– Кай? – я резко повернулась к другу. – Ты видел Кая?

– Да, он приходил по ночам. Спрашивал о моём самочувствии, объяснял про глаз, а на все мои вопросы давал скупые ответы.

– Мейв сказала, что ты уверен, будто Кай в Санкт-Данаме.

– Он сам упомянул, что там остались дела, но Мейв проверила нашу квартиру и убедилась, что его следов нет. Она также рассказала, что его, кроме меня, никто не видел, поэтому решила, что я бредил.

В этот раз мне даже не потребовалось напрягать память. Среди огрызков воспоминаний, что мне вернул Морос, была информация о том, что не только он способен делать стены иллюзорными, но и Гипнос, Кай и Веста умеют творить подобную магию.

– Его, правда, никто не видел, но я знаю, что ты не бредишь. Кай умеет проходить сквозь стены. – Я отложила бумаги, когда дверь с той стороны начала отпираться.

– Иво, вижу, ты перестал психовать, – нагло протянул Элион, первым заходя в комнату.

Следом появилась Мейв с полным подносом еды. Она аккуратно поставила его на стол между нами. По комнате распространился запах сладкой каши и фруктов. Иво не выглядел впечатлённым, его лицо, наоборот, лишилось даже намёка на дружелюбие, и он повернулся к Элиону.

– Предупреждаю, что если в этом соке опять снотворное, то, выйдя отсюда, я отправлюсь к нам домой в Санкт-Данам и сожгу весь твой хлам, включая личные шмотки. Спалю всё дотла, – сухо отчеканил Иво.

Элион фыркнул, отмахиваясь:

– Всего один раз добавил ради твоего же блага. Не драматизируй.

Иво продолжал молча глядеть на племянника архонта. Тишина стала напряжённой, а улыбка Элиона из расслабленной превратилась в натянутую.

– Всё нахрен дотла, Элион, – повторил Иво.

Ещё пятнадцать секунд упрямого молчания.

– Ладно, – сдался Эль без капли вины в голосе. – Мейв, замени сок, а этот вылей.

– Ты опять?! – взвизгнула она. – Просила же не трогать!

Извергая поток ругательств, Мейв унесла кувшин. Послышался её недовольный топот на лестнице. Элион стоял у распахнутой двери, сложив руки на груди, и вызывающе смотрел на Иво, словно провоцируя того испытать удачу и попробовать сбежать в открытую дверь.

Напряжённая атмосфера молчаливого противостояния продолжалась, пока Мейв не вернулась с новым кувшином. Под тяжёлым взглядом Иво оба его надзирателя попятились и очень тихо снова заперли дверь на ключ.

– Они переживают.

– Знаю. И всё же закрывать меня в комнате – перебор. Я всего лишь хотел свой компьютер.

– Ради этого тебе нужно вернуться в Санкт-Данам, но ещё слишком рано, – с нажимом повторила я. – А теперь ешь.

Иво что-то недовольно пробурчал, но пододвинулся ближе к столу. Я притворилась, что не заметила, что он не сразу смог взять ложку, нечаянно промахнувшись. Пошарил немного пальцами рядом, прежде чем найти её.

– А чтобы ты не расстраивался, я расскажу тебе, как Кай проходит сквозь стены и какого хрена здесь вообще происходит, – заверила я, разливая сок по стаканам. Внешне он напоминал апельсиновый, но пах не цитрусом, а какими-то ягодами.

Дальше я рассказала Иво всё. Даже с дедушкой не была столь откровенной. Я рассказала про Кая и Весту, кто они на самом деле. Про то, что помнила из детства на Переправе, про то, как Руфус передал меня Моросу и что случилось с Райденами. Я продолжала вываливать на Иво десятки разрозненных фактов и собственных мыслей, надеясь, что взгляд со стороны и его сообразительность помогут найти нужные ответы. Может, они лежат у меня под носом, но я в упор их не замечаю?

Изредка я прерывала рассказ вопросами о названии того или иного фрукта на подносе. Мне было известно большинство из них, внешне они не сильно отличались от тех, что продавались в магазинах Санкт-Данама. Разве что инжир был крупнее и более круглой формы, а груша и вовсе напоминала огромное жёлтое яблоко, хотя на вкус оставалась грушей.

Иво перечислял названия на палагейском, и я возвращалась к рассказу. Передала всё, что узнала от Гипноса, Мороса и Весты, которые делились информацией, в отличие от Кая.

