Вега бросила оценивающий взгляд на Адриана в безупречно сидящем костюме. Его каштановые волосы были уложены в идеальную причёску, голубые глаза выглядели притягательно, как и соблазнительная улыбка, однако как бы он ни старался, Вега интереса не ощутила. Вместо того чтобы оценить его высокий рост и спортивную фигуру, она обратила внимание на его бабочку. Она ненавидела, когда мужчины надевали бабочки. Вместо того чтобы быть очарованной его красивым лицом, она едва сдержалась от желания поморщиться из-за запаха его мускусного парфюма: слишком тяжёлый и надоедливый.

Вега со вздохом вновь перевела внимание вперёд, на портьеры, через которые им предстояло выйти.

– Через час я уеду. Цирк продолжишь в одиночку, – предупредила Вега.

Рука Адриана соблазняюще обвила её талию. Ткань обтягивала слишком плотно, и она почувствовала каждое движение его пальцев и ладони. Прислушавшись к ощущениям, она опять не испытала ничего, кроме досады. Её немного печалило, что даже Адриан не способен её увлечь. По слухам, хотя бы в постели он неплох.

– Договорились, но тогда минимум два месяца ты будешь поддерживать новость о помолвке. Я в шаге от выгодного слияния, а связи с Лино и Маттео потенциальных партнёров воодушевляют.

Ничего нового. После смерти Элиона Вега начала работать открыто, зная, что больше никто в Санкт-Данаме не знает о её прошлом. Слухи о Веге распространились, а её близость к загадочному Маттео все пытались использовать. Разумеется, о сегодняшнем происшествии Маттео она предупредила, и он не выказал какого-либо интереса, доверяя ей достаточно, чтобы позволить решить всё самостоятельно.

– Ах, чуть не забыл, – спохватился Адриан, когда распорядитель подал ему знак выходить.

Адриан развернулся к Веге, схватил её руку, достал из кармана огромное бриллиантовое кольцо и без лишних прелюдий нацепил Веге на палец. Одарив её очередной ослепительной улыбкой, он вышел к гостям, а Вега со скукой уставилась на кусок камня. Она предпочитала видеть руки голыми или с аккуратными простыми кольцами. Массивные перстни постоянно цеплялись за кудряшки, если Вега поправляла волосы. Она снова вздохнула, пытаясь не гадать, сколько волос выдерет на протяжении месяцев, пока будет носить украшение, натянула улыбку счастливой невесты и вышла к собравшимся.

Адриан снял дорогостоящий зал – не просто для ужина, но и для демонстрации собственной коллекции произведений искусства. В основном, конечно, награбленных, и нынешняя «вечеринка в честь помолвки» – прикрытие для небольшого аукциона. Веге было плевать, она мысленно засекла час, не собираясь оставаться ни минутой дольше.

Стоило ей появиться, как в лицо ударил свет софитов, аплодисменты перекрыли музыку, кто-то громко поздравлял с помолвкой. Едва разбирая дорогу из-за пятен перед глазами, она схватилась за протянутую Адрианом руку. Он, разумеется, притянул её ближе, по-собственнически обвил талию и впился в её губы поцелуем, играя пылкого любовника, не способного и на пару минут оторваться от своей невесты. Вега мысленно выругалась, без особого энтузиазма отвечая на ласку, а когда он нагло засунул язык ей в рот, она лишь усилием воли не дала ему по яйцам. Благо Адриан быстро оторвался от её губ, ответив смеющимся гостям извиняющейся улыбкой и взмахом бокала шампанского. Вега ухватилась за напиток, который ей тут же поднёс официант. Пятна перед глазами перестали плясать, и она заметила не менее сорока гостей: мужчины и женщины, из которых Веге была знакома только половина. Она сделала торопливый глоток шампанского, чтобы скрыть нервозность, когда взглядом отыскала Кая. Перед ним было стыдно. Она столько времени потратила, стараясь произвести на него впечатление ответственного партнёра, с которым можно вести дела, что было до смерти обидно пасть в его глазах до невесты Адриана. Она попыталась рассмотреть, с кем пришёл Кай, но «жених» отвлёк, дёрнув её в сторону.

Началась нелюбимая часть – общение. Час ей придётся болтать, улыбаться и прикидываться очарованной своим спутником. Боги. Она купит себе бутылку вина по дороге домой. И выпьет. Всю до дна в гордом одиночестве с какой-нибудь книгой. Что-нибудь пикантное. Она как раз купила несколько новинок.

