Со дна ящика она достала фотографию, сделанную сразу после убийства Кайлосов. Тот самый кинжал, которым она убила двадцать одну жертву. Двадцать две, если считать плод в утробе. Слюна комом встряла в горле, став вязкой. На фотографии орудие убийства было в крови её жертв, она помнила, как держала его необычную рукоять с ямками для пальцев. Помнила лезвие с зазубринами, которое рвало плоть, когда она выдёргивала кинжал из ран, помнила, как он выглядит, по своим ночным кошмарам. Этот странный кинжал стал единственным, что не соответствовало обвинению, потому что нож был из металла Даории и иметь такой в Палагеде, разумеется, было странно. Вега помнила, как её допрашивали, откуда клинок, но она не могла ответить. В итоге наличие оружия в доме приписали к незаконной контрабанде, посмертно запятнав фамилию Кайлосов. Все двадцать лет Вега ни разу не встречала клинка, похожего на этот кинжал, пока несколько дней назад не увидела в ящиках пять его копий.

Она не совсем понимала, зачем украла клинок, словно ещё надеялась, что есть шанс доказать свою невиновность, в которую сама же не верила. Однако, забрав его, она не знала, что делать дальше, но Элион дал зацепку. Ей нужно найти полемарха, и желательно раньше Кая и его друзей. К счастью, всё, что Адриан написал на бумаге, она успела прочитать и запомнить.

Звонок телефона вульгарно вклинился в умиротворяющую тишину храма Единого бога. Несколько прихожан с неодобрением обернулись на Вегу, которая, ругаясь под нос, зашарила в сумке, пытаясь отыскать мобильник и как можно скорее его заткнуть. Она сгорбилась, скрываясь за скамьёй от осуждающих взглядов, но приняла вызов, увидев имя Макея.

– Что? – зашипела она, спускаясь на корточки. Благо конец службы отвлёк всех, кто на неё глядел.

– Вега? Ты где?

– В церкви.

– Где?

– В храме Единого бога, прости господи, – раздражённо бросила она, пытаясь пробраться к стене, но сделать это в узкой юбке, на каблуках, да ещё и с телефоном, зажатым между плечом и ухом, задача была непростая.

В трубке повисло задумчивое молчание: Макей подбирал варианты ответа. Вероятно, разрывался между «ты головой ударилась» или…

– Ты теперь верующая? – Макей выбрал тактичность.

Вега фыркнула, наконец достигнув края длинных лавок – исповедальня была всего в пяти шагах. Оставалось дождаться, когда прихожане дослушают молитву и встанут. Воспользовавшись моментом, она сумеет забраться внутрь.

– Почему звонишь? Если ничего серьёзного, то я кладу трубку, – буркнула она, проверяя, что про неё и её громкий телефонный звонок уже забыли.

– Я по поводу Ариса и Сэма. Они пропали. – Голос Макея был слишком серьёзным.

Она хорошо знала этих двоих. С Арисом познакомилась одновременно с Маттео, правда потом выяснила, что он, скорее, работает на Лино, разве что изредка сопровождая куда-то Маттео. Из всех работников, наёмников и телохранителей из штата Лино Вега состояла в хороших отношениях лишь с Макеем, Арисом и Сэмом.

– Оказывается, с середины прошлой недели их никто не видел. Сперва не обращали внимания, – они, как и я, могли быть на разных заданиях, – но все попытки связи провалились. Маячки тоже отключены.

Вега застыла, скованная дурным предчувствием. Ей нравились Арис и Сэм, они были добры, несмотря на её нелюдимость после попадания к Маттео. Они вместе с Макеем единственные, кто смог разговорить Вегу и добиться её доверия, именно поэтому на все поручения, если необходимо было кого-то взять, она предпочитала брать либо Макея, либо Ариса с Сэмом. Опасения, что с ними могло что-то случиться, сжали сердце.

Её молчание сказало Макею достаточно, и его тон смягчился:

– Возможно, ничего особенного, но они никогда так надолго не пропадали. Разумеется, Лино думает о дурном. Либо они нас предали и могли быть связаны с какими-то подставными сообщениями… Здесь я не понял, о чём бубнил Лино, но он уверен, что ты знаешь. – Вега действительно знала, но даже Макею она не стала рассказывать о том, что кто-то попытался её подставить с той сделкой нелегального оружия. Она не хотела его волновать. – Либо с ними что-то случилось, и надо найти их как можно быстрее.

