– Эль стал сильнее, – упрямее заявил Иво.

– Насколько сильнее?

По взгляду Элион понял, что этот вопрос Иво переадресовал ему. Элион не представлял, что ответить, он не чувствовал себя каким-то особенным, хотя, если вдуматься, после возвращения он ни разу не ощущал должной нагрузки: не появлялась одышка ни на лестнице, ни при долгом беге, сердцебиение оставалось в пределах нормы. Элион вернулся к тренировкам с Каем, но заканчивал упражнения раньше, чем мог бы ощутить какую-либо странность.

Элион нашёл взглядом гантели. Кай и Иво продолжали следить, пока он оценил некоторые из них быстрым прикосновением и замер у штанги с дисками.

– Сколько здесь? – спросил он у Кая.

– Двести двадцать килограмм.

Элион никогда не был из тех, кто гонялся за цифрами в весах. Обычно он просто тренировался для поддержания формы. Он нагнулся, схватил гриф с блинами одной рукой посередине и так легко её поднял, что вытаращился на ношу, неуверенный, не ошибся ли Кай. Судя по его застывшему выражению лица, не ошибся. Элион аккуратно опустил штангу.

– Проверим в действии. – Кай взмахом руки велел Элиону выйти на ринг.

– А может, не надо? – с опаской уточнил тот, но подчинился.

Они постоянно с Каем тренировались – в конце концов, чтобы разбираться с проблемами, выносливость, реакция и умение драться лишними никогда не были. Да и Кай со дня знакомства заявил, что нянчиться с ним не намерен и Элиону необходимо научиться лучше обороняться. Знания не раз спасали ему жизнь, но сейчас он не был настроен на спарринг.

– Ты не понял, Кай, я буквально впечатал говнюка в стену. Он в ней и остался, – попытался вразумить его Элион, но Кай знакомым движением кисти безмолвно велел нападать. – Я не хочу сломать тебе что-нибудь, – с напряжением добавил он, хоть и поднял сжатые кулаки.

Кай хмыкнул, а потом два точных удара и один пинок выбили у Элиона воздух из лёгких и опрокинули на спину. Больно не было, но Эль всё равно крякнул, перекатываясь на бок.

– Я был не готов, – проворчал он, рассмешив этим не только Кая, но и Иво. Это немного разрядило обстановку.

Он встал и следующих атак Кая уже ждал. Элион умело ушёл от каждого выпада, но Кай очередными пинками намеренно выводил его из себя, чтобы вынудить перейти в нападение. Он даже оставлял дыры в защите, строя знакомые ловушки. Единственное, что приободрило Элиона, – прежде Кай никогда не бился с ним в полную силу, а значит, и противостоять сможет. Элион подчинился, наконец переходя в контратаку: от двух выпадов Кай ушёл, третий отвёл, а четвёртый перехватил, но не удержал силу удара и перенаправил в сторону. Элиона игра захватила, и он пинком попытался сбить Кая с ног, но тот успел отступить. Тело наполнил знакомый адреналин и восторг хорошей тренировки, которая начала напоминать игру «кто кого достанет первым». Элион не ослаблял напора, но проморгал момент и открылся – Кай незамедлительно воспользовался его глупостью. Всего пара ударов сердца, и Кай заломил ему руку за спину, пинок по ногам вынудил встать на колени. Элион замер, чувствуя, что дыхание Кая сбилось в отличие от его.

– Этого достаточно, – согласился Кай, отпустив руку Элиона. – Он действительно сильнее, но не быстрее и не умнее, – вынес он вердикт для Иво. – Кто-то при вас умер?

Эль поднялся и потёр онемевшее от захвата предплечье.

– Да, я пристрелил троих, когда почуял неладное, – согласился Иво.

Кай внимательно посмотрел на Элиона:

– Отец рассказал всё, что помнил о следопытах смерти, и среди их способностей было усиление собственного могущества. Оно происходит за счёт поглощения чужой смерти. То есть если рядом с тобой свежие тела, ты можешь вобрать силу, которая сохраняется вокруг них, но эффект временный, сутки или даже меньше. – Кай обернулся на штангу. – Скорее всего, утром она такой легкой не покажется. Мы проверим завтра. Но… – Кай вновь повернулся к Элиону, – как бы ты это ни сделал, что бы странного ни ощутил… тебе нельзя это повторять. Нельзя себя усиливать чужими смертями.

