Микель с неподдельным ужасом смотрел, как туман всасывается в его кожу, исчезает в теле. Трой и Лисандр единственные не отошли от друга далеко, пока остальные образовали пустое пространство вокруг. Сердце сжалось, когда Микель схватился за голову и застонал. Стон перешёл в нарастающий крик, потом в вопль и гневное рычание, его согнуло от невидимой боли.

Сирша рядом со мной затряслась всем телом.

– Что происходит? Как ему помочь? – вцепившись в руку Иво, взмолилась она.

Иво сам выглядел шокированным, поэтому мотнул головой, не имея ответа.

– Микель? – позвала я, тот моментально затих, от внезапной перемены гости напряглись ещё больше.

Раздался звук шагов. Царь Металлов направлялся к нам, и я отпрянула подальше, но Мелай даже не посмотрел в мою сторону.

– Поднимись, – приказал он скрючившемуся от боли Микелю. – Если Привратник не обманул, то шар указывает на тебя. Дай взглянуть на твоё лицо.

Из дальних углов начали раздаваться шепотки, жизнь возвращалась в зал, и Микель медленно встал. Было видно, что ему тяжело, болезненные спазмы не прошли до конца.

Он выпрямился, оказавшись в нескольких шагах от своего отца. Внешность Микеля никак не изменилась. Те же светлые волосы, голубые глаза, привлекательное лицо, только время от времени искажающееся гримасой боли. Видя их стоящими друг напротив друга, я действительно не могла не признать сходства между Микелем и царём. Словно ощутив нечто странное, Микель обнажил левое предплечье, демонстрируя татуировку – чёрную полосу, обвивающую руку недалеко от локтя. На свету она давала тусклый блик, как настоящий ахакор с примесью чёрного металла.

Мелай скептично посмотрел на татуировку.

– Как тебя зовут?

– Микель.

– Из какого ты рода, Микель?

– Эларис, – как на допросе ответил тот, но после очнулся. – У меня есть родители. Я не могу быть… быть… я не…

Под хмурым взглядом Мелая он не сумел закончить предложение. Микель огляделся, будто искал родственников, но никак не находил.

– Какой сул? – оборвал его метания царь.

– Пятый.

На миг лицо Мелая исказила недовольная гримаса.

– Приведите ко мне семью Эларис пятого сула. Если их сегодня нет во дворце, найдите их в городе, – приказал царь, не поворачиваясь к своим слугам, но те незамедлительно поклонились и исчезли за одной из дверей.

Атропос сделала шаг вперёд, но этого хватило, чтобы все вновь обратили внимание на богиню. Она кивнула Мелаю, её сестры с довольными улыбками рассматривали найденного ребёнка, словно воплощение их лучшего творения.

Мне нестерпимо захотелось уйти. Нам с Сиршей здесь не место. Это не наши традиции, не наши боги, не наш мир. Сирша, похоже, разделяла моё мнение, схватив меня за руку. Я хотела обернуться, найти Кая, но царь был слишком близко, и мне было страшно оказаться к нему спиной.

– Богини утверждают, что это он, – встрял один из царей.

Он спустился с помоста, вступая в разговор. Мелай выглядел недовольным, продолжая рассматривать Микеля как недостаточно качественно выполненную скульптуру.

– Я не верю Привратнику. Его родители будут допрошены, также проведём исследование. Проверим его ДНК, – отрезал Мелай, не делая и шага ближе к сыну. Ему явно хотелось побыстрее всё закончить.

– Прекрати говорить и прислушайся к его силе, Мелай, – строго отчитал вставший царь. Я не была уверена, но похоже это царь Земли – второй по влиянию Клан.

Мелай нехотя прикрыл глаза, многие последовали его примеру, включая Лисандра и Троя.

– О чём он говорит? – шёпотом спросила Сирша у Иво за моей спиной.

– О гуле. Если Микель – сын самого царя, а его личность более не скрывается иллюзиями Привратника, то его силу можно ощутить.

– Верно, у него ведь нет ахакора… Ты что-нибудь чувствуешь?

Иво опустил веки, сосредоточенно хмуря лоб. Спустя пять тревожных ударов сердца я поняла ответ по его шокированно распахнутым глазам.

