Мы кивнули и в последний раз переглянулись. Твёрдо настроенные, готовые. Меня переполняла любовь к ним и гордость, казалось, рядом с Гипносом, Вестой и Каем нет ничего невозможного.

Новый мир.

Я обернулась на Микеля. Тот одними губами беззвучно прошептал благодарность, пока на лице читались изумление и восторг. Я коротко кивнула, представив, что, если всё получится, мы с ним наконец сможем подружиться. Даория будет у нас в долгу, а мы с Микелем получим долгожданный мир.

– Начали! – приказал Гипнос.

Мы одновременно потянули вверх. Я приложила все силы, уверенная, что мы вместе расширим трещину за пару минут, но после первого мощного рывка разлом расширился лишь на толщину пальцев, позволяя протолкнуть их дальше и уцепиться прочнее. У меня заныла каждая мышца от плеч до кистей, вес удерживаемого, казалось, увеличивался. Веста слева закричала от натуги, когда мы расширили трещину на несколько сантиметров. Вокруг зашумело, воздух засасывало в разлом, как при разгерметизации. Гипнос громко подбадривал, уверяя, что мы хорошо держимся, но даже Кай более не выглядел таким уверенным. Я почти ничего не слышала за свистом ветра и пульсацией крови в ушах. Гипнос считал, приказывая на каждый третий счёт делать рывок вверх, мы подчинялись, и нам удалось расширить разлом сантиметров на двадцать.

У меня ныли зубы, настолько сильно я их стиснула. У Весты потекли слёзы, а всё лицо покрылось красными пятнами от натуги, я точно выглядела не лучше и засомневалась, что подобный вес вообще хоть кто-то может поднять. У меня тряслось всё тело, пальцы стали неуклюжими, и мне хотелось плакать от страха, что я не смогу больше держать. Ужас сковал сознание, так как Гипнос предупреждал, что это наш единственный шанс. На новом рывке мы закричали все вместе, расширив трещину примерно на полметра. Нас слепил свет с той стороны, было тяжело стоять из-за напряжения, а поток всасываемого воздуха стал мощнее, и меня начало втягивать вместе с ним. Я упиралась ногами в землю, но поток был столь силён, что медленно тянул вперёд, несмотря на сопротивление.

– Осталось недолго! Не отпускайте! – подбодрил Гипнос, я в ужасе уставилась на него, на секунды позабыв о боли.

Гипнос постарел лет на пять, ранее едва заметные морщины стали глубже, голубые глаза светились, пока по белкам расползалась кровь из-за лопнувших капилляров.

– Всё будет хорошо. Ты молодец, Кассия, – я еле разобрала его слова из-за шума, когда он попытался подбодрить меня натянутой улыбкой, напоминающей болезненную гримасу.

Искренность в его голосе придала сил, и, несмотря на невыносимую боль во всём теле, я с криком потянула вверх ещё и ещё. А потом завопила, испытывая настоящую агонию. Всасываемый в щель воздух принялся резать, словно лезвия. На руках из ниоткуда образовались тонкие раны, выступила кровь, которую тут же подхватили порывы ветра и тянули в расщелину. Следом отрывались целые куски кожи. Меня на глазах разрывало на части. Лихорадка от ужаса и боли окутала всё тело, но я продолжала держать, не зная, что делать и насколько это нормально. Не могла даже спросить, язык еле ворочался, издавая лишь невнятное мычание.

– Что происходит?! Отец! – закричал Кай, заметив мои окровавленные руки.

– Нет! Проклятье, нет! Она не может. Я говорил, что вы не можете! – в гневе закричал Гипнос и ахнул: на его руке загорелась метка от сделки. – Отпусти, Кассия! Отпускай!

– Не… могу, – хрипя выдала я, не в силах разогнуть пальцы, превратившиеся в окровавленные кости с мышцами, кожа с предплечий была почти полностью сорвана, и я вопила то ли от ужаса, то ли от боли, когда оторвалась ткань рукава, а следом и кожа выше локтя.

Рядом со мной громко заплакала Веста, с ней начало происходить то же самое. Наручи Фантаса немного защищали, но обнажённые кончики пальцев и выше локтя… Её разрывало на куски. На побледневшем лице Кая отразился ужас. Я потянула вверх из последних сил, ощущая свой близкий конец. Гул боли отошёл куда-то на задний план, и я тянула изо всех сил, что у меня были. Необходимо открыть проход раньше, чем этот разлом убьёт Весту.

