— Я знаю! — огрызнулся Наркис. — Вон лежат доски, они нагрелись, но даже не обуглились! И кусты целые, и даже пакля едва тлеет. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее!

— В городе наши солдаты, мы не можем их бросить! — крикнул Вениан.

— Посмотри в сторону города, черт возьми! Нам не удастся повторить наш трюк снова! Нужно убираться и немедленно. Иначе, мы все тут умрем.

— Твою ж мать! Опять буря! — отчаянное ругательство и тишина. Шум, грохот, звуки возни. Я почти начала засыпать. — Смотри, что тут!

— Ватмаар мне в душу! Да это же чистой воды самоубийство! Мы далеко на этом не уплывем.

— Буря идет по суше. У нас нет другого пути…

Вениан снова выругался. Звуки затихли, шум в ушах стал сильнее. Он накатывал, как волны близкого прибоя. Равномерно, убаюкивающе. Я проваливалась куда-то вниз, словно в зыбучие пески.

Было очень тепло, почти жарко. Я чувствовала это живительное тепло, с легким ароматом дыма и горящих трав. И очень мягко. Я с трудом открыла глаза.

Я лежала в лазарете дворца, в Лидоре. Была глубокая ночь, тихая и мягкая, как ткань под моей рукой.

— Ты выжила, — вдруг сказал чей-то голос. — Вы всегда выживаете.

Я повернула голову и увидела тонкую фигуру, закутанную в плащ с капюшоном. У нее в руках был заряженный арбалет. Женщина. Скорее всего Лана, новая жена отца, но я ждала еще пары фраз, чтобы узнать ее по голосу. Я едва могла пошевелиться. Все тело налилось свинцовой усталостью и какой-то особой, непередаваемой слабостью.

Арбалет в руках неизвестной чуть дрожал, скорее от ярости или адреналина, чем от страха или сомнений.

— Это вы сделали, — тихо и жестко произнесла она. Все-таки Лана. — Со всеми нами. Вы виноваты. Вы выгнали нас из наших домов. Уничтожили все, что было нам дорого. Но скоро… видят Боги, очень скоро вы разделите нашу боль и потери.

Женщина подняла арбалет и прицелилась в меня. Только сейчас я заметила два неприметных холмика в густой тени у двери — мертвая стража, что охраняла меня. Или отец приставил ее, чтобы держать под контролем главного, после Ринека, предателя? Если позвать на помощь — услышат ли мой слабый крик в такой поздний час? Тяжелая дубовая дверь закрыта, окна тоже. Лазарет рассчитан на вопли раненых, думаю, меня никто не услышит.

— Но прежде всего, я убью тебя. Исключительно ради Уэрдека. Он так и не полюбил мою дочку и меня. Всегда только и разговоров, что о тебе. «Моя доченька Ди то, моя принцесса сё!», — со злостью передразнила она короля. Затем хмыкнула. — Жаль ты не увидишь последствий своих действий. Тебя так восхваляют и превозносят. Надеюсь, когда буря придет, все узнают правду. Какое ты чудовище!

Она нажала на спуск, но я за секунду до этого смогла собрать последние силы и перекатиться прочь, упав на пол с дальней стороны кровати. Стрела впилась мне в плечо, а не в сердце, но падение вышибло воздух из легких и лишило всяких сил. Я лежала на дубовом паркете и пыталась не потерять сознание. Я слышала, как Лана легко и едва ощутимо обходит мою койку, перезаряжает арбалет, вновь поднимает его и нацеливает на меня. А я могла только беспомощно смотреть на ее едва различимый в темноте силуэт. Не было сил даже отползти и спрятаться под кровать.

«Мы с ней даже никогда не общались» — подумала я. «Как можно так сильно ненавидеть кого-то, с кем даже не знаком?»

Лана не стала подходить близко, она была наслышана обо мне. Поэтому и выбрала арбалет, чтобы я не смогла защищаться. Наивная. Если бы она знала, что я сейчас не могу сопротивляться, думаю она бы выбрала лично перерезать мне горло кинжалом.

Арбалет был заряжен и смотрел на меня.

Неожиданно Лана дрогнула и начала размахивать руками, что-то едва различимо шипеть и ругаться. Словно через нее пропустили ток или кинули насекомое за шиворот. Женщина тихо вскрикнула и стала извиваться сильнее, арбалет выпал из ее рук.

