– Он меня ненавидел.

– Скорее не знал, как относиться, – с неловкой улыбкой поправила Веста.

– Точнее, терпеть не мог, – упрямо добавила я.

– Но глаз с тебя не спускал, – не сдавалась она. – Всегда следил, чтобы ты никуда не сбегала, да и на территории Фобетора не раз отгонял от тебя ониров. Они почему-то тебя любили. В плохом смысле этого слова.

Мои плечи поникли. Веста не привела неопровержимых аргументов, но её стойкое желание верить, что в итоге всё обернётся в лучшую сторону, оставило меня безоружной, и я слабо улыбнулась в ответ.

Время в преддверии встречи с Микелем вышло странным. Световой день пролетал быстро, наполненный встречами с Советом архонтов, обсуждением вариантов будущего сотрудничества с даориями и царями. Я старалась поменьше вспоминать о Мелае, надеясь, что Микель и дальше будет представлять Клан Металлов. По крайней мере, я не планировала сталкиваться с отцом, зная, что он предпочтёт увидеть меня мёртвой. Я не могла понять, почему Мелай вдруг передумал. Не находя подходящих ответов, решила дождаться встречи и спросить у Микеля напрямую. В письме говорилось, что все цари выступают за мир, а значит, и Мелай с ними.

Дни так же летели из-за возобновившихся занятий и частых встреч с Вестой, Иво и Элионом. С последним мы по-дружески обсудили перспективы нашего брака. Я всеми силами пыталась отложить принятие решения, но пришлось сдаться и пообещать Дому Чревоугодия ответить после переговоров с Микелем. Майрон поддержал, сказав, что моя голова пока занята другим. Однако время шло, и я до сих пор не знала ответа. Если у меня нет выбора, а Кай не желает связывать со мной свою жизнь, то Элион будет идеальным вариантом. Мозгом я прекрасно всё понимала, но выросла вдали от Палагеды. Подобные традиции и браки ради выгоды мне чужды, сердце болело, сопротивляясь. Я бы предпочла одиночество, если не могу быть с тем, с кем хочу, но постоянное напоминание о титуле архонта давило не хуже каменной глыбы. Я просто не могла всё это удержать. И если дни летели, то ночи тянулись, изводя меня либо отсутствием сна, либо кошмарами.

– Сегодня останемся на Переправе, чтобы завтра не разминуться с Моросом и отцом, они не сказали, когда именно придут, – напомнила Веста, шагая по знакомым маковым полям, пока трава тускло светилась под сапфировым небом.

Сумерки почти закончились, завтра состоится встреча с Микелем в Санкт-Данаме. Нам с Вестой по-прежнему нужны были ахакоры, но Морос и Гипнос не смогли помочь с ними раньше.

Вслед за Вестой шла я, а позади Иво и Элион. Я не хотела их брать, настороженно относясь к предстоящему мероприятию, Весту и Кая тоже отвадить не удалось. Узнав о собрании в Санкт-Данаме, Иво и Элион поставили меня перед фактом, что мне придётся взять их с собой, и никакие отговоры не помогли.

– Когда придёт Кай? – уточнил Иво.

Я не оторвала взгляда от травы, притворяясь, что не расслышала вопроса. За прошедшие дни мы с Каем виделись мимолётно на одном из заседаний Совета архонтов. Ни он, ни я не стали игнорировать друг друга. Мы не устроили сцены ссоры и вели себя отстранённо, как деловые партнёры. Я до боли тосковала по нему, но боялась этим поделиться: от моего признания его решение никак не изменится, а второй отказ я вряд ли перенесу.

Я спрашивала о Кае у Весты, и, по её словам, после нашего расставания он был то на Переправе, то в Санкт-Данаме, помогая Моросу с какими-то делами.

– Камаэль уже в доме.

Я напряглась из-за ответа Весты, но постаралась сохранить равнодушное выражение лица. Да и моё увлечённое разглядывание травы и мраморных ступенек под ногами не позволило вовремя увидеть сына Гипноса. Веста, шедшая впереди, его обогнула, заходя в дом. Я же врезалась в его грудь головой.

Бросив короткие приветствия, Иво и Элион с невероятной быстротой проскочили мимо и закрыли дверь, оставляя нас под открытым небом.

– Веста сказала, что ты плохо спишь, – начал Кай, выбрав странную тему для разговора.

