— И самое главное, он совсем не выглядит так, будто собирается подставить нашу команду, — добавляет Аксел. — Поначалу я парился из-за того, что он может подставить нас, типа отомстить за все те проигрыши «Баззиз».

Я качаю головой:

— Это не про Уолкера. Он адекватный парень, просто жестокий игрок.

— Думаешь, он будет проявлять грязные приемы на своих бывших товарищах? — спрашивает Ксав.

— Обязательно, — киваю я.

В итоге все ребята соглашаются с тем, что нам действительно нужны дополнительные тренировки. Когда они уходят по домам, обещав списаться в общем чате, я остаюсь в раздевалке один и, приняв душ, прямо в полотенце собираю свою одежду, которая пипец как нуждается в стирке. Наспех напялив школьную форму, уже собираюсь пойти домой, но мне приходит сообщение от тренера, с просьбой заглянуть в его кабинет.

Пока иду в его сторону, думаю о том, что уже знаю, о чем пойдет речь. То раздражение, которое испытываю я и моя команда невозможно не заметить. Мы нервничаем и не знаем, как быстрее обучить Дрейка нашим приемам. Помимо этого все еще волнуются и за Брэда, играть против своего бывшего товарища всегда тяжело и, врать не буду, нам его не хватает.

Все это мы начинали все вместе. Брэд выучил каждый наш пас, каждый прием и лазейку, знает нас, как игроков, от и до. Наверное, отчасти это тоже пугает. Когда на поле выходит игрок, который знает о твоей игре все, соревноваться против него становится тяжелее. Надеюсь, Дрейк окажется не скуп на слова и тоже расскажет нам, чего ждать в этом году от «Баззиз».

Постучав по двери, на которой весит табличка с именем тренера, слышу приглушенное «входи» и проскальзываю внутрь. Быть здесь мне хочется меньше всего. Я хочу поскорее вернуться домой, завалиться в постель Далии и целовать ее до потери пульса. Проводить с ней все свое свободное время стало еще одной новой привычкой, меня пугают собственные чувства, рядом с этой девчонкой я буквально дрожу. Пугает, скорее, то, что я понятия не имею, как это расценивать.

— Присаживайся, — говорит мистер Райан, кивнув на кресло рядом с его столом. Бросив сумку под ноги, разваливаюсь на месте и, сложив руки на груди, шатаю коленями из стороны в сторону, нервничая. — Давай поговорим о предстоящей игре.

— Вы знали, что школа собирается совершить обмен еще с начала учебного года? — тут же нападаю я.

Выражение лица Джона становится виноватым, и я не могу удержаться от смешка. Хочется материться и еще раз что-то ударить, но вместо этого я лишь сильнее сжимаю зубы.

— Все не так просто, как может показаться. Пока проблема не была решена полностью, совет запретил нам что-либо рассказывать вам, — тренер поднимается и подходит к шкафу, достав папку, он возвращается и листает ее. — Проблемы с Брэдом начались почти сразу, как он поступил в «Хейз».

Я смотрю на его руки, листающие папку. Найдя то, что ему нужно, он достает лист из файла и протягивает мне. Множество печатей, подписей, но это копия. Большими буквами значится «ВЫПИСКА ИЗ РЕШЕНИЯ СУДА». Пробежав глазами по тексту, цепляюсь за один из последних пунктов.

«В связи со сменой адреса постоянной регистрации несовершеннолетнего обязать законного представителя обеспечить его перевод в общеобразовательное учреждение по новому месту жительства».

— Брэду исполнится восемнадцать только через две недели. Ни у него, ни у его родителей не было выбора, кроме как перевести его в другую школу. Тема с разводом длилась больше трех лет и наконец-то дошла до итога. Поверь, мне жаль не меньше твоего, что он больше не с нами, я понимаю ваши чувства.

Я еще раз быстро смотрю на текст, а после возвращаю тренеру копию документа.

— Я не знал, что у него такие трудности в семье.

Мужчина складывает лист обратно и захлопывает папку, положив на нее руки, сцепленные в замок, и посмотрев на меня.

— Об этом знал только Аксел. Я имею в виду, о разводе родителей Кэмптона. Брэд был достаточно закрытый парень и особо не распространялся о семейных неурядицах. То, что я тебе показал, должно остаться только между нами. Я сделал это для того, чтобы ты понял, что некоторые проблемы сложнее и важнее, чем наш с тобой спорт.

