— Ну... вроде как это мы первые начали. Поймали Гедеона, даже связали...

— М-м-м, я пока не готова к подробностям группового изнасилования, — я замотала головой. — Это очень интересно, и как-нибудь в таверне за чаркой вина, вы расскажете о своих приключениях. Когда все будет в порядке, а не так как сейчас. Гедеон... я знала, что ты не самый храбрый и благородный из братьев... Но черт побери! Даже Адриан, даже Вениан в такой ситуации бы плюнули на свои шкуры и сделали все, как надо. Я разочарована.

— Не ты первая, — едва слышно произнес брат.

Вдруг меня осенило:

— Линда ведь приходила к тебе и пыталась вывести на разговор, верно?

Гедеон понуро кивнул.

— Понятия не имею, откуда она узнала...

Тут у меня уже был готов ответ, но я его не озвучивала. Сердечно поблагодарила сестер, попросила их покормить и одеть пленника. И пока никуда его не отпускать. А мне еще требовалось поговорить с Фантомом.

Но раньше меня поймал отец. В тот разговор, когда он уверился в нашем общем предательстве, я была не самым пламенным оратором. Теперь у меня наготове были аргументы и факты. Хотя прежде, я решила немного послушать.

Комнаты отца были самыми просторными, занимали целое крыло и включали в себя кабинет, две гостиных, столовую, библиотеку, оружейную и три спальни. Полагаю последние выделялись под новую королеву и Линду.

— Послушай, давай поговорим как два взрослых человека, — начал отец. Он выглядел уставшим, но на удивление сильным и решительным. Кроме нас двоих в крыле никого не было. Разве что, поправила я себя, где-то ходил Фантом. — Сейчас речь не идет о наших чувствах. Но тем не менее я понимаю, что у каждого из моих детей есть затаенные обиды на меня.

Отец вздохнул, прошелся по комнате и замер у окна с видом на сад.

— Мне казалось, что я воспитывал вас в любви если не к семье, то к короне и государству. Я старался быть снисходительным к недостаткам и поощрять за достоинства. Чтобы вы сейчас не делали, нужно понимать — вы причините вред нашему миру и государству. Никто из вас не способен здраво править этой страной. У нас так много врагов и я защищал вас от правды — насколько их много! Сколько войн было выиграно задолго до их начала, сколько трудных переговоров позволили нам сохранить жизни лидорианцев... Неужели вы все готовы поставить на кон ради жажды мести?..

Он замолчал и глянул на меня, по всей видимости больше не будет трогательных речей и от меня требуется ответ. Я откинулась в витом кресле, положила руки на колени и принялась разглядывать тонкое кольцо с гербом на пальце.

— Знаешь, я бы могла сейчас начать опровергать твои слова, скатиться на эмоции и обиды. Но совсем недавно я вдруг осознала, насколько все серьезно. Беда пришла в наш дом. Эта беда объединила нас всех, те, кто когда-то были врагами, стали союзниками. Я видела, как Адриан пожал руку Ринеку, я слышала слова одобрения от Вениана, стыд съедает Гедеона... Меня поразили младшие сестры своей самоотверженностью. За это время я узнала, как много людей безгранично любят Ринека, благодарны и восторгаются им. Такое можно посчитать за чудо — атмосфера в семье стала лучше в разы. В твоих словах есть много правды, мы верны короне и нашему городу, а теперь еще и друг другу. Но есть кое-что упущенное тобой. Отец, сейчас ты слеп из-за своих собственных обид. Ты привык видеть нас детьми, глупыми, взбалмашными. Предающимися кутежу и разгулу, живущими в свое удовольствие. Ты так и не понял, что мы выросли. Стали полководцами и моряками, архимагами и чиновниками. И каждый из нас достаточно умен, адекватен и патриотичен, чтобы видеть то, на что ты закрываешь глаза. К нам пришла беда. В наш любимый дом. Двойник Ринека напал на меня в моей комнате и ранил. В моей комнате, отец! Нож с остатками его крови сейчас исследует Маркел, чтобы понять с каким големом мы имеем дело. У нас есть два одинаковых перстня генерала, Гедеон и близняшки могут подтвердить, что Ринек больше недели крушил мебель в своих комнатах... Но тебе это безразлично. Ты уже поверил, что все... Вардан, все твои дети оказались ублюдками, готовыми тебя свергнуть! Что все дело только в этом.

