– Сперва ты был раздражающей занозой в заднице, но не притворяйся, будто не знаешь, что всё это время я защищал тебя! – внезапно резко возразил Кай. – Ты попросил Привратника не пропускать в Санкт-Данам никого, кто захочет вернуть тебя домой, но надо было просить не пропускать тех, кто захочет от тебя избавиться. После всего дерьма, что ты натворил в Пелесе, даже твой собственный дядя слал наёмников, намереваясь прикончить тебя под шумок где-нибудь в подворотне, – выдержка Кая лопнула, и тон угрожающе понизился. Сказанное его всё-таки задело.

Лицо Элиона побледнело, он был ошарашен новостью или просто никогда не видел подобной эмоциональности от Кая, но тот не заметил или проигнорировал перемены и продолжил с не меньшим напором:

– Я закапывал твоих врагов, пока ты развлекался, не зная, что твой дядя только и думает, как вернуть тебя по частям! Я был с Дафной, потому что имеющаяся у неё информация однажды помогла спасти твою шкуру. Я был у неё в долгу! Годами защищал тебя и делал то же самое на встрече в Даории!

– Не стоило скрывать это! Какого хаоса ты решил, что правильнее держать всё в тайне от друзей? Или я все эти годы заблуждался, считая тебя почти что братом?!

На мгновение Кай растерялся от ярости и обиды в брошенных словах, но быстро скрыл смятение, шумно выдохнув носом.

– Не в моих силах изменить будущее и планы отца, но я мог спасти вас – тех, кто там находился, – что и сделал!

– Да? – издевательски хмыкнул Эль, не скрывая горечь. – Оставшемуся без глаза Иво или мёртвой Сирше ты скажешь то же самое?

Взгляд Кая дёрнулся в мою сторону. Я до скрипа сжала поводья, стараясь сохранить беспристрастное выражение лица. Сердце трепыхалось где-то в горле, но маску равнодушия удалось удержать.

– Этого не должно было произойти, – без былой твёрдости ответил Кай. Он понизил тон, беря настроение под контроль. – Но я пытаюсь исправить всё, что могу. Если не собираешься помогать, Элион, то не мешай. Сегодня мне необходимо поговорить с Кассией, поэтому она поедет со мной.

Элион заскрипел зубами, раздражённо убирая упавшие на лоб пряди назад. Они с Каем ещё какое-то время померились упрямыми взглядами, прежде чем Эль повернулся ко мне.

– Твоё слово, малышка. Если хочешь пойти с ним, то я отпущу. А если хочешь, чтобы он катился в Тартар, то я его туда отправлю.

Я ни капли не усомнилась в том, что Элион верил в сказанное, но угроза вызвала невольную улыбку. Несмотря на ссору и обиду, Эль слишком привязался к Каю, чтобы действительно разорвать с ним дружбу. Было очевидно, что им нужно время.

Поможет ли время и нашим с Каем отношениям?

Наши взгляды пересеклись, дурное предчувствие булыжниками улеглось на плечах. Немного постаравшись, Элион и Кай сумеют вернуться к былому доверительному общению. Нам же с Каем некуда было возвращаться, он не желал меня знать с самого детства.

– Всё в порядке, Эль. Если он хочет поговорить со мной, то мы поговорим, – ответила я, успокоив друга подобием улыбки.

Элиона это не устроило. Он взял моё лицо в свои руки, погладил по волосам несколько раз, вглядываясь, будто искал признаки принуждения, но не найдя таковых, поцеловал в лоб и нехотя отошёл.

– Поедешь сама или со мной? – спросил Кай, игнорируя Эля.

– Сама, – ответила я, бледнея от мысли оказаться с ним в одном седле.

Я не ненавидела Кая. Наоборот, ощущала себя той самой маленькой девочкой, живущей на Переправе и жаждущей его любви и внимания. В вернувшихся картинках я едва помнила те моменты, но чувства ждали, чтобы разгореться пожаром и охватить с ног до головы. Это жажда была столь сильна, что меня мутило от напряжённого ожидания.

Тоска.

Вот почему в его объятиях я прекращала её чувствовать. Я не помнила прошлого, но часть эмоций продолжала теплиться даже после того, как Морос отобрал восемь лет моей жизни.

