– Эль, не заставляй меня снова в тебя стрелять, – настойчиво предупредил мужчина, когда он немного приблизился.

Голос был знаком, в груди опять заболело. У него не должно ничего болеть. Смерть не болит. Смерть не видит отражения, а он видит их тысячи в собственном разуме. Тысячи собственных отражений, но ни одного лица. Как выглядит его лицо?

Разум заполнился хрустом раскалывающегося стекла. Он терял отражения, зеркала покрывались новыми паутинами трещин, дробя и без того расколотые формы его тела. Звук стекла становился невыносимым, и он рванул вперёд, помня, что поглощение смерти вернёт тишину в разум. Он увернулся от выстрела в плечо, попытался схватить незнакомца, но тот будто предчувствовал его движения. Он успел оттолкнуть девушку, а сам пригнулся – чёрная рука схватила воздух. Мужчина проскользнул мимо и дал ему по ногам. Удар коленей о бетон не принёс боли, но удивил. Девушка отбежала дальше, он рванул за ней, но уже спустя три шага яростно взвыл от пули в бедре. Она прошла насквозь, а рана затянулась, и всё же раздражение стало брать верх.

– Не её, придурок. Хочешь кого-то схватить, хватай меня, – потребовал мужчина, медленно пятясь.

Вероятно, он сказал бы ещё что-то, но прикусил язык, когда следопыт смерти за миг оказался рядом. Попытку вскинуть пистолет он пресёк, оружие выпало от прикосновения чёрных пальцев к чужому запястью. Незнакомец сдавленно ахнул, вырвал руку из захвата и даже врезал следопыту в челюсть. Рукопашная вышла короткой: мужчина умело отбивался, перенаправляя руки следопыта, тянущиеся к лицу, но один удар пропустил, и в тех местах, где пальцы следопыта сжали его подбородок, кожа пошла волдырями. Незнакомец стиснул зубы, сдерживая крик. Следопыт хотел подарить ему быструю смерть за старания, быстро свернуть шею, но внезапно какая-то сила рванула его назад, и он оказался на полу. Удар затылком о бетон разбил с десяток зеркал в голове, образы посыпались осколками под ноги, принося боль, не физическую, а ту мучительную, от которой он так мечтал избавиться, не в силах найти её источник.

– Иво, отойди. Уведи Кассию подальше. Я разберусь.

Зеркальная клетка в разуме захрустела от знакомого голоса. Следопыт застыл, внутренние стены вибрировали, как хрупкий дом во время опасного землетрясения. Всё выглядело таким реальным, что он не сумел встать, чувствуя, как и пол под ним раскачивается.

Рука схватила его за грудки и рывком подняла на ноги. Он ошарашенно уставился в знакомое лицо, а потом его швырнули в бетонную опору с такой силой, что по ней пошли трещины. Очередной удар головой обрушил в разуме новые зеркала, открывая путь к мраку за пределами зеркальной клетки.

– Соберись, Элион, – повелительно потребовал голос, а его обладатель направлялся к нему с таким обескураживающим спокойствием, что он застыл, едва приподнявшись. Жизнь от смерти обычно удаляется, а не наоборот.

Его приближение казалось давящим, отталкивающим, и, поднявшись, следопыт невольно попятился, не способный выдержать напор. Знакомый голос, знакомые светло-бежевые волосы, знакомый взгляд серых глаз, знакома даже походка, хоть и сейчас она была тяжёлой, будто усталой. В поле зрения вновь появилась девушка. Что-то говоря, она приближалась. Она правильная, естественная, и она приближалась. Следопыт устремился к ней, но блондин перехватил его. Пинок в живот отбросил на другую колонну, разбив часть бетона.

– Иво, держи Кас, чтобы он до неё не добрался.

– Кай, он не понимает! – закричала она, когда второй, со странным глазом, перехватил девушку, не дав ей приблизиться.

Кай хоть и отвлёкся на её голос, но с такой стремительностью ушёл от кулака в лицо, что следопыт потерял равновесие. Он смерть, смерть не теряет равновесия. Смерть движется неумолимо, ровно, по кругу вслед за жизнью, но с этими незнакомцами он промахивался, сбиваясь с нужного пути.

Они – ошибки существования.

Вот в чём дело.

Все они должны быть мертвы.

Следопыт вдохнул полной грудью, ощутив, что все трое тянут за собой шлейф смерти. Они все были мертвы, но вернулись наперекор закону. Они – изъяны в круговороте.

