— Секрет! — показав язык, выдала медноволосая лейтенантка приставучему капитану.

— Заболоцкая, ты ведь про Селина своего спрашивала, я прав? Так и думал. Кто дальше? Ага, я — про убийство гражданских. Майор, ты, я так понимаю, интересовался: как надолго они к нам — верно? Ясно. Клюев, что у тебя было?

— Это личное, — прогудел потупившийся здоровяк.

— Миша! — надавил интонацией майор.

— Ой, да про половые предпочтения он интересовался, чего тут неясного-то! — закатила глаза Мухина. — Как и бровастенький(похихикав).

— Херню всякую думали, вместо чего-то полезного, — ворчал досадующий Хромов, которому не помешала бы более тактически значимая информация.

— Не, ну а чё она... это самое, оснащена не по штату! — возмутился Тарасов, указывая куда-то на множество висюлек в виде эдакого передничка в районе паха у, ухмыляющейся и продолжающей облизываться на Заболоцкую, крылатой то ли бабы, то ли нет.

— Киреев? — обратился майор к оставшемуся молчуну.

— Как их убить, — лаконично ответил тот, заслужив благодарный взгляд майора, пусть и ответа им всё равно не дали.

— Так, Мухина, я повторяю свой вопрос: что ты спросила у иностранки? — настаивал добросовестный капитан Кораблёв.

— Вот же ж пристал. Ну что женщина может спросить? Поинтересовалась, можно ли и мне такие же клёвые бусики! Ответ ты слышал, — указав на то, что даже лучше бесстыдного «бронелифчика» прикрывало грудь Рга, руб за сто, что соврала лукавая рыжеволоска, потому как пряча при этом от всех свое новое украшение на мизинчике той самой, поймавшей плод, руки. К слову, такое же, что и у старающейся не отсвечивать под плотоядными взглядами «иностранки», как та её назвала, «лапочки».

— Ладно. Сделаю вид, что поверил. Спроси, будь добра: что теперь со студентками Чкаловой, Беловой и Рюминой? — потребовал у рыжей капитан, продолжая снимать схватку в небе, где явно побеждала аппетитная кудряшка Тха, определенно истощив уже коротковолосую малышку Бва.

— А я извиняюсь, что там насчет...

— Что вы цирк устроили? — с недовольным видом поглядев на Кораблёва, прервала Мухину Рга, отвлекшаяся от раздевания взглядом Заболоцкой и перекинувшая свою роскошную косу за спину. — Я и есть Ира, просто ещё и Рга. А полностью я: Рга а Тво Бни Сгу Дви Жне Кха ни Укве, увы, не княгиня, а теперь лишь боярыня Чкалова.

— Бояръаниме, блин, какое-то, — сплюнул Хромов, который, похоже, в теме.

— Да не, тащ-майор, это другое! — влез со своим «важным» замечанием молодой и бровастый, как видно, более сведущий в трендах. — У нас же тут не...

— Тарасов, замолкни! А вот вы говорите: княгиня, — тем временем продолжал донимать боярыню Кораблёв, то ли просто сделавший вид, что поверил ей, то ли и вправду удовлетворившийся ответом навряд ли откровенно лгущей, но определенно лукавящей особы. — Не просветите, что подразумевается под...

— Что говорю, то и подразумеваю. Всё, некогда мне — сейчас Бва уже закончит, — не дала договорить назойливому капитану милостивая Рга, и так соблаговолившая уделить столько внимания надоедам. А затем рванула ввысь к, под напором фигуристой соперницы, явно сдающей позиции экс-гимнастке, которая, в свою очередь, внезапно ловко извернулась и вдруг пронзила своим светящимся клинком сердце кудрявой Тха. Всё. — Ваша Светлость, примите мои поздравления!

— Нарекаю тебя, боярыня Чкалова, Синей! — обернувшись к той, торжественно огласила малышка Бва, благосклонно отметившая угодливость своей новоявленной вассала, и в тот же миг высокая Рга изменила цвет волос, отчего её тугая коса вдруг стала насыщенного тёмно-синего цвета.

— Преклоняюсь пред вашей мощью, Ваша Светлость! — признала поражение тяжело дышащая своей увесистой грудью Тха.

— Тебя же, боярыня Рюмина, нарекаю Красной! — после чего, уже роскошные кудри бывшей шатенки приобрели насыщенный тёмно-красный цвет. Ну а закончила очень светлая блондинка, каких ещё белобрысыми часто кличут, следующим образом. — Себя, княгиню Белову, я объявляю Белой!

