— В сумках, — хрипло произнесла я. — В седельных сумках есть теплые вещи.

Через пару минут мне удалось сесть на сложенные паруса, натянуть на себя сухой свитер и шерстяные штаны, пока Вениан при помощи Морука переодевался.

Потом мы долго сидели, плечом к плечу, отогревали руки и смотрели на пламя в печи.

Вениан положил мне голову на колени и порывисто обнял.

— Спасибо, — тихо проговорил он. — Спасибо, что пришла.

Меня кольнула такая острая и болезненная игла стыда, что я просто кивнула. Я ведь не пришла, я бросила их всех…

— Отношение, помнишь? — чуть ехидно мне улыбнулся Наркис, прочитав на моем лице все мои переживания.

Вениан с трудом приподнялся и протянул руку за горячим отваром. После нескольких глотков его голос уже звучал увереннее.

— Они остались в городе. Я увидел огонь маяка и понял, что надо ехать к вам. Генерал остался с пленными, они прятались в подземельях города. Мой скакун… он остался где-то там… Буря настигла меня уже у самого моря, я так бежал… так бежал…

Он почти мгновенно уснул, положив мне голову на колени, уставший и измотанный этой погоней.

Наркис глянул на меня, чуть ехидно, сверля своим серебряным взглядом. Иногда он казался мне таким юным и наивным, но временами… он походил на древнейшее в этой вселенной существо, мудрое и опытное, прожившее миллионы лет.

— Есть то, что мы можем изменить. То, к чему мы можем изменить только свое отношение, — улыбаясь, изрек Наркис. — И есть судьба.

Я осторожно обняла спящего брата.

Мы сидели у мерцающих углей, и слушали бурю. Наркис пару часов занимался утеплением нашей халупы, пытаясь заделать каждую щель подручными материалами. Благо, в сарае хранили много полезного. И веревки, и паклю, и инструмент, и паруса.

Вениан спал, уткнувшись носом в мои колени и обняв меня рукой за ногу, а я разглядывала его лицо и пыталась понять, почему если никогда не считала его близким человеком, меня так поразила мысль о его возможной смерти. Его облик вернулся к обычному, короткие каштановые волосы, нос с благородной едва заметной горбинкой, высокие скулы. Я боялась пошевелиться и разбудить брата. Затем вдруг задумалась и провела рукой по своему лицу, затем пристально глянула на свою широкую ладонь. Я так и не сменила облик на свой настоящий. Интересно, как разговаривали бы со мной докеры, если бы перед ними стояла молодая блондинка в доспехах, а не вот этот мужчина? Я вздохнула. Какая разница, они уже все лежат мертвыми где-то там, где беснуется буря. Отверженные, дхарке. Брошенные своими господами. Брошенные и мной тоже.

Становилось все холоднее. Огонь и тепло от печи, деревянные стены, обитые тканью, и теплая одежда уже не спасали от холода. Это был всего лишь сарай, даже не домик. Печь скорее всего служила либо как кузнечный горн, либо для приготовления пищи рыбаками и докерами.

Я вздохнула. Моя рука подернулась рябью и вновь стала привычной, с длинными тонкими пальцами. Наркис вдруг нахмурился, отложил в сторону палку, которой ворошил угли в печи, и глянул на меня.

— Подумай. Буря пожирает энергию. Но ведь она не трогает материю, верно? Все камни и стены, горы и земля — все на своем месте, — Наркис тряхнул головой и лихорадочно взмахнул руками. — Это может сработать. У меня нет Куба, но ведь и я не собираюсь терраформировать планеты! Нет-нет, не смотри на меня так. Это не магия. Это чистая физика. Они — Повелители материи — могли легко менять молекулярную и атомарную структуру. Они превращали один элемент в другой, просто переставляя атомы и частицы, голая наука, почти конструктор! Это должно сработать.

— Все равно потребуется целая прорва энергии, — заметила я, хотя лишь отчасти поняла эту теорию. Я работала с частицами водорода и космическим излучением, но это было далеко от попыток перестроить вещества. Протекторы могли разделять вещества, но мысль о том, чтобы потом собрать из молекул нечто новое — меня удивила.

