На его губах остался крем, и Элион собрал его языком.

– Ненасытность. Ты знаешь, что отсутствие насыщения может с тобой сделать, малышка? Ведь мы порождаем чувство голода…

Он всё говорил, а мой желудок нестерпимо заныл. Во рту собралась слюна при виде десерта. Я не особо падка на сладкое, но этот торт начал казаться каким-то высшим наслаждением. Я жадным взглядом следила за тем, как Элион закинул в рот засахаренную половинку клубники.

– …делаем его невыносимым. Голод может быть разным. Жажда власти, денег, любви… смерти других? – игриво добавил он. – Коснувшийся нитей бог Мом любил пошутить. И несмотря на всё перечисленное, самый обычный голод из-за пищи, вероятно, самый страшный из всех.

– Элион, – предупреждающе позвал Иво, но мы не обратили внимания.

Я подалась вперёд, обуреваемая неясным желанием. Я глядела на Элиона и еду, не зная, что хочу сильнее. Его поцелуй или крем с его пальцев. Его самого или же десерт на столе.

– Из-за нас голод может довести человека до такого состояния, что он начнёт обгрызать мясо со своих костей лишь бы его прекратить, – жуткие слова смягчались медовым голосом, и я не ощущала никакого страха, только до нервного трепета сладостную жажду.

Слюны во рту становилось всё больше, но мысль, что скоро, как у безумного животного, она начнёт капать на стол, почему-то не пугала. Меня затрясло, боль в желудке не проходила.

– Хочешь поесть торт с моих рук? – ласково предложил Элион.

Моё сознание возмущённо завопило, а голова предательски закивала, поддерживая эту идею. Я лихорадочно вспоминала всё, что читала о влиянии палагейцев.

– Тогда наклонись поближе, – ворковал племянник архонта.

Разъярённая на кашу в мыслях и предательство тела, я подняла руку и влепила себе мощную пощёчину. Щёку обожгло, голова дёрнулась, и я сама едва не рухнула со стула. Чувство голода и пелена спали, воздух протяжно вырвался сквозь гневно сжатые зубы. Я схватила торт и швырнула племяннику архонта в лицо.

Моё сердце тяжело бухнуло в груди трижды, прежде чем тишину разрезал хохот Мейв. Она захлопала в ладоши, не в силах остановить смех, пока крем размазывался по лицу и дорогой одежде Элиона.

– Ты прав, Эль. Давай её оставим! Я погляжу, как ты будешь приучать её к лотку!

Я рассерженно посмотрела на девушку, помня, что поблизости ещё осталась пара кусков пиццы, но та примирительно вскинула руки. Встретившись взглядом с Каем, я нехотя присмирела, хотя тот наблюдал за мной со знакомым расслабленным выражением.

Элион хохотнул, смахнул с себя прилипшие остатки испорченного торта и без признаков обиды стёр крем с лица.

– Кассия сегодня не в настроении. Мейв, не желаешь помочь и слизать всё это? – с ядовитой усмешкой он показал на своё лицо. Мейв ответила ему неприличным жестом, и Элион презрительно фыркнул. – Ах, ну да, ты языком исключительно для Кая работаешь.

Девушка рванула к нему с явным желанием удавить, но Кай крепче обхватил её талию, заставив смирно сидеть на его коленях.

– Гордыня, – издевательски протянул Элион, напомнив о Доме Мейв. – Обожаю, когда ты истеришь.

– А ты жрёшь сверх нормы!

– Я много расходую.

– На кувыркания со шлюхами?

– Не завидуй, Мейв, – скопировав её язвительную ухмылку, парировал он. – Кай, а ты бы старался лучше. В последнее время она у тебя какая-то неудовлетворённая.

Кай и бровью не повёл в ответ на замечание, лишь успокаивающе погладил свою девушку по бедру. Я взяла кусок пиццы и принялась жевать, боясь возвращения жуткого ощущения голода. Элион вышел, чтобы привести себя в порядок.

– Ты всё сделала, о чём я просил? – едва слышно прозвучал вопрос Кая к Мейв.

– Почти.

– Тогда принеси документы в мой кабинет, я скоро подойду.

Он вновь одарил её улыбкой, и Мейв растаяла, покорно слезла с его колен, оставив ещё один быстрый поцелуй на губах Кая. По пути она заглянула в холодильник.

