– Я… – Пандея умолкла, чем привлекла всеобщее внимание. – Однажды на меня напали ониры, один ранил когтями или чем-то вроде этого, когда я побывала в чёрной пустыне с красным небом. Там была огромная чёрная дыра.

– Земли Фобетора, – подтвердил Кай.

Пандея ничего не ответила, её растерянный взгляд сам собой метался от Гипноса к Каю и обратно.

– Раз уж мы ничего не можем понять, то давай для начала оценим твоего онира. Позови его, – попросил Руфус.

Пандея мотнула головой:

– Я не могу, не знаю как.

– Судя по всему, он берёт над ней верх, когда она при смерти и в серьёзной опасности. Вчера она выстрелила себе в сердце, – подсказал Кай.

– Тогда, сын, ты помоги. Скажи ему вылезать.

Кай никак не отреагировал.

– Мы в Санкт-Данаме, в мире людей кошмары меня плохо слушаются.

– А ты напрягись.

Любого другого ответный взгляд Кая заставил бы съёжиться, но Гипнос разве что вызывающе сложил руки на груди, а затем ещё и кивнул на Пандею, безмолвно приказывая поторапливаться.

– Всё будет хорошо, обещаю, что тебе нечего бояться, – приободрил Иво, прежде чем отойти в сторону.

Дея ответила ему слабой, но благодарной улыбкой.

– Вылезай, – сухо бросил Кай, глядя то на Пандею, то на тень под её ногами.

Ничего не произошло, и девушка заметно расслабилась, оглядевшись. По лицу Кая прошла тень недовольства, комната наполнилась вибрирующим гулом, воздух потяжелел и застыл, заставив находящихся замереть.

– Я сказал, вылезай! – От резкого приказа Кая стало нечем дышать, словно на пару мгновений весь воздух высосало из помещения.

Пандея вздрогнула, жадно вдохнула, когда онемение пропало. Она отступила на шаг, запоздало заметив, что её тень приподнялась, приняв форму, лишь отдалённо напоминающую тело. По сравнению со вчерашним чудовищем она выглядела жалкой маленькой копией.

Никто не успел проронить и слова, как Кассия наставила сотканную из иллюзий пушку на сумрачную тварь. Пандея моментально прикрыла её собой, чем вызвала всеобщее недоумение. На её собственном лице отразилась растерянность.

– Я н-не знаю почему, но, пожалуйста, не стреляй, – попросила она, пока странный сумрак принял более бесформенный образ и приткнулся к её ногам, как брошенная собака.

– Прости, у меня с онирами не самые тёплые отношения, – поделилась Кас. Пистолет она опустила, но оружие из рук не исчезло.

– Судя по вашим лицам, это не совсем то, что вы ждали, – усмехнулся Гипнос, глядя на сумеречного онира. Пандея смотрела себе под ноги, но боялась шелохнуться.

– Он был… больше, – признал Иво. – Гораздо больше.

– Его что-то сдерживает. Понятно, что он прорывался наружу, когда ты была при смерти. Это вопрос выживания. Онир пойдёт на всё, чтобы защитить хозяина, а заживить быстро тяжёлые раны он может, только взяв верх. Но когда тебе не угрожает опасность, его что-то держит, – решил Гипнос. – Сними, пожалуйста, пальто.

Пандея подчинилась, оставшись в свитере и джинсах. Игнорируя ползающий у её ног мрак, Гипнос принялся ощупывать лицо девушки, голову, шею. Его руки спустились по её плечам. Он прикасался, соблюдая все приличия, обошёл по кругу, ощупал спину и попросил задрать рукава.

– А вот это уже интересно, – сказал Гипнос, проверяя запястье Пандеи с ахакором. – Помнишь, откуда у тебя этот шрам?

Иво, Кай и Кассия подошли ближе.

– Его не видно из-за татуировки, которая идёт прямо по нему, – пояснил Гипнос, и Кассия единственная провела пальцами по руке девушки, чтобы проверить.

– Он от онира. Порез вышел глубоким, и целители не смогли полностью убрать шрам, а при переезде в СанктДанам мне предложили его перекрыть, раз есть возможность. Но эта отметина от обычного онира, а многие даже не верят, что от него. Когда я рассказывала про кошмары, меня заверили, что, вероятнее всего, я просто поранилась где-то, потому что от чудовищ Переправы не спасаются.

– Вот это тоже любопытно, – уцепился Гипнос, и Пандея торопливо продолжила раньше, чем он задал вопрос:

– Меня спас мужчина. Он убил ониров и отнёс меня на маковые поля. Он же сказал идти к дому, где я встретила девушку.

