Да, всё верно, в самом начале третьей волны, Силин потратил-таки целых восемь секунд, пусть и вполне себе нормативных, но не совсем позволительных в той ситуации, дабы воспользоваться чарами «Ледяной шип» и проверить свои догадки, уже возникшие, после неприятного сюрприза с внезапно не действующей магозащитой. Ледошип, конечно, способен поразить цель в трехстах шагах, летя, к слову, по весьма настильной траектории, пусть и со скоростью немногим более семидесяти метров в секунду, но, чуть светясь при этом мистически-голубым, от чего и в состоянии пронзить, да, стыдную, но всё ж броню отечественного БТРа, хотя, справедливости ради, даже противокинетическая составляющая любой магической защиты с лёгкостью отразит такую «сосульку» не сложнее пули, так вот, выбран же подобный снаряд был вовсе не из-за своей бронебойности или чего-то там ещё, а всего лишь, дабы не взрывать ничего и не разрушать улицу, ремонт которой наверняка ляжет на плечи окрестных жителей. А так: «пфить» — и всё. Маленькая, почти аккуратная дырочка и никаких тебе воронок.

И вот, какое же удивление было у Силина, и без того изрядно возмущенного тем обстоятельством, что амулет на шее никак не защищает, когда ещё и ледошип взял да без последствий пролетел сквозь цель, углубившись в асфальт где-то там позади нематериальной, получается, многоножки, вставшей на дыбы и чуть ли не вцепившейся, очень даже материально между прочим, в горло обескураженному магу, едва успевшему отмахнуться выхваченным из ножен мечом от эдакого вот, выходит, всего лишь навеянного «глюка», уязвимого, как теперь стало понятно, лишь только к Круа, напитвающей кулаки, либо сталь клинка, ну и, конечно же, к колдунской способности, которая не всегда и боевая, так-то.

Разумеется, объяснение всему, а точнее подтверждение своим догадкам, Силин нашел довольно быстро. Когда, негодующий, он завершил уже Квест и, более совсем не хромая, так как боль тут же исчезла, вернулся к девушкам у ворот, где тут же был засыпан их восхищенными репликами и вопросами, чуточку поясняющими ситуацию:

— Ого, вот это ты скакал и прыгал, а мечом-то как лихо махал! Было круто, — возбужденно сверкала черными глазами Кристина Рогова.

— Как в кино! Про ниндзей, — показала большой палец хлопающая ресницами голубых глаз Лера Котова.

— А... с кем ты так отчаянно сражался, милый? — вся сжавшись и сцепив руки в замок, с опаской, но всё же отважно поинтересовалась округлившая свои зеленые глаза из-под очков Эля Сомова.

— Многоножки? — грустно взирая своими синими очами, не столько риторически поинтересовалась Лена Прекрасова, сколько, получается, ответила на предыдущий вопрос рыжей, едва не теряющей теперь сознания. Видимо, с насекомыми у той не очень.

— Что это было, Слава? Ты ж асфальт нам испортил! Погляди, дырка теперь какая, — возмутилась Анна Петровна, вышедшая пригласить всех к столу мама Лиды. Почти копия дочки, только старше и... красивая, в общем, женщина, но жуть какая строгая.

— Та-а-ак. Выходит, значит, что кроме меня, никто более и не видел этих гигантских сколопендр(звук падающей в обморок рыжей)? Ну, понятно тогда. Хм(задумчиво). Занятно. И да, Лен, будь добра, — обратившись к Прекрасовой, пока Котова с Роговой помогали бледной Сомовой присесть на лавочку перед воротами, Силин указал на закономерно оставшиеся при воздействии на нереальных мобов последствия своей вполне себе реальной магической деятельности. А когда вздохнувшая Лена подошла, куда указывалось, и, шлепнув ладошкой возле пробоины в асфальте, мигом зарастила эту вот рану на, так сказать, теле улицы Лавандовой, всецело удовлетворив строгую хозяйку дома, то такой неаккуратный постоялец решил ещё уточнить, дабы окончательно увериться в своих выводах. — А что, Лен, там, где ты своим терраформированием(с усмешкой) с мобами сражалась, после завершения Квеста какие-нибудь следы остались?