– Это он, – одними губами прошептал он. – Его гул медленно, но растёт. Нужно увести вас. – Иво обеспокоенно замотал головой в поисках открытых дверей и путей, как к ним просочиться через толпу.

Со всех сторон начали раздаваться возбуждённые речи, бóльшая часть слов на палагейском смешивалась вместе, но звуки часто повторялись, словно они обсуждали одну и ту же тему. Гнетущая тишина сменилась гудящим роем голосов.

– На этом всё. Мы узнали тайну шара. Но никаких громких заявлений или высказываний, пока не будет достоверно установлено наше родство и мы не выясним его способности, – беспрекословно закрыл тему Мелай, развернулся и направился к своему трону, оставив Микеля сбитым с толку.

Лучезарный растерянно оглядел пустое пространство вокруг себя, посмотрел на огненных близнецов, на окружающих и даже на Иво, Сиршу и меня, будто кто-то мог дать необходимые ему ответы. Мы действительно испытывали сочувствие, но не знали, как поддержать возможного принца Металлов, а вот другие гости изучали его с интересом, как диковинное животное.

Полукровка.

Дитя наследницы архонта Раздора и нынешнего царя Металлов.

Я начала искать Майрона в толпе, чтобы понять, как он отреагировал на своего внука, но прежде чем наткнулась взглядом на архонта, раздались шаги.

Иво дёрнул меня за руку в сторону, но я отошла лишь на метр, а потом вновь замерла, невольно сосредоточившись. Мерный звук шагов должен был потонуть в шуме голосов, но всё происходило с точностью до наоборот. Гости замолкали, привлечённые чьим-то приближением. Я оцепенела, по телу прошёл озноб, а руки покрылись мурашками, как если бы температура в помещении резко упала.

Зал окутал инстинктивный страх. Бесконтрольный, животный, от которого поджилки трясутся, и ничего не сделаешь, потому что тело оценивает опасность лучше разума. Не осталось никаких звуков, помимо уверенных тяжёлых шагов и шуршания ткани по мраморному полу.

Я стояла спиной к приближающемуся, буквально чувствуя, как толпа расступается, позволяя неотвратимым последствиям подобраться, видела лица Иво и Сирши. В эти мгновения оказалось неважно, к какой расе мы принадлежим, все были испуганы одинаково. Но сильнее всего ужасали побледневшие лица царей и богинь. Свет тел последних притух, скрытый тенью надвигающейся бури. Младшая Клото и вовсе невольно сделала шаг назад. Лахесис и Атропос заметно напряглись, готовые то ли нападать, то ли обороняться.

К звуку шагов добавились ленивые хлопки. Мерные, одиноко звучащие и создающие эхо аплодисментов единственного довольного зрителя. Я ощутила себя частью запланированной постановки.

Я узнала его по походке, но не могла заставить себя обернуться, видя реакцию окружающих. Я перестала дышать, когда он прошёл мимо, едва задев мои ноги плащом, не могла моргнуть, теперь глядя ему в спину. В прочитанных мной книгах говорилось, что не нужно знать лица Привратника, окружающая его сила не оставит сомнений, и мне стало ясно каждое слово. Привратник принёс с собой неясный гул, удушающую тишину и непреодолимый страх. Последний окутывал с ног до головы, заставляя всех цепенеть. Сердце билось всё медленнее, тоже боялось двигаться в присутствии хранителя Переправы, но никак не могло замереть.

Привратник, не обращая внимания на гнетущую атмосферу, созданную его появлением, встал напротив Мелая. Лицо царя хоть и посерело при виде незваного гостя, но желваки заходили, выдав гнев.

– Разве сегодня не праздник, Мелай? Грубо завершать всё так скоро, тем более что я немного припозднился. – От знакомого насмешливого тона в горле встал ком, Сирша до боли вцепилась мне в руку. Её трясло.

Голос Привратника не громыхал, не имел странных призвуков и не казался чем-то не от мира сего. Это был просто приятный мужской голос. Знакомый голос, но меня это не удивило. Я узнала его ещё по мерной поступи.

– Да как ты… – угрожающе низко начал Мелай, и перед его носом оказалась рука.

Привратник откинул капюшон своего плаща, открыв лицо. Никто не ахнул. Все будто языки проглотили.