Я подняла взгляд, внутри всё сжалось от желания обнять его и забыть произошедший разрыв навсегда, словно его никогда и не было. Открыла рот, готовясь напомнить, почему я плохо сплю, но в итоге передумала, не желая ссориться. Несмотря на знакомую невозмутимость, Кай тоже выглядел неважно.

– Раньше по вечерам сильнее уставала, – со слабой улыбкой попыталась пошутить я.

– Знаешь, говорят пробежка перед сном на свежем воздухе помогает от бессонницы, – копируя мою улыбку, ответил он.

– Тебе помогло?

– Не особо.

Неловкое молчание прервали объятия. Кай прижал меня к себе первым, а я обхватила его, полностью расслабляясь. Я не стала акцентировать внимание на том, что он сперва делает одно, а потом другое, сбивая с толку. Я наслаждалась этой близостью, ощущая, что она нужна ему не меньше, чем мне. Быстрое сердцебиение Кая под моей щекой медленно выровнялось, становясь спокойным.

– Кассия, мой уход не означал, что я не люблю тебя. Ты ведь понимаешь это? – заговорил Кай. Его голос убаюкивал, и я закрыла глаза.

– Понимаю так же, как и то, что твой уход не заставил меня перестать любить тебя, Камаэль.

Он не усмехнулся, как сделал бы раньше. Не знаю, что изменилось и каким было его выражение лица, но Кай обнял меня крепче. Стиснул почти до боли, а затем очень медленно отпустил. Когда я вновь смогла заглянуть ему в глаза, он был привычно сдержан и улыбнулся вполсилы, приглашая пройти в дом.

Уже внутри, сидя вместе на кухне, мы наблюдали, как Элион с Вестой готовили еду, научившись работать сообща. Мы с Иво смеялись, слушая их споры по поводу правильности рецептов, а стоило Каю высказать язвительный комментарий о том, что они перепачкали пол кухни, как он получил пригоршней муки в лицо от Эля. От ответного яйца племянник архонта умело уклонился, но Веста предупредила, что если они посмеют начать драку продуктами, то будут слизывать ингредиенты с пола. В ответ на строгий выговор Кай моментально притих, но Эль продолжал сыпать саркастичными шутками и ласковыми прозвищами в сторону Весты. Кай пытался знаками показать, чтобы он завязывал, но тот не внял предупреждению и получил от сестры деревянной лопаткой по заднице. Мы с Иво чуть не задохнулись от смеха, пока с недоумением на лице Эль признавался, что по попе его ещё не били. Веста напомнила о своём старшинстве и пригрозила поставить его в угол.

– Если ты воображаешь нечто интересное по этому поводу, то забудь, – предупредил его Кай. – Я рос с Вестой, и в наказаниях она весьма находчива.

Веста что-то недовольно буркнула и обернулась на меня и Иво, когда мы начали выпытывать у Кая, насколько часто ему приходилось стоять в углу. Одного тяжёлого взгляда Весты хватило, чтобы мы заткнулись и вызвались помочь ей с ужином.

Оставшееся время мы провели, позабыв о тревогах и недомолвках. Я будто на один вечер вернулась в прошлое в Санкт-Данаме, когда мы собирались вместе. Сейчас в чём-то было даже легче, мы знали друг друга лучше и стали ближе. И именно этот приятный вечер пролетел мимолётно, я едва успела им насладиться.

Затем Кай отправил Иво в Санкт-Данам, прося уладить дела с пропуском и подогнать машину к нужному часу. В доме было не так много спален, поэтому я осталась ночевать в комнате Весты. Оказалось приятно поболтать с ней перед сном. Она делилась воспоминаниями из детства, и я впервые за последние дни погрузилась в дрёму быстро, убаюканная её милым голосом.

Выныривать из сна я начала в середине ночи, почувствовав нечто странное. Поток воздуха от чьего-то движения обдал мою руку. Я сильнее зажмурилась, задерживаясь в полудрёме. Новый поток воздуха ощущался отчётливее, а потом я различила бормотания.

– Ум… Паси… ла… умер… умру и…

Бубнёж был неразборчивым, да ещё и на палагейском. Но слово показалось знакомым, и я распахнула глаза, заморгала, привыкая к полумраку. Пошарила рукой по простыне там, где легла Веста, но её не было.

– Пасифея умр… умру и я…

Пасифея? Жена Гипноса?