Келестин был буквально младшей и более щуплой версией сидящего рядом Микеля. Пристальный взгляд Элиона переходил с одного брата на другого и обратно, подмечая схожесть. Разве что Келестин был прямо совсем сопляк. Элион точно не помнил по рассказу Кассии, но вроде бы младшему брату едва перевалило за двадцатку. Нечитаемое выражение лица и гнетущее молчание Элиона заметно беспокоило Келестина, потому что он то и дело в замешательстве поглядывал на Микеля. Старший отвечал младшему подбадривающей улыбкой, но тоже заметно нервничал от пребывания так близко к Элиону.

– Ты похож на него, – кивнув на Микеля, всё-таки прервал молчание Элион.

Келестин тут же встрепенулся и со слишком уж доверчивым восторгом обернулся к брату:

– О! Я похож на царя!

– Нет. На наивного идиота, – сухо поправил Элион.

Микель закатил глаза:

– Прощу только потому, что однажды ты уже сдох.

– А, так мы теперь шутим на эту тему? – передразнил Эль, не в силах решить, хочет ли оторвать Микелю башку или всё-таки выслушать их. – Выкладывайте, что знаете.

– Микель коротко рассказал, что происходит. Про полемарха Паная, кинжал даориев и девушку, которая якобы была частью эксперимента, – затараторил Келестин, вероятно привыкнув выдавать всё известное с ходу, раз уж спросили. Вроде и удобно, а вроде и погано, что ему эта глупая доверчивость досталась. Келестин, несмотря на хмурую мину Элиона, глядел на племянника архонта Дома Чревоугодия как на героя услышанных баек, едва ли не в рот заглядывал, хоть и заметно побаивался. – Мы с Дамали сами не участвовали, были очень маленькими – я, кажется, вообще только родился, – но когда полемархи обучали меня, то рассказали про эксперименты последователей Мены с оставшимся ихором Калиго. Полемархи тоже его хотели в качестве изучаемого материала, поэтому, узнав, что есть испытуемые, вдвойне ощутили отвращение, но перед убийством решили изучить, только идея сразу провалилась. Во-первых, в Палагеду путь им был заказан, да и новости, что все испытуемые сами мрут, быстро дошли. Время прошло, ихор Калиго закончился, и эксперименты вроде как прекратились, но по рассказу Янниса… Знаешь Янниса? Он у меня учителем был, а Кассия его вроде как грохнула.

Элион бросил короткий взгляд на Микеля с немым вопросом, в норме ли пацан и куда его понесло, царь ответил страдальческой улыбкой: похоже, заносы в болтовне Келестина обычное дело. Поэтому Элион применил самую простую стратегию: не моргая уставился на парня, намекая, чтобы переходил к сути, и тот довольно быстро вернулся к первоначальной проблеме.

– Я… В общем, он рассказывал на всякий случай, что стало известно. Сказал, что всё-таки одного испытуемого они встретили. Притом не полемархи её нашли, а она сама объявилась.

– Сама?

– Ага. Выследила их в Санкт-Данаме. И сама с ходу призналась, что выяснила про эксперименты с ихором Калиго над ней, но ей нужна была достоверная информация. Не знаю, почему она не обратилась к последователям Мены, может, боялась, что они её убьют или ещё какие опыты проведут, но полемархам она поставила условие, что будет содействовать в изучении своих возможностей, но на своих условиях. Как я понял, она сама хотела разобраться, что с ней не так и как ихор на неё повлиял.

– И что в итоге?

– Как говорил Яннис, сделку они заключили, но результаты вышли разочаровывающие. То есть никакие. В её крови действительно были примеси или что-то неясное, но ничтожное в объёме и абсолютно не похожее на ихор. В итоге дать точные результаты могла лишь смертельная рана, потому что ихор начинает вырабатываться в крови именно в такой момент. Но произошла утечка информации. Испытуемая услышала, что спасать её никто не собирается. То есть они пообещали в случае, если ихор не начнёт выделяться, спасти её стандартными медицинскими методами, а сами наврали. В глазах полемархов она извращённое творение, и спасать её изначально не хотели – всё равно нового она ничего им не дала, будучи пустышкой в плане исследований. В итоге она обвела всех вокруг пальца и сбежала. Кажется, одного полемарха едва не зарезала, украв как раз тот самый ритуальный нож.

Несмотря на длинную быструю болтовню, Келестин даже не запыхался. Элион медленно выдохнул, переваривая полученную информацию.