– Да, я поняла, – сглотнула Вега, пытаясь и следить за обстановкой в церкви, и думать над задачей, в которой она не могла помочь, не зная обязанностей помощников Лино.

– Я звоню потому, что на прошлой неделе ты ездила с ними на фабрику. Помнишь что-то? Может, они говорили о каких-то делах. Кажется, они пропали либо в тот день, либо на следующий.

По рукам Веги поползли мурашки, но вместо фабрики ей вспомнился только дождь и скользкий балкон, с которого она едва не сиганула, бродя во сне. Она так и не смогла ничего вспомнить о фабрике, хотя её отчёты были наполовину заполнены информацией по осмотру. На документах по пожарной безопасности была подпись Сэма. А оборудование оценивал Арис. Она знала их сильные стороны и поэтому взяла с собой.

– Прости, я не помню ничего важного, – зажмурившись, через силу призналась Вега. Если бы не странная отключка и побочки от препарата, может, память бы подкинула ей что-то значимое, может, Арис и Сэм действительно говорили, куда поедут или чем займутся.

Проклятье.

Вега сжалась на корточках, уткнувшись лбом в колени и искренне ненавидя в этот момент свои слабости. Когда нужно, её воспоминания хрупки и ненадёжны.

– Не бери в голову, – попытался успокоить Макей, похоже расслышав горечь. – Мы разберёмся. Я просто решил уточнить. Позвоню, если что-то узнаю.

– Спасибо. И, Макей…

– Да?

– Береги себя.

– Да куда я денусь, – хмыкнул он и прервал звонок раньше, чем Вега возразила. На сердце было неспокойно, но топот чужих ног вывел из ступора.

Прихожане повставали со своих мест – вечерняя служба завершилась. Вега спрятала телефон и, скрываясь за массивными колоннами, добралась до исповедальни. Стоило ей открыть дверь, как сзади упала тень. Вега и пискнуть не успела, как одна рука зажала ей рот, вторая обхватила талию: её с лёгкостью оторвали от пола и внесли в кабинку. Дверь за ними захлопнулась. Вега глухо замычала, двинула локтем похитителю под рёбра. Он только сдавленно крякнул, одним движением развернулся, и они упали на широкую скамью. Точнее, похититель на неё приземлился, ловко усадив девушку себе на колени.

– Брыкайся потише, а то услышат и решат, что мы предаёмся греху. – Насмешливый голос над ухом был раздражающе знаком. Вега перестала сопротивляться и уставилась на Элиона, надеясь, что по свирепому взгляду он прочитает застывшие на языке оскорбления.

Он издал смешок и как ни в чём не бывало задвинул щеколду, запершись изнутри. Он продолжал крепко обнимать Вегу за талию, прижимая к себе и удерживая на бёдрах, но стоило ему немного отвести руку от её лица, как Вега прикусила ему край ладони в отместку. Элион зашипел, но вырывать ладонь не стал. Улыбка на его губах приобрела опасный оттенок.

– Я тоже умею кусаться, хочешь, покажу? Правда, тебе может понравиться. – Его самодовольный мурлыкающий тон испортил весь вкус мести, и Вега без воодушевления разжала зубы. Ран она не оставила, лишь следы. – Умница.

Она сильно пихнула его локтем. Элион резко выдохнул, немного согнувшись, но с колен её не отпустил. Да и некуда вставать. Кабинка была просторной для посетителя даже крупной комплекции, но двое рядом сесть никак не могли, а длинные ноги Элиона заняли всё оставшееся пространство, так что было не встать. Вега неловко поёрзала на его бёдрах, чувствуя жар чужих ладоней сквозь ткань юбки и блузку.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро пробубнила она, прислушиваясь к затихающим голосам снаружи: прихожане покидали храм.

– Не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать, как ты ползаешь между скамьями, – не унимался Элион. Вега старалась на него демонстративно не смотреть, но не могла не ощущать его дыхание на своих волосах.

Она заплела их в две косы, которые из-за кудрей вышли объёмными – Вега часто делала такую причёску в детстве. Она постаралась не реагировать, когда Элион принялся накручивать на палец кончик одной косы, будто тоже об этом помнил.