Я не могла даже испугаться. Не могла пошевелиться. Не могла думать. Я просто смотрела на этот странный, почти молчаливый танец в ночной комнате. И ждала исхода.

Что-то блеснуло на ее шее. Лана ударила себя по плечу, затем по лицу, и нечто тяжелое упало на пол. Я едва смогла глянуть в ту сторону. И с трудом узнала свой браслет, который свивал кольца на полу и выжидал момента для новой атаки.

— Беги и позови стражу, — шепнула я змейке. — Позови всех. Не дайте ей уйти живой.

Злюка тут же бросилась прочь. Лана попыталась ее остановить и даже поймать, но только золото блеснуло в небольшом зазоре под закрытой дверью. Женщина зло глянула на меня, подняла арбалет с пола и затравлено огляделась.

— Ты же так хотела меня убить. Ты считаешь меня виноватой во всех своих бедах. Так чего задумалась? — едва слышно прошептала я. Но в такой тишине меня услышали.

— В своих бедах? — зло переспросила она. — Ты так это говоришь, словно я обиделась на то, что ты купила кулончик раньше меня или съела последнее пирожное. Ты уничтожила все наши миры, сумасшедшая дрянь! Ты убила нас всех!

Она вскинула арбалет и выстрелила. Стрела угодила мне в грудь. А Лана лишь бросила на меня последний взгляд, метнулась тенью к окну, распахнула створку и исчезла в южной ночи за окном. Я попыталась вздохнуть, но не смогла. Боли не было. Только почему-то ночь стала еще темнее.

Глупость какая. Все последние месяцы. Сплошная глупость. Ни одной здравой мысли и действия, словно весь мир перестал быть логичным и нормальным. Словно стало модно происходить наиболее странным событиям.

Дверь распахнулась и в комнату влетела фигура, ни доспехов, ни оружия, значит не стража. Кто-то упал на колени рядом со мной, бегло ощупал. Я стала уплывать куда-то. Хотелось спать. Все подернутой темной рябью, хотя человек принес с собой свет.

— Ну же, открой рот! Выпей!

Гулкие шаги, кованные сапоги. Стража. Крики. Голоса.

Звон стали и вдруг — огонь.

А после только тишина.

Со всех сторон меня обволакивало что-то нежное, ласковое. Я пошевелила рукой. Фолда, особая ткань, которую делали из высокогорного растения в Крелонтене. Она казалось мягкой, как мох, и в тоже время гладкой. Почти невесомой и такой приятной для тела.

Где-то высоко надо мной шел каменный узор, вырезанный в синевато-фиолетовой породе, сложная вязь цветов и линий, местами она была выложена разноцветными камнями, оттеняя и украшая узор. Огромная постель, я едва ли занимала ее шестую часть. Одеяло и покрывало из фолды, покрыто вышивкой и вставками из более глянцевой ткани. Стоило только перевести взгляд на камин, что потрескивал в углу, как я сразу поняла, где нахожусь. Королевские покои Крелонтена.

Сколько раз я сидела здесь перед огнем, с игрушками, еще будучи ребенком. Засыпала, от тепла и усталости, пока кто-то из старших не относил меня на руках в постель.

Я устало зевнула.

— Как ты? — спросил меня знакомый голос. Но все было как в тумане, в пелене, и мне требовалось время, чтобы понять даже самые простые вещи. Надо мной склонился человек с длинными белыми волосами, тонкими, точеными чертами лица. Стройный и изящный, но несмотря на почти эльфийское телосложение и внешность, я точно знала, что это один из самых сильных членов моей семьи. Если не самый сильный.

— Дядя, — прошептала я одними губами.

Он тут же протянул мне бокал с водой и помог напиться. Даже такое простое действие отняло у меня последние силы, я и устало рухнула обратно на разноцветные подушки.

— Ты сильно пострадала. Сильнее, чем все остальные. И куда серьезнее, чем нам казалось поначалу. Вениан зря не привез тебя ко мне. Он подверг тебя опасностям замка, — Экстас откинул полу длинного жилета и присел на край постели. Взял меня за руку и погладил по ладони, улыбаясь уголком губ. — Ты меня испугала. Вы все меня испугали. Мы даже не представляли, что вы находитесь в такой опасности. Когда стало ясно, что враг идет не к нам, Арчидоз отправился обратно. Он нашел вас по дороге, плывущих в старом рыбацком ялике, и спас.