– Все пять.

Маттео поморщился и выругался. От его недовольного взгляда в груди заныло. Он запустил пальцы в русые вьющиеся волосы, поскрёб затылок, а после убрал их назад со лба, раздумывая над чем-то.

– Если так продолжишь, то через год дозу придётся повысить, – резко предупредил он, но Вега знала, что беспокоится он не из-за траты ингредиентов, а за неё. Поэтому не заострила внимания на грубости тона. Беспокойство Маттео грело сердце, но она не могла бросить. Она контролировала потребление выписанных им препаратов, но страх оказался весомей силы воли. – Тебе придётся оттянуть этот момент, ясно?

Он был категоричен, у Веги пересохло во рту, когда он вытащил два шприца из пяти.

– Ты справишься. Основные инъекции и новые таблетки достаточно действенны, – сказал он, отдав ей кейс. Вега не посмела возразить и скованно кивнула.

– Ты ещё упоминал о новом варианте подавителя грёз, – намеренно отвлекла Вега.

Маттео тут же переменился, в его взгляд вернулись восторженный азарт и мечтательность, которые охватывали всех гениев, когда им не терпелось проверить свою новую догадку.

– Точно, – встрепенулся он и торопливо пересёк лабораторию. Открыл ключом дальний шкаф и принялся искать нужный кейс.

– Пока ты занят, могу я взять новый датчик со склада? Мой сломался.

– Конечно, – бездумно отреагировал Маттео, не повернувшись.

Вега вышла в коридор и свернула в соседнюю комнату, поменьше. Прикрыв дверь, она действовала чётко и бесшумно, прекрасно зная, в каких ящиках и что хранится. Она не стала считать количество ампул с желтоватой жидкостью – схватила, сколько могла, и спрятала их за пазуху во внутренний карман. К счастью, за расходным материалом Маттео не слишком следил. Он был хаотичен и мог несколько колб в сутки просто случайно разбить, а записывать подобные внезапные траты ленился. Спустя какое-то время он поручил Веге следить за расходниками. И это заметно облегчило кражи. Она подавила знакомое чувство вины, в глубине души ненавидя себя за обман. Вега безмерно ценила доверие Маттео, но выбора не было. Лишь мысль, что она этим никому не вредит, хоть немного притупляла шёпот совести.

Вега застыла, заметив шприцы с её собственным лекарством. Маттео сделал с запасом и часть оставил на хранение до следующего месяца. Веге нельзя было терять время и надолго здесь задерживаться: если её поймают, то это станет концом. Но она оцепенела, не в силах пошевелиться.

Пять шприцев в месяц и без того мало, а Маттео оставил ей лишь три. Мышцы отозвались неприятной вибрацией, внутренняя нужда умоляла взять хотя бы два, до стандартного количества, но совесть и мучительная боль предательства не позволяли.

«Ты справишься».

Она его уверенности не разделяла, но усилием воли бесшумно закрыла ящик, схватила новый датчик для сна из коробки и вовремя вернулась в лабораторию.

– Вот. Новая формула. – Маттео протянул ей один пузырёк. – Я учёл прошлые побочные эффекты, и этот должен быть лучше. Не мешай с таблетками.

– Я запишу результаты, – заверила Вега, убрав препарат в кейс.

– Как и всегда, – улыбнулся Маттео, и его доверие напоминало солнечный свет. Она ответила тем же – только в его присутствии Веге ещё удавалось не забывать, как ощущается искренняя улыбка.

Первый же шаг в квартиру сопровождался хрустом стекла под сапогом. Сердце Веги упало. От потока холодного воздуха пробрало дрожью. В квартире стояла кромешная темнота, и лишь в гостиной можно было разобрать очертания мебели благодаря неоновым вывескам с соседних домов, белый тюль дёргался из-за распахнутого окна. До зимы ещё месяц, но ночной воздух мог остудить помещение за считаные минуты. Как давно оно открыто?

Мысли охватила паника, но Вега заставила себя двигаться тихо, зная, что под ногами могут быть не только осколки.

Ей никто не звонил. Произойди что, то у дверей уже стояли бы скорая с полицией, квартиру бы вскрыли. Номер Веги указан экстренным – ей бы позвонили.

