Кассия издала смешок и перестала заламывать руки. Элион обнял её за плечи, прижав к себе. Как только Кассия ответила на объятия, Элион облегчённо вздохнул, ощутив, что ему они нужны не меньше, чем ей. Доказательство, что Кас не призрак, не иллюзия и не игра его воображения, а если она настоящая, то и Переправа, и дом с Каем, Вестой и Иво тоже.

– Пойдём, Гипнос хочет поговорить, – объявила Кассия, потянув Элиона домой.

Он безропотно пошёл за ней, сжимая руку подруги. Её лицо совсем немного, но повзрослело, в глазах появилось спокойствие, а улыбка стала мягче. Белые волосы она заплела в свободную косу, длинную, как он помнил. Не расскажи Кас, что спустя месяц после его смерти она срезала их, чтобы оживить Кая, то Элион разницы в длине и не заметил бы.

Вчера они проговорили весь день, пытаясь рассказать Элиону всё, что он пропустил: от пленения Кая и убийства Мелая до открытия нового мира и того, что Кассия успела принять и сложить венец архонта. Больше четырёх лет. У Элиона голова шла кругом от одной мысли, что он отсутствовал больше четырёх лет. По его ощущениям, в мире сумеречных ониров он провёл не дольше нескольких месяцев. Гипнос попытался порассуждать, что это связано с грубым переносом его души с земель ожидания, вероятной близости со сверхмассивным объектом, бормотал о какой-то дилатации времени и кривизны пространства, чем сильнее запутал Элиона, разум которого отключился ещё на середине озвученной теории.

Лучше всего его чувства понимал Кай, который потерял год воспоминаний из-за открытия новой Даории. Элион слишком хорошо знал Кая, поэтому оттащил Иво в сторону одного, чтобы выяснить, как на самом деле он провёл годы без Кассии. С Элионом Иво был беспощадно откровенен и рассказал, как Кай то и дело слетал с катушек и дважды попал в серьёзные автомобильные аварии. Ни с Кас, ни с Вестой Иво подобным не поделился, и Элион был несказанно этому рад, но одновременно испытывал вину за то, что оставил Иво со всем разбираться в одиночестве. Хотя мелкий говнюк, который изменился сильнее остальных, последующих порывистых объятий не оценил, ощутимо ткнув Элиона по рёбрам. Он ещё помнил удар по лицу и теперь уже сомневался, так ли легко скрутит засранца.

Полтора дня заняли разговоры о прошлом и лечении Кая, который, как оказалось, не мог существовать без ахакора. Микель восстановил ему татуировку и удлинил почти до плеча. Такой объём металла для другого палагейца был бы излишним и даже вредным, но, по словам Гипноса, его сыну в самый раз. Второй день Кай проводил под круглосуточным наблюдением Гелиона, что «пациенту», разумеется, не нравилось. Поэтому, зайдя в дом, Кассия и Элион обменялись понимающими улыбками, различив со стороны кухни очередную перепалку.

– Этого должно хватить, а с завтрашнего дня ограничимся таблетками курсом на один месяц. Нужно снизить уровень тревоги и накопленного стресса. Именно они способствуют усилению кошмаров, – донёсся уравновешенный голос Гелиона, который инструктировал Гипноса, Мороса, Иво и Весту по дальнейшему лечению. Все были здесь, кроме Пандеи Лазарис, которую Гелион настоятельно отправил домой под присмотр врачей Дома Зависти, и Мейв. Ни ей, ни матери – Камилле – решили не говорить про Элиона, чтобы не давать надежду, пока не уладят проблему с его нитью.

Сын архонта Гнева скрутил использованную капельницу и приветственно кивнул зашедшему Элиону и Кассии. Внимание Кая тоже устремилось к ним. Если Кассию он по привычке взял за руку и подтянул к себе, не вставая со стула, то при виде Элиона Кай, как и вчера, оцепенел, казалось, перестал дышать, не до конца веря собственному зрению после слишком длительного погружения в галлюцинации. Элион намеренно хлопнул его по плечу, доказывая, что реален, улыбнулся и сел на свободное место за кухонным островком, на котором были разложены инструменты и лекарства Гелиона.

– Его усиливающая эмоция тоже пользы не приносит, – продолжил ворчать Гелион, собирая свои вещи в сумку.

