— Нет, милый братик, это совершенно точно не твое дело, — прорычала я. Пожалуй, если бы не коробка в руках, я бы напала на Адри. Неминуемый конфликт остановил дракон. Его совершенно спокойный, но твердый голос, услышали все.

— Если вы сейчас же не оставите госпожу в покое, я выжгу здесь все до тла, — вкрадчиво произнес он.

Как ни странно, этого вполне хватило, чтобы не только прекратились расспросы, но и нам дали дорогу. Больше меня никто не тревожил. И за такое понимание я благодарила не деликатность моей семьи, которой в принципе не было, а решительность Арчидоза.

За последующие месяцы ко мне приезжали многие. Первым, кто все понял и разделил мою боль, был дядя Эктас. Он волевым решением забрал меня к себе в Крелонтен, отгородив от суеты и докучливости окружающих. Весть о смерти бывшего декана Академии не получила широкой огласки, я же не спешила развенчивать легенды и менять мнение людей вокруг. Это действительно было личное.

То, каким был мой король на самом деле, история его жизни, правда о том, через что он прошел — все это было только моим и не касалось братьев и сестер.

Дядя все понимал и знал, в свое время он много общался с Натаниэлем и эта потеря коснулась и его самого.

Ко мне приезжали другие деканы, Фредерик и Роберт и я была тронута их сочувствием. Мы много пили и говорили, вспоминали и обсуждали, но легче мне не становилось.

Я гуляла в хрустальных гротах и кристальном лабиринте, смотрела как зарождаются облака в горах, слушала несмолкаемый рокот водопадов. Древние храмы хранили свои тайны, а молчаливые монахи не докучали проповедями.

Рябь шла по Великому озеру, стирая отражение снежных пиков. Ветер приносил дожди и грозы. Зрел на склонах виноград и дикие яблоки. На скале у замка сидел черный дракон и неусыпно следил за мной. Ночью горели далекие звезды, а днем солнце дробилось в бликах на порогах рек. Хрустальные колокола отмеряли часы и недели.

Мир продолжал существовать.

К концу третьего месяца я выглянула в окно, увидела бескрайнюю зеленую долину с тенями облаков на траве. И поняла, что мир действительно прекрасен. Даже когда из него ушел самый яркий свет моей жизни.

Наверное, это было самое страшное откровение из всех существующих.

Зал был полон людей и шума. Вдоль высоких окон тронного зала стояли длинные столы и ряд стульев. Места шли только с одной стороны, так чтобы сидящие на них всегда были лицом к центру зала и другим столам. На их спины и затылки падали косые разноцветные лучи, проходящие через витражи. Столы были полны серебряных тарелок с едой, заставлены бутылями и кубками.

Трон сегодня пустовал, поэтому в зале царила непринужденная и веселая атмосфера. Правый стол, если стоять спиной к трону, занимали члены королевской семьи и воспитанники. Левый — приближенные, знать и чиновники. Многие уже закончили ужинать и приступили к дегустации выпивки и к беседе. У правого стола стояли несколько человек, разговаривая с сидящими принцами и принцессами, раздавался смех и жаркие споры. Люди ходили с бокалами от одного стола к другому, собирались группами, раскладывали карты местности и обсуждали массу важных и не очень вопросов.

Я молчала и слушала. Месяц назад я ощутила в себе силы вернуться к суете Лидора и оставить прохладу голубых пиков Крелонтена. Особая, торжественная тишина горного города, пение жрецов и покой начали давить на меня. Первое время именно эта атмосфера помогла мне прийти в себя, но сейчас она только усугубляла мои негативные эмоции. Требовалась встряска, нечто шумное, яркое и позитивное, чтобы было чем дышать.

Я старалась как можно меньше говорить. Потому что с первых минут моего возвращения в город меня окружили липкой и приторной заботой, которая вызывала у меня ярость. Я понимала, что такая реакция недопустима — близкие лишь проявляли участие и искренне переживали. Но не могла с собой ничего поделать.

