– Зачем вам информация про Калиго?

Ник расправил плечи, перемена в тоне и настроении матери была заметна им обоим. Пандея поймала короткий взгляд брата и дёрнула головой. Она не хотела рассказывать про сидящего в ней онира и вспоминать первое похищение. Она не боялась, и видения прошлого более не пугали до онемения в горле – наоборот, картинка стала ужасающе чёткой, а после того, как она поделилась с Иво, прошлое перестало тяготить. Дея наконец приняла произошедшее, к своему удивлению, переступила через старые травмы и пошла дальше. Она ощущала себя сильнее, зная, что ей верят. Иво, Кая, Кассии и Ника было достаточно.

– Гипнос многое рассказал про храм Мены и то, чем последователи богини занимались. Это правда, что Палагеда почти победила в войне с Даорией благодаря воинам Калиго?

Сосредоточив внимание на дочери, Фива постучала пальцем по столешнице, явно раздумывая над услышанным.

– Даже не знаю: обрадована ли я, что наследие рода вас наконец заинтересовало, или же раздражена, что спустя столько лет игнорирования вы пришли требовать ответы. – Мать перевела строгий взгляд с Пандеи на Мениска и обратно.

Дея не дрогнула, привыкшая к противостоянию с родителями, Ник же принял притворно раскаявшийся вид, приправив его улыбкой: полагал, что уловка прокатит. Фива тяжко вздохнула. Несмотря на отстранённость, своих детей она любила, так же как и их отец. Просто по воле судьбы под одной фамилией собрались личности с абсолютно разными характерами и мнениями о том, какими должны быть семейные узы. Кровная связь дарила ощущение безусловной любви, но разделять интересы друг друга им было сложно.

Дея и Ник давно знали о сомнительных делах отца, но оба разинули рты, когда именно их мать подошла к стеллажам и, переместив несколько книг, нажала определённую последовательность плит. Ниша с изысканной мраморной статуей Мены провернулась, открыв проход.

Придерживая юбку платья, Фива прошла в секретную комнату, будто в её наличии не было ничего удивительного. Переглянувшись с Ником, Дея засомневалась, кто же из родителей действительно хранит больше секретов: отец или мать.

– Почему Гипнос говорил с тобой на эту тему? – вроде бы невзначай бросила Фива, когда дети последовали за ней.

Пандея увидела лестницу куда-то в подвал. Кабинет матери находится на первом этаже.

– Услышал мою фамилию, внезапно обронил про воинов Калиго и удивился, что я ничего о них не знаю, – с ходу соврала Дея, Ник при том разговоре не присутствовал, но ему сестра рассказала правду. Благо брат продолжал помалкивать, уважая её решение.

Фива пару раз неловко кивнула, словно одновременно и верила в объяснение, и нет. Пандея поёжилась от прохладного воздуха. Они спустились всего на один этаж, но здесь было холоднее, чем на улице.

Достав ключ из кармана в складках юбки, мать отперла тяжёлую дверь. Щелчок выключателя, и многочисленные лампы с заревом вспыхнули, освещая просторное круглое пространство. Все стены были заставлены высокими, заполненными книгами стеллажами. Постаменты с экспонатами, прикрытыми защитным стеклом, чередовались с длинными рабочими столами. Место напоминало музей или хорошо организованное хранилище. Вероятно, являлось и тем и другим. Взгляд Пандеи замер на массивном овальном зеркале. Оно было мутным, старым или скорее древним.

– Похоже, про зеркало он тоже поведал, – со сдержанной улыбкой отвлекла мать. Пандея повела плечами, стараясь отделаться от мрачных ощущений. – Это просто зеркало. Не настоящий проход, а реплика, чтобы показать, как оно выглядело. Настоящее хранилось на Переправе и было разбито взрывом. На самом деле именно зеркало стало причиной трагедии на Переправе. Благодаря воинам Калиго Палагеда почти одержала победу, сумеречные ониры и зеркало были той силой, которую даории намеревались уничтожить.

Война разрыва.

Пандея слышала это от Гипноса, и всё же изумление больше напоминало шок. Палагеда лишилась победы, Гипнос потерял близких, Переправа оказалась повреждена, а связь между Даорией и Палагедой разорвана на тысячелетия – и всё из-за того, что даории хотели избавиться от воинов Калиго. Пандея пыталась понять, но не могла уложить в голове, насколько ониры и их хозяева были опасны.