– Иво, ты заказывал продукты в последний раз? Почему так много гранатового сока?

– Он был в списке на заказ, – буркнул тот.

Мейв с недоумением закрыла холодильник, но спорить не стала. Я хотела было выяснить, у кого со мной совпадают вкусы, но промолчала, предположив, что Сирша могла попросить купить, пока была здесь.

Мейв пожала плечами и ушла.

– Откуда ты знала? – обратился ко мне Кай, как только мы остались втроём.

Любая мягкость из его взгляда исчезла с уходом Мейв.

– Что?

– Откуда знала, как избавиться от влияния Элиона?

Кай не спускал с меня холодных глаз, и я отложила недоеденный кусок, боясь подавиться.

– Я знала исключительно в теории. В поисках материала для своего диплома читала Коннора Джойса, он…

– …переписал отрывки из трудов учёных-палагейцев, – оборвал Кай. – Другими словами, своровал материал и издал среди людей.

Я умолкла. Это правда. Коннор Джойс был выдающимся исследователем, и сами палагейцы допустили его к библиотекам в Пелесе – главном городе Палагеды. Единственным их условием было не выносить и не выписывать материал. Из каких-то книг было можно, из каких-то – строжайше запрещено. Похоже, Коннор скопировал себе что-то, что не стоило. Он не просто заимствовал, но и издал прочитанный материал. Палагейцы узнали об этом и изъяли тираж, однако какое-то количество книг было распродано. Один экземпляр сохранился у мистера Коллинза, но сдавать своего профессора я не стану. Том был совсем старый, так как Коннор Джойс жил более двух сотен лет назад.

– В университетской библиотеке сохранился сборник с его заметками, – заупрямилась я. – И он не своровал, а лишь переписал какие-то фразы! Вы не позволяете нам лучше познакомиться с вашим обществом, укладом и культурой. Как ещё ему было внести вклад в развитие?!

– Книги и исследования наших учёных всецело принадлежат нам. Джойс украл материал, когда к нему проявили доверие.

– Он хотел, чтобы мы вас лучше понимали! Неужели это так плохо?! – Я уже год билась в поисках информации по Переправе. Скрытность и нежелание палагейцев и даориев делиться знаниями выводили меня из себя. Поэтому я невольно повысила голос, реагируя слишком эмоционально.

– В последний раз, начав понимать нас лучше, вы придумали огнестрельное оружие! – Кай не рявкнул, но отрезал с такой строгостью, что я не нашлась с возражением.

Я считала, что, имей мы большее представление друг о друге, то нашли бы общие точки соприкосновения. Но необходимые сведения и книги, их содержащие, действительно принадлежали палагейцам, и требовать их силой просто смешно.

– В общем, в его заметках было, что внезапная боль и разрыв зрительного контакта помогут избавиться от влияния, – уже спокойно ответила я, надеясь смягчить напряжённую атмосферу.

– Молодец, – неожиданно похвалил Кай. – Я поговорю, чтобы впредь Элион такого не повторял, но он плохо слушается.

– Как он это сделал? Или что он вообще сделал, у меня и у него есть ахакор? Разве он мог применить дар намеренно? Ведь вы влияете на нематериальное, и мойры вас наказали тем, что…

Я запнулась, когда Кай раздражённо отмахнулся при упоминании мойр.

– Да, они нас наказали неспособностью намеренно использовать силу, – подтвердил Иво. – Но мы нашли что-то вроде способа обходить это условие.

– Как?

– Мы воздействуем на эмоции, нематериальное. Это происходит независимо от того, хотим мы или нет. Вроде природного запаха или феромонов. Со временем оказалось, что это влияние либо ослабевает, либо усиливается в зависимости от наших собственных эмоций и настроения. Плюс внушение должно быть направленное, зрительный контакт в этом помогает. Если не направлять это побуждение, эффект от него рассеивается сам.

– То есть вы меняете своё настроение, чтобы увеличить или уменьшить воздействие? У каждого палагейца разная усиливающая способности эмоция?

– И то, и другое верно, – воодушевился Иво.

– Весьма… ненадёжный способ.

– Лучше, чем не иметь абсолютно никакого контроля.

– И какая эмоция умножает влияние Элиона?