– То есть за время моего отсутствия ты стал парнем моей сестры и врачом для Кая? – поинтересовался Элион.

Первую новость – про то, что Веста встречается с Гелионом, – он воспринял положительно: Гелион ему нравился.

– С его тягой к проблемам и ненавистью к целителям – для Кая я не только травматолог, но и психотерапевт, – дополнил сын архонта Гнева.

– Ой, да заткнись, – тут же отозвался Кай.

– Я пропущу это мимо ушей, потому что ты младший брат моей любимой девушки.

– Твоя башка при тебе лишь потому, что ты ей по какой-то причине нравишься. Смотри, можешь и разонравиться, – в своей привычной манере отреагировал Кай.

Веста закатила глаза, остальные за перепалкой тоже наблюдали спокойно, вероятно, привыкшие к их диалогам, один Элион проглотил смешок, видя то, что не понимали другие: Каю действительно нравился Гелион, но он проверял его на слабости и пытался прогнать раньше, чем тот станет Весте по-настоящему дорог. Элион прекрасно знал, как выглядит презрение Кая: не воспринимай он Гелиона всерьёз, то не стал бы с ним даже разговаривать. Кай бы избавился от его присутствия одним щелчком пальцев, наплевав, сын он архонта или нет. В конце концов, Кай сын Гипноса и владеет землями Фобетора – вполне в его силах сделать так, чтобы Гелиона утащили керы.

– У тебя посттравматическое стрессовое расстройство, смирись уже с этим. Будь большим мальчиком и ешь таблетки, которые я прописал, – намеренно безэмоциональным тоном отмахнулся Гелион, но лекарства он передал Весте, а затем без стеснения поцеловал её в губы, забрал свои вещи и ушёл, пообещав вернуться завтра.

С его уходом всё внимание приковалось к Каю, который тяжело вздохнул и, одной рукой обняв Кассию за талию, притянул к себе.

– Я в порядке, – заверил он, зная о всеобщем беспокойстве.

Иво подтвердил его слова коротким кивком, похоже, считывая враньё не хуже детектора лжи. Его взгляд почти сразу переместился на Элиона, который тут же ощутил давление. Он – нынешняя проблема, которую необходимо решить. Элион бездумно крутанул перстень Танатоса на пальце, а почувствовав внимание Кая, накрыл его ладонью, чтобы не усиливать его тревоги. Если он не воспринимал своё здоровье всерьёз, то Элиону придётся думать об этом за него.

– Есть какие-то мысли? – первым заговорил Элион, обращаясь к Гипносу и Моросу.

Братья переглянулись, Морос начал первым:

– Ещё две-три недели ты пробудешь на Переправе. Мы проведём эксперименты, убедимся, что ты способен отправиться в Санкт-Данам.

– В чём может состоять сложность? – К Каю вернулся деловой настрой.

Он отпустил Кас, которая села на свободный стул, пока Веста принялась готовить кофе. Элион невольно вытянулся, чтобы понаблюдать за ней. Ему хотелось запомнить все привычки и образы своих близких, каждый час казался ему драгоценным.

– В отсутствии у него тела, – прямо ответил Гипнос и обратился к Элиону: – Дай руку.

Элион покорно протянул раскрытую ладонь над столом, удержавшись от желания её отдёрнуть, когда в руке бога сна появился нож.

– Я аккуратно, – пообещал Гипнос не столько Элиону, сколько моментально напрягшемуся Каю, будто тот не верил даже отцу, хотя Элион протянул руку, на которой не было кольца, и стащить его с пальца Гипнос никак не мог.

Гипнос повёл плечами, воровато глянув на Весту, которая под стать младшему брату пристально следила за каждым его движением.

– Хватит на меня таращиться, – обиженно буркнул он. – Я искренне хочу сохранить парню жизнь, хочу вернуть его не меньше, чем вы, поэтому любые мои действия направлены на решение проблемы.

Ни Кай, ни Веста не расслабились, на что Гипнос издал страдальческий вздох, взял руку Элиона и оставил неглубокий порез на пальце. Бог сна улыбнулся, когда Элион вскинул на него изумлённый взгляд.

– Никакой боли, – пояснил Элион.

– Это не всё, – привлёк внимание Морос, указав на рану. Успела набежать лишь крохотная капля крови, прежде чем порез затянулся.

Иво и Кассия заинтригованно подались вперёд.