– Веста, – кивнул Гипнос Каю. – Но кем был мужчина? Это точно не я. Наверное, девочке повезло и её заметил Морос? Обсужу вопрос с ним, но сперва разберёмся со шрамом. У меня есть догадка, – развеселился Гипнос, отошёл к столу и, порывшись среди мусора и бумаг, достал нож.

– К-к-какая? – нервно дёрнулась Пандея.

– О, нет. Я не собираюсь тебя убивать, но будет неприятно. Надо вскрыть шрам. Пока мы не поймём, что его сдерживает, ты не научишься его призывать и тем более контролировать. – Гипнос ткнул ножом в онира под ногами.

– Не уверена, что хочу… – едва слышно пробормотала Пандея.

– Тогда нам всё равно нужно это выяснить, чтобы от него избавиться. К любому из двух результатов путь один.

Пандея не ответила, продолжая глядеть на сумрак. Она колебалась, похоже, не зная, чего именно желает. Гипнос крепко взял девушку за предплечье, дал ей пару секунд на то, чтобы вырвать руку, но она, несмотря на страх, не дрогнула. Руфус быстрым движением рассёк кожу, выступила кровь. Пандея ахнула, её лицо побледнело, когда Руфус наклонился и что-то ковырнул в ране концом ножа. Онир под ногами ощетинился, застрекотал, но Кай осадил его очередным резким приказом.

– Не бойся, – сказал Гипнос Пандее. – Порез заживает. Я нашёл то, что искал. У тебя в шраме осколок стекла, и, скорее всего, это кусок того самого зеркала, созданного Фантасом. Каким-то образом он оказался в твоей ране, а онир, заключённый в осколке, выбрал тебя как хозяйку. Поздравляю!

Никто не поддержал воодушевления Гипноса. Иво передал Пандее влажные салфетки, чтобы стереть кровь. Её рана действительно затянулась, но не исчезла полностью, оставшись шрамом, теперь вдвойне заметным, потому что ахакор перестал его перекрывать.

– Тебе очень повезло, что онир до сих пор заключён в осколок, – посерьёзнев, добавил Гипнос и отложил нож. – Раньше последователей Мены подготавливали годами с самого рождения, обучали, как сдерживать и приручать онира. Не будучи ограниченным этим осколком, он бы растерзал твоё сознание, забрав себе тело. Неприручённые, они опасны, но, подчинившись однажды, будут защищать своего хозяина до конца. Своему ты, похоже, нравишься.

Пандея выдавила вымученную улыбку, стирая засыхающую кровь с руки.

– У меня в тени живёт чудовище, которое время от времени пользуется моим телом как своим, – напомнила она.

– Невысокая плата за то, сколько раз он спас тебе жизнь.

На это она не возразила.

– Но второе ограничение я снял, – самодовольным тоном заключил Гипнос. – Его держал ахакор, перекрывающий шрам. Онир может выбраться по твоему приказу, но советую сперва потренироваться.

Пандея глядела на свой обновлённый и теперь заметный шрам в замешательстве, словно не могла решить.

– Или я могу избавить тебя от онира, вытащив кусок зеркала. Сейчас именно благодаря ониру в твоём теле формируется ихор Калиго, потому что он и есть её ихор. Однако, отдав его, неуязвимой больше ты не будешь. Как хочешь поступить?

Дея вскинула голову, раскрыла рот, но не произнесла и звука, после взглянула на сумрак под ногами, затем на Иво в поисках ответа, но он намеренно не подал никакого знака. Она сама должна была решить. Тишина становилась всё напряжённее, Дея сжалась – всеобщее внимание на неё определённо давило.

Чтобы отвлечь остальных, Иво размотал свою руку. Он с удивлением обнаружил, что чернота, оставленная вчера кинжалом, расползлась, как зараза. Ладонь была словно уголь, и тёмные пятна тянулись под рукав. Иво сжал пальцы в кулак, но онемение не пропало. Прежде он думал, что перетянул повязку.

– Нужна ещё помощь с этим, – сказал Иво, продемонстрировав ладонь Гипносу. – Полемархи Гемеры извлекли ихор Калиго из Пандеи и залили в кинжал, создав какое-то новое оружие. Я остановил лезвие рукой.

– Это отравление чистым ихором, – решил Гипнос, повнимательнее разглядев отметины. – Камаэль рассказал, что твоё пулевое ранение зажило из-за переливания крови Пандеи. Там было мало и не чистый ихор, поэтому он тебя вылечил.