— Славься! Славься! Славься! — громко прокричали обе верноподданные красавицы, кружащие сейчас вокруг своей новой, со снисходительным видом парящей в центре, хозяйки окрестных земель.

— Ура, фули, — проворчал себе под нос Хромов, затрудняющийся дать ответ на второй из извечных вопросов: что ж, нахрен, теперь делать-то? Виноватый-то — того уже.

Кораблёв выдержанно хранил молчание, не прекращая видеофиксацию. Клюев продолжал пялиться в прицел. Тарасов просто глазел с открытым ртом на происходящее. Киреев поудобнее переложил гранатку, чтоб живым не даваться. Только команда «Крутые звёзды», а именно Мухина с Заболоцкой, странно переглянулись, прежде чем скоситься на новые украшения на своих мизинчиках.

— Что ж, — благосклонно приняла своё восславление княгиня и наконец обвела хозяйским взглядом владения, определенно при этом, оставшись недовольной выбором места для ритуала. Но приведший её в этот мир некромант, очевидно, действовал по привычке, ну или в меру своей ограниченности, а потому, увы, кладбище. А затем, прежде чем засиять и исторгнуть из себя волну расходящегося света, Её Светлость огласила свою милость. — Объявляю Дар всем подданным в моем княжестве!

Ну а дальше, все разумные в радиусе примерно десяти километров, причем речь о сфере, вдруг ощутили новое знание примерно следующего содержания: всем, кто внутри границ, отныне дарована магия!

****

Несколько часов спустя, класс Силина.

— Славочка-а́, мы ведь после уроков — сразу на дачу к озеру? — не обращая внимания на галдёж в классе, обняла сзади за шею Силина, подошедшая к нему на последней перемене Валерия Котова.

— Всё, как и планировали, — ответил голубоглазой блондинке развалившийся за партой и с отсутствующим видом пялящийся в окно её одноклассник. — Тебе, кстати, черный купальник должен пойти.

— Я больше розовенький люблю, но возьму сразу пять разных. Ох! Люблю же я пятницу! — восторженно вещала Лера, уже предвкушающая уик-энд, да ещё и со столь интересным ей юношей. — Ещё один урок и... О! А куда это все побежали? Случилось что?

— О-хре-неть! — раздалось спереди.

— Что там, Оль? Соколова, слышишь меня? Что это ты смотришь? — поинтересовалась Котова, привлеченная репликой соседки с передней парты, в отличие от прочих не покинувшей класс, а прикипевшей взглядом к своему смартфону.

— Ты что, не видела ещё? — ответила та, на миг оторвавшись от экрана.

— Неа, чё там?

— В Во́днинске — пипец шо творится! Да в сети полно уже видео. Отстань, короче.

— Да? — рассеянно протянула голубоглазка, потянувшись к своему неприлично дорогому смартфону розового, понятное дело, цвета.

— Вы видели? — вбегая в класс, обратилась к Силину с Котовой запыхавшаяся Эльвира Сомова

— Да что там? — отвлекаясь от экрана, спросила у рыжей уже начинающая нервничать блондинка.

— Там это... магия! У всех! В Воднинске каком-то, — растерянно выдала зеленоглазка, поправив очки. — Сла-ав, это то самое?

— Покажи, — словно сжатая пружина, тут же отреагировал вроде как расслабленный до этого Силин, вскочивший из-за парты и доли секунды спустя оказавшийся возле Котовой со смартфоном в руках.

— Лер, вводи в поиске Воднинск, и там сразу же увидишь сотни, если не тысячи уже, роликов от жителей. Власти, похоже, утратили контроль над ситуацией, — подсказала Сомова, пока сама, подхватив с парты свою сумку, пыталась найти собственный телефон, год как устаревшего зелёного цвета. — Нашла?

— Да, вот как раз...

— Силин! — возникла в дверях класса заметно взволнованная брюнетка Кристина Рогова, держа перед собой свой «допотопный» фиолетовый смартфон. — Что за нах, Слав? Ты посмотри на эту дичь. Вон, даже бомж какой-то — и тот. А мы... как же мы, Славик? Ты же обещал!

— Пи-пец, это он летает, что ли? — глянув в экран Роговой, выдала пораженная Котова.

Её примеру последовали и все остальные. Силин же с ответом не спешил, ибо слишком мало пока информации, да и не склонен он был носиться с девчачьими обидами и огорчениями.