Я забралась в седло. Езда галопом всё ещё пугала, но к обычному или быстрому шагу я приноровилась. Кай сел на коня Элиона и направил лошадь правее от загруженной главной дороги, намереваясь спуститься в город по более спокойному пути. Этот маршрут длиннее и петляет по склону, но благодаря меньшему наклону мне будет легче управлять конём. Элион тоже выбирал этот путь, стараясь обезопасить мне спуск с акрополя.

– Твой ахакор – не иллюзия? – спросила я, когда поместье осталось позади. Напряжённое молчание я нашла более неприятным, чем возможный разговор.

Дорога была почти пустая, люди предпочитали короткий путь, поэтому наши кони вполне свободно шагали рядом.

– Нет. Я представитель Дома Кошмаров, и чтобы уберечь людей в Санкт-Данаме от влияния, сделал себе настоящий ахакор. Способность к иллюзиям он не блокирует. В целом ты не раз встретишь в Пелесе палагейцев с ахакором, это те, кто часто бывает в мире людей, им нет смысла сводить татуировку. Иво, Мейв и Элион избавятся от ахакоров, только если решат никогда не возвращаться в Санкт-Данам.

– Но это ограничивает их влияние.

– Да, но никто не расстраивается по этому поводу. Намеренное влияние друг на друга среди палагейцев считается оскорбительным, так что мы в любом случае его не применяем. При необходимости есть документы, удостоверяющие личность.

Я кивнула, большую часть он уже упоминал.

– А Веста? Я видела её с тобой в Санкт-Данаме, но затем у неё не было татуировки.

– У Весты была временная иллюзия. Она редко покидает Переправу и, чтобы никому не вредить, никогда не выходит за пределы района палагейцев. В целом она посещает Санкт-Данам, лишь чтобы поесть что-нибудь новое, – последнюю фразу я еле расслышала, так тихо Кай её произнёс, будто сомневался, стоит ли говорить. Как и всегда при упоминании Весты его лицо немного подобрело, и я вновь ощутила боль в груди.

Смешно ревновать к ней, с воспоминаниями вернулась и моя любовь к Весте, как к старшей сестре. И всё же я не могла отделаться от горечи из-за того, что для меня в сердце Кая нет места.

– Я пришёл с Дафной, потому что был в долгу перед ней, – внезапно повторил Кай, подняв тему, которую, я думала, он не станет со мной обсуждать. Не будь это Кай, фраза прозвучала бы как оправдание, но сын Гипноса из непонятных мне побуждений решил поделиться информацией. – Однажды она рассказала Иво о наёмниках, отправленных за головой Элиона, и только благодаря её сведениям я смог спасти его задницу. На встрече Совета архонтов она узнала, что я сын Гипноса, и потребовала вернуть долг таким унизительным способом. Моё присутствие в качестве её спутника должно было оскорбить Ойзис.

Я пожевала нижнюю губу, припоминая, что архонт Зависти не скрывала недовольства поведением сестры.

– Заставив тебя танцевать с Аспидом, Ойзис, может, и отплатила долг архонту Соблазна, но и для себя выгадала кое-что. У всех на глазах я бросил Дафну ради тебя.

– Извини, что всё испортила.

– Не нужно извинений. Я выполнил свой долг, но Дафна поняла, что причина была в тебе. Ойзис теперь на твоей стороне, но её сестра так просто позора не забудет. Ты нажила себе врага из-за меня.

– Плевать на Дафну. Мне нужны союзники среди архонтов.

Кай промолчал, хотя моё нежелание воспринимать сестру Ойзис в качестве серьёзного противника явно не пришлась ему по душе.

– Что у тебя с лицом? – сменила я тему осипшим голосом. Пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы снова говорить нормально.

– Подрался с керами.

При виде моей отвисшей челюсти Кай немного расслабился. В глазах появилось веселье, а несдерживаемая улыбка заставила моё сердце затрепетать.

– Это правда, что они живут на территории Фобетора на Переправе? – справившись с изумлением, поинтересовалась я.

– Да. Керы, ониры, эмпусы и другие. Они не иллюзии, а дети либо Хаоса, либо Никты, и стары так же, как боги, но обладают примитивным сознанием. В древности предки пытались их уничтожить, приравнивая к чудовищам, но оказалось, что они перестают представлять угрозу, если их не трогать. После создания Переправы и рождения Фобетора его территории кошмаров идеально им подошли. Живут там, словно в заповеднике.