— Нет, не потребуется. При работе с атомами и так высвобождается энергия, ее должно хватить на то, чтобы связать молекулы заново, но уже в нечто новое.

— И что ты хочешь сделать? Это же буря, она повсюду! И нет доступа к излучению звезд — эти антимагические тучи все гасят, — заметила я, отыгрывая голос разума. Но сердце невольно забилось сильнее, а дыхание участилось. Я была готова поверить в любое чудо.

Наркис вдруг вскочил с мотка каната, на котором сидел, и взмахнул руками.

— Вода! Буря состоит из проклятой воды! Чертова вода состоит из водорода, долбанные звезды состоят из водорода!

Наркис вдруг стал походить на безумного демона, серебряного и наэлектризованного.

— Мы взорвем эту чертову метель!

Затем он так же внезапно сел обратно и тихо произнес:

— Как только я пойму, как мне начать эту реакцию. И желательно, не пользоваться магией совсем.

Он достал из сумки черную тетрадь и принялся в ней что-то писать и чертить.

— Слишком холодно, нет катализатора… Нужна энергия.., — бубнел он себе под нос.

Вениан вздохнул и пошевелился. Затем медленно поднял голову, а после с трудом сел. Сонно осмотрелся по сторонам, поежился и принял из моих рук чашку с горячим чаем. Я накинула ему на плечи одеяло и тоже потянулась за питьем.

— Что он делает? — Вениан кивнул на увлеченно пишущего в тетрадь Наркиса. Я подкинула в костер тонких деревянных реек, чтобы было больше света.

— Судя по его бормотанию, он хочет организовать водородную бомбу и взорвать бурю.

Вениан поперхнулся чаем и рассмеялся.

— Радикальное решение наших проблем! — брат вдруг замолчал и огляделся по сторонам, затем пристально посмотрел на меня. — Где Арчидоз? И Морук?

Я вздохнула и в двух словах описала сложившееся положение. Мы некоторое время помолчали.

— Думаю, я голосую за водородную бомбу, — тихо заметил он.

Буря стонала и выла за стенами.

— Как собрать энергию для начала реакции и при этом не использовать магию? — устало вздохнул Наркис.

Вениан вздернул брови и нехорошо улыбнулся.

— Это единственное, что тебя смущает? Ты выделишь из снега водород и кислород, они превратятся в самую горючую смесь из всех известных. Мы все сгорим за считанные мгновения!

— Нет, я смогу контролировать водород и процесс горения, — отмахнулся Наркис. — Водород очень легкий, надо просто дать ему подняться как можно выше до того, как поджигать.

Я некоторое время с сомнением смотрела на Вениана, тот под моим взглядом повел плечом и вздохнул:

— Я был первым, кто отправился в Космическую Империю с официальным договором. И около тридцати лет я там учился, странствовал. Наука меня пленила. Может быть потому, что я никогда не владел магией…

Наркис устало потер лоб рукой, затем закутался плотнее в старое одеяло.

— Я делал это прежде. Но у меня была возможность пользоваться магией. Главное, запустить реакцию. Если начнется распад, там уже будет достаточно энергии, чтобы превращать одни вещества в другие, разделять атомы, и снова собирать все воедино. А здесь ничего нет! Ни электрической энергии, ни возможности использовать магические потоки. Никакого артефакта или установки, чтобы аккумулировать или усилить энергии. Нет даже одной гребаной батарейки!

— Добро пожаловать в мой мир, парень! — недобро улыбнулся Вениан.

Меня осенила одна идея. Я стала копаться в вещах, разбросанных по грязному полу, переворачивать сумки и тихо ругаться.

— Черт возьми! Я потеряла посох где-то на пляже!

Наркис начал было говорить о том, что магия нам только повредит в этой буре, и вся собранная магическая энергия тут же ею будет сожрана, но Вениан остановил парня, подняв руку. Затем полез в карман своего жилета и протянул мне небольшую коробочку.

— Угадал? — улыбнулся он.

Я широко улыбнулась в ответ, обняла брата и порывисто поцеловала его в щетинистую щеку, изрядно при этом смутив.

— Ты умница! — затем протянула коробочку Наркису. — Держи свои батарейки!