За один только вопрос «Ну как ты?» заданный в сотый раз за ужин я была готова убивать. Как я? Ватмаар мне в душу! Что думает человек, задающий такой вопрос, серьезно? Он хочет, чтобы я успокоила его, соврав, или начала снова все переживать и говорить правду? Для меня уже было огромным достижением есть, спать, иногда говорить и понимать, где я нахожусь.

Я сделала несколько вдохов-выдохов и пригубила вина.

— Прибыла делегация из Сартора, — констатировал Ринек. В отсутствие короля он исполнял его обязанности, как старший наследник. Сегодня брат был одет в свободную голубую тунику, синие штаны, белые прямые волосы убрал в хвост, чтобы они не мешали и не лезли в глаза. Он сидел слева от меня и ближе к трону, я видела лишь его ровный, точеный профиль. Скулу украшал внушительный синяк — последствия недавнего турнира, когда Адриан воспользовался случаем и в запале боя сумел нанести удар. Кулак в латной перчатке оставил существенный след на лице Рина, но не помешал ему в очередной раз победить. — Основная цель прибытия — договор о продаже изделий из элия.

— Я возьмусь, — отозвался другой брат, Донат. Они с Рином были похожи, те же белые волосы, отличался лишь цвет глаз — у Дона они были серо-голубыми. Да еще в облике младшего брата сквозила некоторая неуклюжесть, более коренастый и чуть ниже Ринека, не такой изящный и спокойный, он словно хотел походить на старшего кумира, но из-за существенной разницы в опыте и возрасте — не получалось. Донат взял со стола свиток и вчитался в текст. — Они многовато хотят. Такие доспехи и оружие — уникальный товар, я бы не стал давать им...

— Не усложняй, — вкрадчиво перебил его Ринек, закапываясь в другие бумаги. — Товар уникальный, значит — дорогой, завысь цену так, чтобы у них хватило денег только на пару десятков комплектов. Верховный Князь Сартора и его свита получат редкие доспехи, мы деньги. На этом все и кончится, никакого военного превосходства... Так, флотилия Дерия просит сопровождения опытного мага на маршрут Лидор-Намекка-Бирос, на последнем отрезке нужно преодолевать рифовый шельф гружеными судами. Кто хочет на двухнедельную прогулку?

— Давай!

— Я хочу!

Раздались голоса сразу нескольких членов семьи, включая даже тех, кто не был магом.

— Хм, — выдал Рин и молча отложил пока листок в сторону. Видимо, он опасался отдавать сразу такое легкое назначение — ведь дальше могли быть более серьезные задания. Брат улыбнулся: — Я вас услышал, добровольцы. Продолжим. Обрушились шахты в Элетии, мать их так! Да, снова. Опять. Нужен не столько архимаг, сколько твердая рука и дипломат. Задача не просто восстановить шахты, но и вправить мозги правителю.

Ринек и Донат бросили на меня быстрый взгляд, словно упоминание об Элетии могло как-то меня ранить. Едва ли... У меня было так много болезненных вех, вещей, мест, напоминающих о Натаниэле, что грязное государство не могло конкурировать с ними. Я всюду натыкалась на призрак своего любимого, даже в зеркале я видела тень его образа, лежащую черным проклятьем на моем лице.

— Годится, — хмыкнул черноволосый Маркел, деликатно нарушая молчание, и пригладил щегольскую бородку. — Политическая ситуация на нашей стороне, мы только что отбили их от захватчиков, так что я смогу продавить наши поправки. Пусть хоть немного изменят свое восприятие реальности. Требования?

— Укрепить все шахты, провести ревизию, делай упор на постоянные простои и примеси в руде, угрожай расторжением договора. И намекни, что, если они не укрепят защиту стратегических точек — мы к ним больше не придем на помощь, — отчеканил Ринек, глотнул немного вина и взял очередной документ. — Деканат Академии извещает о недоборе на факультет Магии, спрашивает есть ли у нас лишние оболтусы. Наши друзья готовы сделать скидку на обучение. Видимо, с талантами в этом столетии туговато.

На меня снова кинули быстрые, настороженно-сочувствующие взгляды. Я обреченно вздохнула и залпом допила вино. Затем глянула на остатки мяса в тарелке и поняла, что есть больше не хочу. Я и так умудрилась съесть половину своей порции, уже маленький подвиг.