– А, точно! – спохватился Келестин и, порывшись за пазухой, достал фотографию. – Микель дал мне взглянуть на всё, что смогли сохранить после полемархов, и я порылся среди документов. Там осталась фотография испытуемой.

Элион хоть и взял фото, но не сразу заставил себя опустить взгляд на потрёпанный временем кусок бумаги. Это действительно была Мелита. Те же глаза, тугие кудри, убранные в косу. Разве что взгляд пронзительный и недовольный. Хотя кто будет рад узнать, что он жертва эксперимента, в котором остальные испытуемые погибли? Но странно было то, насколько на снимке Вега была молода.

– Сколько ей здесь? – уточнил Элион.

Келестин возвёл глаза к потолку и, едва шевеля губами, мысленно подсчитал время. Эль не стал торопить, надеясь, что он припомнит как можно более точную дату.

– Она же в начале года родилась? В документах была дата рождения… Первое января? Помню, дата у неё была почти праздничная.

– Второе, – поправил Элион и тут же расслабил уголки рта, ощутив, как они дёрнулись. Никаких улыбок. После содеянного ею он не имеет права вспоминать о Веге хорошо. Она намеревалась убить Кассию.

– Точно. Тогда ей на этом фото едва исполнилось шестнадцать. Эксперименты проводили в марте. Всего пару недель.

Элион как загипнотизированный глядел на снимок, чувствуя нарастающее опустошение. Всё начинало складываться. Кайлосов она убила даорийским ритуальным ножом в шестнадцать с половиной лет в середине лета. Может, всё-таки в этих экспериментах что-то напортачили, как-то заразили Вегу грёзовой хворью? Элион потёр висок, пытаясь вспомнить, был ли момент в том возрасте, чтобы Вега пропадала хотя бы на пару недель. Несовершеннолетние не могут без специальных документов покидать Палагеду. Как ей вообще удалось выбраться в Санкт-Данам и найти полемархов?

Каждая найденная зацепка не играла в пользу Веги, и Элион испытывал боль и разочарование.

– Это всё, что мне известно, не уверен, поможет ли, – виновато понизив голос, закончил Келестин.

– Спасибо, – коротко бросил Элион.

– А я могу увидеться с Кассией до ухода? – Вопрос Келестин адресовал сперва Элиону, а когда он промолчал, глянул на Микеля, но царь не собирался брату ничего разрешать без одобрения Элиона.

Кас вроде не в восторге от очередных родственников, но, как Элион понял, не испытывала желания пристрелить Келестина. А пацан принялся ёрзать на месте в заметном нетерпении, скрывать волнения он совсем не умел, и Элион кивнул Микелю.

– Прямо по коридору до поворота, там налево и последняя дверь. Но лучше постучите, она сама выйдет.

Микель и Келестин ушли, а Элион не нашёл сил даже встать. Он так и замер в кресле одной из приёмной Дардана, бездумно вертя в руках старую фотографию Веги. Ему нужно было подумать, решить, что делать дальше, но в голове стояла оглушающая тишина. Он пришёл в себя от стука об стену распахнувшейся двери: зашёл Иво, на ходу что-то проверяя на своём планшете. Выглядел он чуть лучше после двенадцатичасовой отключки. Проснувшись, первым делом Иво, разумеется, поворчал, что стоило его разбудить, а не отключать телефон. Но, по крайней мере, у него теперь были силы ворчать.

– Я кое-что нашёл, – выдал он, взмахом руки веля пересесть к нему на диван. Элион подчинился. – Я не хотел ничего утверждать, пока не удостоверюсь, но я проверил все записи по многу раз и уверен в том, что обнаружил.

– И? – вяло поинтересовался Элион, Иво в очередной раз врубил видео с нападением Веги на Кая. Смотреть этот кошмар снова не хотелось, но Иво вряд ли отвяжется.

– Внимательно наблюдай за Вегой и её руками, особенно за тем, как она бьёт.

Нехотя, но Элион сосредоточился, следя за её ударами. Они поставлены, била она его хорошо, защищалась не очень. Элиону было противно, он испытывал смесь из несовместимых эмоций: сожаление от того, что не удавил сразу, и полнейшее презрение к себе, потому что вообще поднял на неё руку. И всё же он досмотрел до конца. Иво вздохнул, по постной мине Элиона поняв, что увиденное ему ничего нового не сказало.