— Вообще ничего, Слав! Я уж думала, что за ту ямищу, ну которую с дуру отгрохала, чтоб преградить путь этой ползущей отовсюду пакости, меня всей улицей бить придут, а оно, вон, как вышло. Не настоящее это всё, получается. И я вот теперь думаю: а что было бы, если б я попыталась спрыгнуть в яму, которой на самом-то деле и нет, или же, например, полезла бы на возведенный во время Квеста, но в реале не существующий холм? Мне это вот, пугающее теперь меня кольцо, прямо в мозг внушило бы, что всё в порядке, или диссонанс случился? Странно, короче, всё это, Слав.

— Да уж. Какой, кстати, штраф тебе вместе с твоим «украшением» навесили-то? — полюбопытствовал Силин, прежде чем покинуть улицу, где они с собеседницей подзадержались, да последовать уже за остальными, чтобы, приняв любезное приглашение Киреевой старшей, отдать должное её кулинарным талантам, пока ещё какой-нибудь Квест не предложили.

— Четыре дня теперь эта мерзость просидит на шее, — скривившись, видимо не способная забыть, чем это вот раньше было, указала Прекрасова на вполне симпатичный и даже стильный, между прочим, свой черный широкий и уходящий на позвоночник ошейник, в живом, так сказать, виде больше напоминавший пояс, и тоже, кстати, то ли материализованный из ничего, то ли являющийся плодом внушения, причем коллективного уже(поежившись). — Ну и на протяжение всего этого времени мой суточный лимит активаций способности сокращается до трети. На сегодня уже всё израсходовала, в общем.

— Прискорбно, но не так и...

— Эй, пацан! Вызываю тебя на Дуэль. С тобой, мужик, потом. Сначала щеглу зад надеру! — раздалось позади Силина, а когда он обернулся, то увидел говорившего, который сейчас обращался к Тимуру Кирееву, всё это время «дышавшему воздухом» у забора, и теперь вот решившему отвадить незваного гостя, что вздумал приставать к школьнику. Не самому, прямо скажем, простому, а потому проще так, чем с трупом потом что-то решать.

«Гость», кстати, был весьма колоритным типажом. Давно небритый еще довольно молодой шатен в несвежей тельняшке и заляпанных краской камуфляжных штанах, но при этом в шлёпках. Стойкий же запах перегара от визитера настойчиво требовал чего-нибудь закусить.

— И как, многих уже задуэлировал, любезный? — плотоядно улыбнулся прямо возрадовавшийся явлению Силин, ибо тот «осадочек», который остался после Квеста, были все шансы теперь «разбавить» тем удовольствием, с которым сейчас вломит этому вот, с позволения сказать, бретёру.

— Ты — седьмой будешь! Так чё, принимаешь вызов или зассал(сплюнув)?

— И много платят за победу?

— По Монете за каждого лоха! Но на кон и всё, чё есть, можно поставить. Давай, короче, резче, дрищ, не видишь, спешу я, — поторапливал поединщик, видимо, вознамерившийся всю улицу пройти до конца, а то и на Абрикосовую ещё свернуть в поисках приключений и, как видно, кое-какого, но заработка.

— Что ж, у меня есть 70 Монет, ставишь всё или, как ты там сказал, зассал?

— Опа-опа... Ну ладно, хрен с тобой(сплюнув). Всё ставлю! — увидев, что его пританцовки никак не впечатляют наглого и почему-то постоянно лыбящегося школьника, решил сэкономить время тот, кто, как говорится, дождался наконец своего часа, ибо его способность, так поначалу порадовавшая и, можно сказать, просто идеально нашедшая своего хозяина, вдруг оказалась совершенно бесполезной из-за проклятого Закона, успевшего унести уже жизни и Бодрого, и Кузьмы, и Старого, и даже Гири, а тут внезапно стала востребованной, да ещё и способной приносить доход. Только и надо-то, что развести, как он выразился, лоха, чтоб тот дал согласие на Дуэль. — У меня сейчас 56.

— Сойдет.

— А саблю свою поставишь?

— Это меч.

— Да пох...

— Но тогда мне придется его обнажить и использовать в нашем поединке, ты согласен?

— Да пох...

— А что ты ещё ставишь? — снова не дав договорить очевидное, уточнил демонстративно извлекший клинок из ножен юноша. — А то ведь у меня и Монет больше, и оружие сие славно своей историей(с очень честными глазами).

— Вон, джип стоит, видишь? Вот доверенность и ключи. Помялось чутка, — достав из... сказал бы я откуда, судя по состоянию документа, но всё же из кармана предмет повышения ставок, предложил азартный гость.