Витание в облаках спасало Вегу от потока поздравлений, которые она принимала с неизменной улыбкой. Как и полагалось, смеялась над шутками, в притворном смущении демонстрировала кольцо на пальце, пока женщины поздравляли, а мужчины целовали ей кисть. Вега не слушала, что ей говорят, позволяя себе играть роль покорной спутницы своего влиятельного жениха. Два бокала шампанского немного облегчили страдания, и Вега задумалась о том, что вторую бутылку вина она купит Макею, потому что другу приходится сидеть в одиночестве на подземном этаже в машине, дожидаясь, пока она закончит с делами.

Вега продолжала чувствовать руку Адриана на своей талии и бедре, он то и дело по-собственнически прижимал её к своему боку, но она уже не возражала, ведь он брал на себя болтовню, на которую у неё не было ни сил, ни желания.

Разум пребывал в отстранённых размышлениях, поэтому, заметив его среди гостей, она не сразу поняла, кого увидела. А когда до мозга дошла картинка, она оцепенела, ошарашенный взгляд вернулся к Элиону, который не исчез, как сделал бы призрак, созданный её опьянённым разумом. Хотя она не была пьяна. А Элион не был, мать его, призраком. Он стоял там и, судя по движению широкой груди, вполне себе дышал и держал бокал шампанского, а другие гости огибали его, как и должны были при встрече с живым. Да и его застывшее выражение лица подсказывало, что Элион в не меньшем смятении.

Она видела его в гробу.

Видела лично. Своими глазами.

В груди закололо. Все голоса и музыка слились в неприятный тягучий гул. Она давно перестала быть восприимчивой к жестокости – встречала разное за годы работы в своей сфере, – но сейчас ей нестерпимо захотелось присесть. Слабость в коленях была такой сильной, что она осталась стоять лишь благодаря руке Адриана на её талии.

– Ве… Вега?

Она моментально пришла в себя и повернулась к Адриану, натянутая улыбка была немного дрожащей, но она постаралась вернуть утраченное самообладание. Сердце в груди громыхало как сумасшедшее, Вега едва контролировала дыхание. Во взгляде Адриана проскользнула обеспокоенность.

– Тебе нехорошо? – Похоже, её состояние не осталось не замеченным собеседниками, и Вега вернула выражению лица надлежащую мягкость и должное воодушевление.

– Простите, это волнение и алкоголь. Внезапно стало немного жарко. Я перенервничала. – К простецкой причине она добавила легкомысленные смущённые смешки, и этого хватило, чтобы ей поверили.

Вега про себя отсчитывала оставшиеся пятнадцать минут, уверенная, что поздоровалась почти со всеми и теперь Адриан сможет объяснить её дальнейшее отсутствие чрезмерным волнением.

– Госпожа Вега, – поприветствовал Кай, оказавшись перед ними со своей спутницей Кассией под руку. Она не позволила себе его оскорбить и глянуть в сторону, хотя внутри всё застыло от напряжения: ей нужно было вновь посмотреть на Элиона, убедиться, что у неё не галлюцинации.

Может, это кто-то из родственников? Вроде они с кузеном были похожи.

Мысленно она придумывала всё больше успокаивающих отговорок, и они начали действовать. Ей польстило, что первым Кай поприветствовал именно Вегу, а только затем обратил внимание на Адриана. Кассия сделала то же самое. Вроде бы незначительный жест, но они показывали, что пришли сюда ради неё. Это приободрило.

– Поздравляю с помолвкой, – дополнила Кассия с улыбкой, и Вега ответила благодарным кивком.

– Спасибо, что пришли. – Вега подала Каю руку, как требовалось, но он едва коснулся её кожи губами, абсолютно в ней не заинтересованный.

Они отступили на шаг, пропуская Иво.

– Госпожа Вега, мои поздравления, – не стал тянуть он и так же легко коснулся её руки. Однако и в этот раз они не ушли, уступив место последнему в их компании гостю.

Сердце Веги упало, когда призрак встал напротив. Она со всей силы впилась ногтями в ладонь, приводя себя в чувство. Даже если это каким-то чудом был Элион, не факт, что он её узнал. Скорее всего, он давно о ней позабыл. Прошло не меньше двадцати лет. Она, должно быть, дура и слишком самонадеянна, раз предположила, что Элион может её помнить спустя столько времени. Он – племянник архонта, за всю жизнь его окружали сотни людей и палагейцев.