Не знаю, как много времени занял монолог, но под конец я почти охрипла, а еда была съедена. Иво выглядел ошарашенным, но всё же лучше, чем в начале нашей встречи. Более живым и менее отчаянным. Он получил именно то, что его всегда успокаивало, – информацию и загадки. Пищу для ума. Иво жить без этого не может, поэтому отсутствие книг и каких-то заданий сказалось на нём отрицательно.

– Выходит, Веста и Кай… то есть Камаэль, – кровные дети Гипноса. Мать Весты – Камилла – она же мать Элиона. Камаэль на самом деле из Дома Кошмаров. А ты должна была быть третьим ребёнком Гипноса, но мойры изменили судьбу твоей матери, – пробормотал Иво, силясь структурировать полученные знания.

– По словам Гипноса – да.

– Эль не знает про сестру?

– Нет. И я ещё не выяснила, почему сама Камилла не помнит о дочери, с мамой Кая наверняка такая же ситуация. Думаю, Морос забрал их воспоминания.

– Но в тебе часть Переправы, как в осколке. Ты всё же дочь Гипноса, но немного по-другому. И ты способна творить иллюзии.

Я кивнула.

– Жнец, он же Морос, Гипнос и его дети каким-то образом трансформируют реальную материю. Например, стены, чтобы иметь возможность через них проходить.

Я снова кивнула.

– А ты так умеешь?

– Не уверена. Скорее всего, этому нужно учиться, но Веста успела лишь немного меня потренировать. Она обещала продолжить занятия, но ещё не приходила.

– Покажешь, чему научилась?

Я улыбнулась его просьбе, сложила руки лодочкой и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Персик быстро появился в ладонях. Мы с Вестой множество раз повторяли его создание, поэтому нужные ощущения всплыли сами собой. Я открыла глаза, когда у Иво вырвался изумлённый возглас:

– Он же как настоящий! – Друг наклонился к фрукту, разглядывая его с разных сторон. Было приятно хоть чем-то его удивить.

– Держи, – не спрашивая, я перекинула персик в руку Иво, но фрукт почти сразу потерял форму и исчез.

– Значит, пока его держишь ты или любой связанный с Переправой, иллюзия будет реальной, но в чужих руках…

– …она исчезнет, – согласно подытожила я. – Но смотри.

Я вновь создала персик и, держа его в руке, предложила откусить. Заметно колеблясь, Иво несмело откусил маленький кусочек. Сок потёк по его подбородку, он пару раз подвигал челюстями, и я с немым вопросом уставилась на него:

– Ну как?

– Я чувствовал вкус и мякоть, но не успел пережевать и проглотить. Он исчез раньше. Ощущения сохранялись не дольше трёх секунд.

– Всё-таки нельзя накормить другого, даже если я держу еду. Отделившаяся часть исчезает, – пришла к выводу я и выпустила фрукт, который исчез, коснувшись пола.

– Ты можешь создать оружие? – уперев в меня серьёзный взгляд, тише спросил Иво.

Я ответила не сразу, разглядывая свою пустую ладонь. После знакомства с Хлоей и открытия правды я украла нож из столовой, и каждый вечер запоминала его вес и ощущения. Тренировалась, пока не научилась его копировать. Но для самозащиты такого оружия мало.

Иво не вздрогнул при виде появившегося в моей руке столового ножа. Единственное отличие: оригинал сделан из палагейского металла, внешне похожего на серебро, а лезвие моего ножа чёрное.

– Он прочный, как и обычный нож, – заверила я, когда Иво нахмурился, оценивающе рассматривая иллюзию. – Но почему-то при воссоздании металла у меня получается только чёрный, похожий на метку, – я задрала рукав, демонстрируя отметину от Гипноса и Мороса. – Может, иллюзии не способны воссоздать разные металлы или просто я не умею. Но он острый, и в целом этого достаточно.

– С одной стороны, это хорошо. Ты всегда при оружии, а твой противник не подберёт его, если ты обронишь. Но опасность всё же есть. Иллюзорное оружие в состоянии ранить и тебя, – серьёзно напомнил Иво.

– Я не стану так глупить и направлять его на себя, – со смешком отмахнулась я, но Иво не поддержал мою уверенность.

– Ты не успеешь сообразить, когда умелый противник перенаправит твою же руку с лезвием тебе в горло.