металл, синтетическая смазка и разогретый пластик. Этот букет вытащил из памяти ту сотню лет, что я странствовала по Космической Империи от звезды к звезде. Никогда бы не подумала, что смогу так ностальгировать по тем временам...

— Вы что-нибудь нашли? — я заглянула в рубку, где в креслах пилотов сидели ДеВель и Астроил. Я бы могла чуть повернуть голову, так чтобы не видеть ночного лидорианского пейзажа за окном, и сразу перенестись в прошлое.

— Пока нет...

— И думаю, это может подождать, — адмирал встал с кресла и потянулся. — Нам лучше не задерживаться.

Я открыла один из ящиков в стене и с облегченным вздохом нашла там Эленион — небольшая вещица, похожая на пудреницу или зеркальце, невероятное изобретение далекого будущего — смесь магии и техники.

Мы оставили компьютер в режиме ожидания, закрыли корабль, опечатали его несколькими видами защиты, включая энергетические щиты, и забрались на спину Арчи. Город внизу казался таким уютным и мирным, но я видела отряды стражи, что спешили к нашей горе из всех переулков.

Я злилась, я была в бешенстве. И мне действительно приходила в голову мысль собрать армию и свергнуть отца. Он меня несказанно достал своим самодурством и неадекватностью. Мне надоело чувствовать угрозу в стенах своего дома, осточертело в спешке покидать Лидор из-за очередной выходки родственников. Я хотела чувствовать себя в безопасности и точно знать, что будет завтра. И если мне было что противопоставить внешним врагам, то внутренние меня деморализовали.

Мы летели на Арчидозе прочь от Леары. Огромный черный дракон едва ли замечал трех седоков — мы были для него лишь пылинками на блестящей броне.

Миры проносились мимо далеко внизу, ночные и залитые светом, знакомые и чужие. А вскоре появились первые следы топей с чахлыми деревцами и высокими зарослями колючей травы. Водные зеркала попадались все чаще, они тускло отблескивали в тумане пасмурного утра. А за болотами высилась гора... Академия. На другой стороне этого утеса, под надежной защитой камня и топей, примостился старый замок.

Было странно снова сюда лететь. Видеть эти стены, штандарты, учеников на плацу. И еще более странно — ничего при этом не чувствовать. Мне больше не было больно или грустно. Мне было никак.

Через десять минут я снимала сумки со спины Арчидоза, мне помогал декан Фредерик. Он ничуть не изменился за прошедшие десятилетия, что только подтверждало мои догадки — он не человек. Но только возраст, а точнее отсутствие его следов, вызывало удивление. Во всем остальном он выглядел как молодой мужчина, широкий в плечах, с рельефными руками и твердым взглядом, с вьющимися каштановыми волосами до лопаток и ироничной манерой общения. Последнее в юности меня крайне раздражало, мне казалось, что декан всегда мною недоволен, всегда зол или настроен негативно. Сейчас же я понимала — он просто так разговаривает, это его привычный способ взаимодействовать с окружающими и нет за этим никаких негативных эмоций.

Воспользовавшись суматохой и общим гомоном, мы обсуждали ситуацию.

— Почему вы не предъявили настоящего Ринека королю? — спросил декан. — Ведь тогда сразу станет ясно, что погиб двойник и это происки врагов...

— Кому станет ясно? — горько хмыкнула я, застегивая ремешки на рюкзаке. — Мы предоставили отцу десятки доказательств, свидетельств и доводов. Он не принял ни одного, ни от кого из нас. Скажи мы отцу, что вот он живой Ринек, он тут же обвинит нас в попытке посеять смуту, Маркела — что тот придумал магический трюк... Или в том, что преступник-Ринек создал своего двойника специально, чтобы легче было свергнуть отца. Я уже даже и не могу предположить, какой бред придет в голову отцу. Все что угодно, кроме очевидного.

— Сочувствую вашей ситуации, — проговорил Фредерик и кивнул в сторону главного корпуса. — Вы можете остаться тут на несколько дней, но сами понимаете, что король Леары может догадаться, где вы.

— Не переживайте об этом, скорее всего он решит, что я отправилась в Атрон поднимать войска и готовиться к атаке на Лидор. Но мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством и ставить в неловкое положение.

Фредерик вдруг остановился на полпути, пристально на меня глянул и нахмурился.

— Ты мне только скажи, ты ведь не решила действительно устроить переворот со своим братцем? Не твоих ли это рук дело?

Я вздохнула, поставила сумку на землю и покачала головой.

— Раскусил, да? Понимаешь, уже вторую сотню лет доживаю, а до сих пор не стала черным архимагом и мировым злом... Даже как-то перед учителями неудобно, вы же все так на это надеялись, верили в меня. Вот решила, что пора. Надо! А то еще пару сотен лет возьму и проживу, сея добро и справедливость, а так не годится...

Фредерик широко улыбнулся, затем взвалил рюкзак с вещами на спину одной рукой, а другой приобнял меня за плечо:

— Другое дело, сразу видно — моя ученица. Лучше поздно, чем никогда, — затем он вдруг выразительно сжал мое плечо и тихо добавил: — Оставайтесь столько, сколько потребуется. Я вас, оболтусов, как облупленных знаю, всю вашу семейку... И я вам верю. Один из вас еще мог бы сбиться с пути, но все вместе... нет, чушь это. Пойдемте, сначала еда и сон, а потом уже великие планы.

Нас поселили в гостевых комнатах, откуда открывался чудесный вид на дремучий лес и далекое море. Этот вид был таким знакомым и таким чужим одновременно. Я смотрела, как качаются ветви хвойных деревьев под порывами ветра, как черная туча ползет с запада и ее тень ложится на равнину... равнину перед Академией, пропитанную кровью. Где-то там, среди разнотравья все еще можно найти частички крови, моей и моих друзей. А глубоко под землей — трупы наших врагов. Где-то там в недрах лежит отсеченная голова Императора.

Академия все еще на месте, все еще непокоренная и не сломленная. О себе я такого сказать не могла.

— Я могу войти? — вопрос раздался вместе со стуком. Я обернулась, с трудом оторвавшись от вида мрачной тучи, надвигающейся на долину. В дверь вошел декан Роберт, похожий на огромного медведя, превращенного заклятьем в человека. Светлые волосы и борода с легкими черточками седины, мощный рельеф мышц, королевская осанка и твердый взгляд. Все точно так же, как я помнила по прошлым встречам. Почему-то это показалось мне несправедливым.

Декан неоднозначно хмыкнул, оглядел гостевую комнату, нашел кресло и сел в него. Кресло выразило недовольство протяжным скрипом.

— Представляю, каково тебе снова быть тут, — он чуть махнул рукой, словно охватывая всю Академию. — Знаешь... нам его не хватает.