Вновь откинувшись на спинку стула, опять нервно прихлопываю ногой.

— Но он же остался в Луисвилле, разве нельзя было решить все так, чтобы его не пришлось переводить в другой район? — недоумеваю я.

— Я не могу ответить на этот вопрос, мне неизвестна вся история суда, парень. — Он долго смотрит на меня, после чего добавляет: — Сейчас команде нужна твоя поддержка, даже Дрейку. Я знаю, что ты его ненавидишь, но поверь, у него проблем не меньше, чем у Брэда и ему тоже тяжело, он просто не показывает этого ввиду своего характера, эдакий дерзкий позитивный парень, у которого все всегда хорошо. Понимаешь, о чем я? Каждый справляется так, как может.

— Вы неправы. Я не ненавижу Дрейка, он просто играет по-своему. Это нечто другое, отличительное от ненависти. «Баззиз» играют нечестно, грязно, из-за этого у нас с Уолкером были проблемы, но они не относятся к этому моменту. Я просто надеюсь, что парни правы, и Дрейк не попытается отомстить нам при помощи наших же рук.

Джон постукивает пальцами по папке.

— Нет, — отрицает мужчина. — Мы с Уолкером очень много разговаривали по этому поводу. Ему неинтересно мстить вам, для него это было лишь частью игры. По его мнению, вы заслужили все победы против его прошлой команды.

— Вау, спасибо ему.

— Это не то, о чем ты должен сейчас думать. Ты капитан, Киллиан, помоги своей команде выиграть. Они заслуживают лучшего, особенно Айзек, который живет ради баскетбола. Для него это так важно, мне кажется, он не справится с поражением.

Я могу поспорить с тренером. Да, баскетбол для Айзека крайне важен, но сам парень не слабак. Даже если у него не получится пробиться сейчас, если он испытает поражение, то все равно справится с этим, а позже просто попробует еще раз.

— На днях ко мне приходил мистер Де Лакоста, — произносит Джон, вызвав у меня этим интерес. Глянув в открытое окно, он тянется к сигаретам и, достав одну себе, протягивает пачку мне. Я бы мог отказаться, ведь Райан по сути один из моих учителей, но он не тупой, итак знает, что мы курим, поэтому я принимаю угощение, поблагодарив его. — Он хочет, чтобы я давал частные уроки Айзеку.

— Разве им не легче найти тренера там, куда он поступает? Там же лучшие из лучших.

— Да, но летом Айзек будет здесь и ему нужно продолжить тренироваться до поступления. Я согласился, до сентября он будет под моим руководством. Знаешь, что я хотел у тебя спросить? — он сначала подкуривает себе, а потом тянет руку через стол, подкурив и мне. — Чем ты собираешься заниматься после окончания школы? Выбрал, куда поступишь?

— Все слишком сложно, — отмахиваюсь я точно так же, как обычно делаю это от матери.

— А как насчет того, чтобы попробовать и дальше в спорт?

Это не первый раз, когда тренер предлагает мне связать свою жизнь с баскетболом, как и не первый раз, когда я ему в этом откажу.

Но прежде, чем я успеваю ответить, Джон продолжает:

— Я знаю, что баскетбол для тебя лишь школьное развлечение, что тебе нравится выпускать при помощи него пар и такое прочее, но ты только подумай. Не мне говорить, как хорошо ты себя проявил, у тебя отличные показатели, чтобы занять важное место в НБЛ, а если вообще решишь удариться в это и поступить в Кентукки вслед за Айзеком, то, может быть, добьешься и НБА.

— Вы слишком в меня верите, — смеюсь я и делаю затяжку.

— Я верю только в действительно лучших. У тебя больше, чем просто умение, больше, чем просто талант. Ты успешно вел свою команды все эти годы старшей школы, забирал с собой победу. Я не могу просто забить, понимаешь? Пока ты здесь, я буду пытаться снова и снова, в независимости оттого, сколько еще раз ты мне откажешь. Но если у тебя какие-то грандиозные планы на будущее, расскажи мне о них, и я обещаю отстать.

Основная проблема в том, что планов у меня никаких нет, что я не думаю дальше выпускного и дальше сезонной игры.