Разум заполнился пустотой. Их губы шевелились, но все слова потонули в безмолвии. Теперь блондин не успевал уходить от его атак, а пятился, отводя чёрные кулаки. На его пальцах и ладонях оставались ожоги, которые поразительно быстро заживали.

Удивление.

Удар кулака в челюсть – и в тишине разума пробилась брешь.

– Я же говорил, что ты стал сильнее, но не умнее.

Следопыт вовремя отпрянул, избегая пинка в грудь. Ещё пять новых атак мужчина отбил, но уже вяло, а после внезапно застыл. Руки следопыта вцепились в его запястья, которые он выставил, не дав тронуть чёрными руками его лицо.

– Сделка! – потребовал он. Это заставило следопыта замереть, чужая кожа под его пальцами горела, он ощущал чужой ускорившийся пульс, видел побледневшее лицо и испарину на лбу. Он был нездоров, но терпел боль. – Не тебе, следопыт смерти, а Элиону. Вернёшься – и я позволю тебе называть себя братом.

Следопыт открыл рот, не видя никакой выгоды, никакого смысла, никакой логики, но не смог сказать и слова, язык и горло отказались подчиняться. Замешательство позволило мужчине вырвать раненые руки, следопыт был открыт для удара. Но вместо этого мужчина схватил его за грудки и рванул на себя. Оказавшись в объятиях жизни, следопыта затрясло.

Жизнь не обнимает смерть. Она убегает, она дерётся, она борется.

Жизнь не идёт навстречу смерти.

– Я позволю тебе называть меня братом, Элион. Ты мой брат. Возвращайся, – добавил Кай тише, а похлопывания по спине и затылку заставили уткнуться ему в плечо.

Все оставшиеся куски зеркал в разуме рассыпались стеклянной крошкой, сперва открыв полнейший мрак, а потом сошёл и он, наводнив разум именами, событиями, тысячами драгоценных воспоминаний. Предметам вернулись ясность и смысл. В нос ударил запах крови, жжёной кожи и каменной крошки. Всё тело заныло, каждая кость и мышца напоминали о своём существовании, от сердцебиения замутило.

Глаза жгло, когда Элион от испуга вцепился в куртку Кая на спине и издал тяжёлый вздох.

– Я вернулся, братишка, – хрипло выдавил он, неуклюже ворочая языком.

Кай отстранил его от себя и внимательно рассмотрел лицо, глядя то в один глаз, то в другой.

– Они вновь нормальные, – с усталой улыбкой заключил он. Ближе подошли Кассия и Иво, у последнего были побледневшие, но заметные ожоги на подбородке.

Элион робко обнял Кас, в очередной раз прося прощения. У Иво с Каем тоже попросил, но оба отмахнулись.

– Как вы здесь оказались? – спросил Элион, вспомнив, почему они вообще сюда приехали.

– Ты вошёл? – бросил Кай Иво, который тут же встрепенулся и достал мобильный телефон. – А с вами будет ещё разговор по поводу тупых планов и кражи моих машин, – строго добавил Кай, уже для Кассии и Элиона, которые приняли виноватый вид. – Я рано проснулся, а Дардан оставил мой заряженный телефон, и я наконец смог его проверить. Оказывается, больше суток назад мне на почту пришло зашифрованное послание от Маттео с просьбой о помощи. Там были координаты и все данные для удалённого доступа видеокамер. Я поднял всех, и тогда мы обнаружили, что вы стащили машину. Выследили вас по телефону Кассии.

– Что за координаты? – начав нервничать, уточнил Элион.

– Вероятно, местонахождение Мелиты Кайлос. Послание от него было коротким, и всё, о чём он попросил, – это спасти её.

– Где она?

– Где-то здесь.

– Я взломал, – сообщил Иво и показал всем картинку. Один экран был разделён на четыре изображения. Все были чёрно-белые и какие-то мутные. На одной вообще ничего не разобрать, на остальных тоже обстановка едва угадывалась. – Что здесь? Это второй этаж? – буркнул Иво и расширил правую верхнюю картинку на весь экран телефона.

– Клетка? – спросила Кас, пока Элион вглядывался, с трудом понимая, что видит. Это действительно была, мать их, огромная клетка. А судя по тёмным силуэтам, там было трое. Ни один не двигался.