– Это оно, отец! – закричал Кай Гипносу. – Ты обещал! Убери их обеих!

– Если я это сделаю, то…

– Ты обещал! – рявкнул на него Кай, он отвёл одну руку назад, в ней появился его щит Фобетора. С натужным криком Кай воткнул его в раскрытую щель, создав хоть какую-то опору, чтобы нам было легче держать.

Чёрный металл заскрежетал по разлому, но застрял, держа расщелину раскрытой. Я хотела что-то сказать, но вместо слов полилась кровь изо рта. Глаза Кая расширились, Веста рядом плакала, глядя то на свои руки, то на меня. Мне показалось, что стало в два раза тише.

– Это оно! Умрёт Пасифея, умру и я… так она говорила! Не Пасифея! Кассия! Они ведь внешне похожи. Речь о Кассии, отец! – как сквозь толщу воды кричал Кай. – Сделка! Ты мне должен! Ты обещал!

Я издала булькающий звук, ощутив, как кусок кожи с шеи отрывается. Кровь полилась на ключицы и грудь, а в голове у меня зазвенело. Теперь я оставалась стоять только потому, что не была способна оторвать окровавленные руки от материи мира, которую мы пытались расширить.

Гипнос в немом ужасе замотал головой, отказываясь верить увиденному.

– Морос! – зарычал Кай. – Убери их обеих!

– Нет, – окровавленными губами пробормотала я, замечая, как на руках Кая появляются такие же царапины, а кровь с ветром уносится в образовавшийся проём. – Оста…лось немно…го.

Я была готова поклясться, что видела зелень на той стороне, цветы и небо. Уже в полубреду, но приготовилась к ещё одному рывку вверх, как на плечо легла чья-то рука. Я закричала, потеряв опору под ногами. Меня резко рвануло назад, прочь от разлома. Боль ослепила, было ощущение, что мне оторвало руки. Последующее заполнилось агонией и моими воплями, казалось, что это длилось минуты, но я резко пришла в себя при ударе о землю. Тело сгруппировалось, и я перекатилась, защищая голову и шею.

Движение замедлилось, я рухнула на траву спиной и замерла, рассеянно глядела в алое небо, не понимая, что произошло. Сердце билось с немыслимой скоростью, пульс в ушах заглушал свист ветра и далёкие крики. Слышала вопли ужаса, но не могла сесть из-за головокружения. Всё тело вибрировало от стремительно бегущей крови. Рядом рухнула Веста и застонала от боли.

Я повернула голову, боясь шевелить телом или тем, что от него осталось. Мне чудилось, что я по-прежнему чувствую свои руки, но также помнила о понятии фантомных болей, и меня ужасала мысль взглянуть и узнать, во что на самом деле превратилось моё тело.

– Ка…ссия, – захрипела Веста, приподнимаясь на трясущихся руках.

Я недоумённо уставилась на неё. Руки были все в крови, но кожа… цела и на месте. Своими глазами видела, как с её плеч отрывались лоскуты кожи, но сейчас Веста села и сама с удивлением потёрла ладони, размазывая кровь. Кожа под красными разводами была чистой.

– Кассия, – сипло повторила Веста, трясясь всем телом.

Я резко села и осмотрела свои руки. Они были на месте. Кожа, мышцы, ногти… лишь обилие крови напоминало, что произошедшее не было галлюцинацией. Торопливо ощупала шею и лицо, помня, как кусок кожи оторвался от щеки.

Веста разглядывала меня лихорадочным, диким от испуга взглядом, словно боялась, что я вновь распадусь на части. К нам подбежал Микель, он что-то говорил, но я не могла разобрать слов, звуки путались у меня в сознании, но его бледное лицо и лихорадочный взгляд убеждали, что он тоже всё видел. Он ощупал мои руки, потом Весты, проверяя, всё ли хорошо.

Земля вздрогнула, я ощущала себя какой-то заторможенной, запоздало реагируя на тряску. Посмотрела на холм, где ещё недавно стояла. Похоже, Морос оторвал нас от разлома, отбросил назад на метры и сам занял наше место. Два бога и Кай из последних сил рванули вверх. Расщелина с оглушающим треском поддалась и раскрылась сама, открывая новый проход. Гипнос с рёвом ударил ногой по нижней части невидимой стены, та покрылась трещинами и рассыпалась на куски.