Она старательно убеждала себя, аккуратно пробравшись через опрокинутые вещи, и наконец закрыла окно. Далёкий гул сирен, едва слышной музыки и громкого смеха прохожих стихли вовремя, чтобы Вега успела разобрать шорох шагов и пригнуться. Пустая бутылка пролетела мимо и разбилась о стену. С животным воплем на неё набросились, худые руки принялись беспощадно колотить её по голове, босые ноги пинали.

– Стой, сто… – Удар по лицу вышел смазанным, но всё равно болезненным. Волну раздражения Вега подавила, сдерживаясь от ответного удара. Она схватила худую фигуру, попыталась поднять, чтобы девушка не бродила по стеклу, но та извивалась и верещала.

Работа на Маттео обязывала к знанию базовых приёмов самообороны, и Вега могла скрутить нападавшую меньше чем за минуту, но не хотела причинять больше боли, чем та причиняла самой себе.

– Это я! Тианна, это я… хвати…

От её голоса вопли Тианны сменились гневным криком:

– Ненавижу! Ненави-пф! Неффыфф…

Вега попыталась заткнуть ей рот рукой, чтобы соседи в очередной раз не вызвали полицию, но Тианна со всей дури пихнула Вегу локтем по рёбрам и укусила за ладонь. Боль была такой острой, что Вега бросила девушку на диван, надеясь, что хоть там нет осколков, и рванула к выключателю.

Вспыхнувший свет ослепил, Тианна застыла в напряжённой позе. Неестественно расширенные зрачки делали её глаза чёрными, оскаленные зубы и гримаса слепой ненависти исказили знакомые черты. И всё же она замерла в смятении, заморгала, глядя на Вегу, которая предусмотрительно не двигалась, давая Тианне время её узнать.

Зрачки уменьшились, открыв знакомые голубые радужки. Рыжие волосы были в беспорядке и придавали девушке ещё более безумный вид. Элегантная ночная сорочка на болезненно отощавшем теле Тианны напоминала тряпку, местами испачканную в крови. Однако Тианна не замечала боли, оставляя кровавые следы от ног на бежевой обивке дивана. Вега поморщилась, осмотрев квартиру: пустые и разбитые бутылки, порванные журналы, брошенные где попало книги, заполненная окурками пепельница, остатки еды на тарелках.

Она не навещала её всего неделю.

– Чего явилась, стерва?! Что тебе ещё надо?! Пришла посмеяться?! – с желчью выплюнула Тианна, заставив Вегу оцепенеть. Слова ранили болезненнее полученных ударов, хотя укушенная рука продолжала пульсировать.

Тианна презрительно фыркнула, потянулась к кофейному столику, вероятно ища пачку сигарет, но, не найдя, выругалась, рассерженно смахнула тарелку с недоеденным сэндвичем на пол и, обхватив колени, сжалась на диване.

Веге понадобилось время, чтобы прийти в себя. Полгода всё было в порядке, Тианна шла на поправку, Вега была в этом уверена. Внезапный срыв, казалось, откатил назад всё, чего они с таким трудом достигли, и неожиданно для себя Вега не смогла собраться с мыслями, едва удержав взращённую надежду от распада на мелкие куски.

– Что случилось? Тебя что-то… расстроило? – аккуратно начала Вега, игнорируя собственную дрожь в голосе.

– Расстроило?! – вскрикнула Тианна, как и всегда в таких случаях цепляясь к словам. Она истерично расхохоталась: наигранно и с демонстративным отвращением к попыткам Веги завести беседу. – Катись в Тартар, предательница! Лживая, трусливая дрянь!

– Я принесла еды.

– Мне благотворительность не нужна! Видеть тебя не хочу! Это всё из-за тебя!

Вега проигнорировала боль – каждое оскорбление резало по сердцу – и принялась выкладывать контейнеры с едой на кухонный островок. Здесь тоже стоял бардак, но с ним Вега разберётся, когда успокоит Тианну.

– Во всём ты виновата, а притворяешься чуть ли не жертвой! Будто злодейка здесь я! Лучше б ты сдохла тогда в тюрьме! Не встреть я тебя, жила бы счастливо!

Каждое обвинение из уст Тианны вырывалось с желчью, намеренно резко. Она искренне желала причинить как можно боли, но Вега знала, что сейчас устами её единственной подруги говорит сотворённое химическими реакциями чудовище, но никак не Тианна. Её подруга такой не была и никогда бы не пожелала ей смерти.