Я развела руками и грустно улыбнулась.

— Что мы сейчас делаем? Твою работу. Расследуем нападения голема, ищем хоть какие-то зацепки. Пытаемся найти предателей во дворце, тех, кто укрывает двойника. Боимся, а не дублирован кто-то еще и принимаем меры. Мы собираем информацию о наших врагах и тебя нет в их числе. Зато есть сотни жутких донесений из краевых миров, есть десятки потерянных городов... Отец, враг, о котором мы ничего не знаем рыскает по коридорам и комнатам нашего дворца. И это не Ринек, и не я, и никто другой из твоих детей. Тебе тысячи и тысячи лет, а ты так и не понял, что мир не вертится вокруг тебя, твоих желаний или твоей чертовой короны! Нам не нужна твоя власть, а как недавно выяснилось, нам и не особо нужен ты. Так как в самый ответственный момент, когда нам, твоим детям, нужны советы и защита, ты просто отвернешься, обвинишь в каких-то несуразностях и еще будешь сидеть и жалеть себя!

Я встала с кресла, когда поняла, что отец едва ли по-настоящему слышит меня.

— Не знаю, когда все пошло не так. Когда мы все стали расходиться с образом идеальных детей в твоей голове, и ты решил, что мы дефектные. Когда стал параноиком, подозревающим даже Ринека в предательстве. Но мне больно. Не за себя, это уже все в прошлом. Я видела рыдающую Синтию, она плакала и не могла остановиться. Она всегда была хорошей дочерью для тебя и вдруг в один миг стала предателем. Как и Ринек. Их не спасли годы или даже сотни лет верной службы, беспрекословного повиновения, полной самоотдачи. Они опустошены твоими выводами, тем, что ты отвернулся так легко и просто. Все, даже самые маленькие, вдруг поняли — папе не получится угодить, он все равно предаст, сколько бы тысяч лет мы не положили бы в угоду его честолюбию. Мы не пытаемся захватить власть, нас тревожит страх перед таким темным будущим, где мы перед лицом врага не просто слепы, а еще и стали сиротами при живом отце. Ты отрекся от всех нас. Ты разочаровал нас всех. И тем не менее, мы все еще на твоей стороне. Знаешь, мне кажется — мы хорошо держимся, учитывая обстоятельства.

Я остановилась у двери и тихо добавила:

— Подумай, кому выгодна данная ситуация. Как взрослый человек. А еще поразмышляй, где ты свернул не туда. Знаешь, я все еще верю, что ты можешь разобраться в себе и поможешь нам защитить наш дом от врага.

Я вышла за дверь и мысленно добавила:

— Наверное, я наивная.

Ответ отца последовал практически незамедлительно — он усилил охрану дворца, выставил часовых в коридорах. Теперь даже в потайной части дворца ходили патрули. За каждым нашим шагом теперь не просто наблюдали, за нами ходили по пятам.

Семья отреагировала довольно однозначно. Но самое печальное оказалось в том, что сторону отца принял Ден, оказавшийся невосприимчивым ни к разумным доводам, ни к мнению большинства. Ника хотя и пыталась держать нейтралитет, все равно склонялась к мысли, что такое поведение отца может навредить всему государству. Все сестры, что были в замке поддерживали нас. Юниан отбыл с торговым караваном, так что его голос не учитывался.

Я закрылась в своих новых комнатах, жалея, что у них нет потайных выходов. Конечно, сейчас, зная реакцию отца, высказать ему все прямо не казалось хорошей идеей. Но не отработав этот вариант, я бы не смогла двигаться дальше. Теперь, я получила свободу действовать так, как посчитаю нужным. Я могла нарушать законы, раз уж отец приписал меня к числу преступников.

Менять облик в замке и ходить под чужой личиной. Использовать запрещенные приемы.

— Ты не доверяешь мне, — совсем близко произнес голос.

Я даже не стала оглядываться по сторонам, узнав Фантома. В комнате я была одна, механически протирала пыль на полках, словно наведение порядка могло мне помочь разобрать бардак в мыслях.