– Почему?

– Потому что это смерть, она всегда даёт и отбирает. Каждое поглощение раскалывает твоё сознание. Оно не просто лишает тебя воспоминаний, оно разрушает твоё собственное «я»; вобрав слишком много, ты можешь себя не вспомнить. Ни себя, ни нас, ни Весту.

Элион застыл с раскрытым ртом, не сразу поняв, почему Кай выделил сестру, но осознание нагнало достаточно быстро. Если он забудет себя, то, вероятно, забудет и о своей цели, а это может навредить Весте.

– Я понял, – коротко кивнул Эль, Кай ответил ободряющей улыбкой и хлопнул его по плечу, прежде чем выбраться с ринга. – Кай, а что тебе известно про грёзовую хворь?

Вопрос застал друга врасплох, Иво тоже недоумённо моргнул.

– Ты ведь из Дома Кошмаров, и я решил… может, что известно, – пояснил Элион.

– Кто-то из знакомых болен?

– Нет, просто… вспомнился случай.

Телефон Иво завибрировал, и взмахом руки он попрощался, Кай принялся разматывать бинты на руках. Элион, чтобы чем-то себя занять, начал раскладывать по местам гантели и другой инвентарь.

– Думаю, мне известно не больше, чем остальным. Я с ней не сталкивался напрямую, – пояснил Кай. – Грёзовая хворь считается опасной, но при этом излечимой болезнью, если раскрыть её в детстве. Подвержены ей только представители Дома Кошмаров и Зависти, а тесты на грёзовую хворь делают всем ещё при рождении.

– У неё симптомы: галлюцинации, хождение во сне, приступы агрессии, верно?

– Да, вроде того. Считается, что приступ грёзовой хвори может закончиться плачевно как для самого пациента, так и для окружающих. Он не контролирует и даже не помнит, что делает в этот момент. Приступы случаются по ночам. Некоторые жертвы падали с лестниц или выпадали из окна, начиная бродить во сне, другие вредили своему здоровью или окружающим. Они видели кошмары и думали, что защищаются. К чему вопрос? Сейчас эта болезнь скорее редкое отклонение и при своевременном лечении легко подавляется.

– А что ты знаешь про дело Кайлосов?

Кай ненадолго задумался, кажется пытаясь что-то припомнить.

– Семья из Дома Чревоугодия, которая удочерила девочку с грёзовой хворью?

– Да, но её тесты не выявили болезнь. Ни в детстве, ни после трагедии. Но, выслушав показания свидетелей, решили, что это именно грёзовая хворь.

– Верно, – согласился Кай. – Теперь помню. Действительно, из-за того переполоха всем представителям Домов Кошмаров и Зависти пришлось заново сдавать тесты. Волновались, что болезнь мутировала и могла адаптироваться к старым методам лечения. Но все тесты вышли чистыми, а ситуация не повторилась. – Аккуратно свернув бинты, он сложил их в спортивную сумку. – Насколько помню, девушка в итоге погибла при несчастном случае в тюрьме – обрушилась часть здания: то ли крепления, то ли провод зарева спровоцировали взрыв. Это же сколько… около двадцати лет прошло? Ты был знаком с Кайлосами?

– Моя мама была. Она дружила с Софией Кайлос, и я часто бывал у них в гостях, – согласился Элион и пошёл с Каем, когда тот взял его за плечо и настойчиво повёл к лифту, намекая, что пора бы уже спать.

– Выходит, и девочку ты встречал. Вы были друзьями?

Элион неоднозначно качнул головой, издав сдавленный смешок.

– Это вряд ли. Кажется, она меня ненавидела. Была вся такая правильная отличница, каждый день проживала по строгому расписанию, а без своего ежедневника не могла даже поесть, какое там вырезать целую семью.

– Ты не веришь, что она виновата?

– Не могу себе этого представить. Мама тоже не верила, особенно после повторных тестов, которые показали отрицательные результаты на грёзовую хворь. Она подавала ходатайство на пересмотр её наказания и добилась успеха: если бы не обрушение в тюрьме, через неделю её бы отпустили под домашний арест к нам.

– Похоже, ты хорошо её знал.

– Неплохо. Мы в одной школе учились, она была лучшей в классе. Но друзьями мы не были – мне с такой занудой, как она, было тяжело поладить.