– Я слышал, что взрыв на Переправе был огромный. Вроде даории подорвали часть армии Палагеды, чтобы уменьшить количество… – Ник замолк на половине предложения, уже поняв ответ. – Они подорвали собравшихся воинов Калиго.

Мать кивнула и повела их вдоль экспонатов, демонстрируя сохранившиеся артефакты.

– Даже хуже. Там собрались не только воины Калиго, но и отряды юношей и девушек перед зеркалом. Те дети проходили тестирование, чтобы выяснить, получат они онира или нет. По старым записям, с каждого потока лишь половина действительно становилась воинами Калиго. – Голос матери звучал отстранённо, остекленевший взгляд застывал на раскрытых ветхих книгах.

Пандея пригляделась, большую половину она не понимала не только из-за рукописного почерка, но и из-за слов. Текст был составлен на древнем языке Палагеды, который знали единицы. Мать одна из таких учёных. На раскрытых страницах были цифры, но без понимания самого текста они мало о чём говорили.

– Зеркало и мир за ним были созданы Гипносом и его детьми. Поэтому они присутствовали в тот день рядом. Однако это далеко не единственные жертвы взрыва на Переправе. Судя по нашим записям, с той стороны зеркала ониров стерегли Грайи.

Пандея моментально потеряла интерес к старым непонятным механизмам, напоминающим компас, и вскинула взгляд на мать:

– Грайи?!

– Да. Пемфредо и Энио, – пояснила Фива. – Не уверена, в чём было дело, но, кажется, у Гипноса или Мороса был глаз Грайи и они пошли на сделку. Им обещали вернуть глаз, если Грайи будут следить за онирами. Богини жили вместе с ними в сумеречном мире, в зеркале. Поэтому имена Грай в наших архивах внесены в список погибших при взрыве: они были в тот момент в зеркале.

Пандея не знала, что сказать. Очевидно, сделка не успела состояться, раз глаз Грай теперь у Иво. Но эта информация не имела никакой пользы и отношения к ониру, сидящему в её теле.

– Даории сгубили семью Гипноса, десятки невинных детей, уничтожили зеркало и в целом, сильно ослабив воинов Калиго, добились желаемого. Цена, разумеется, ужасающая, поэтому последующий разрыв связи между Палагедой и Даорией, скорее всего, был лучшим решением, – продолжила читать лекцию мать, водя детей по залу, изредка останавливаясь то у книг, то у остатков оружия или фамильных гербов. – Пережившие взрыв воины Калиго состарились и умерли. Какие-то ониры ещё сумели перейти к следующим носителям, но спустя несколько поколений не осталось и их.

– Почему? – подал голос Ник.

– Сумеречные ониры не способны существовать вне зеркального мира без носителя. В архивах есть информация о том, что удавалось создать какие-то предметы или артефакты, которые могли послужить им прибежищем, но записей о них не сохранилось, как и самих артефактов. Там была то ли определённая технология создания, то ли предметы творили дети Гипноса. Словом, артефакты – не дело рук смертных.

Пандея незаметно потёрла руку со шрамом, кусок стекла она не ощущала. Если он часть того самого зеркала, созданного Фантасом, то вполне подходит на роль артефакта.

– То есть не все воины Калиго носили онира непосредственно в своём теле? Как их вообще отбирали? – аккуратно поинтересовалась Пандея. Фива улыбнулась. Похоже, вопросы нравились матери, может, она действительно была довольна, что дети наконец заинтересовались её работой.

– Всех рождённых в затмение приносили сюда и записывали, а затем отдавали в школу и академию при храме Мены. Здесь они помимо обычных предметов обучались искусству. И речь не только о кистях, глине и мраморе. Некоторые тяготели к воинскому искусству. Храм превратился в настоящий город, воспитывая гениев, уникальных в своём роде представителей палагейцев, – с горделивой улыбкой пояснила Фива, демонстрируя бюсты и книгу с длинными списками имён. Среди них Дея действительно узнала великих полководцев или же мастеров изобразительного искусства. – Не знаю, как именно выяснили про Калиго и её ихор, скорее всего, боги рассказали, будучи тогда во главе Палагеды. Но далеко не все получали онира. Те сами выбирали своего хозяина. В подростковом возрасте каждый посещал зеркальный мир, и первое соединение происходило именно там.